А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев

со счетов сбрасывать, но, думаю, вряд ли все так обстоит. Вернее всего, гоняет он, родимый, по столице на одной и той же машине, у которой, как водится, есть номер. И вот по этому номеру его можно попробовать прищучить. Шанс невелик, но это лучше чем ничего, согласись? Не знаю, как ты, но я сидеть на попе ровно и ждать, когда меня грохнут, не желаю.

А вот Нифонтову он позвонил чуть ли не в самую последнюю очередь. Нет, я сам хотел Николая набрать, но Стас попросил уступить это право ему, уж не знаю отчего. Но спорить не стал. Какая разница, кто это сделает? Причем он был очень немногословен, по сути, изложил только то, куда именно мы едем и зачем. И еще мне показалось, Стасу не пришелся по душе тот факт, что Нифонтов решил отправиться к дедушке Арвену с нами.

Интересно, какая кошка между этими двумя пробежала? Но выяснять не стану, у меня своих проблем полно, только чужих не хватало. Тем более что при встрече они дружелюбно обменялись рукопожатиями и сквозь зубы слова не цедили.

Дом у семейства Арвенов был не такой уж пафосный, каким мне представлялся. Да и не дом это был в полном смысле слова, а, скорее, его часть. Или отдельно стоящий подъезд. Короче, таунхаус, причем не самый заковыристый из тех, что я видел.

Да и внутреннее убранство не поражало роскошью. Добротно — более чем. Комфортно — да. Но никакого мраморного пола, никаких подлинников голландцев на стенах. И золотого унитаза тоже наверняка не имеется.

Зато с охраной все в порядке. Пяток крепких ребят, как близнецы похожих на тех, которые сейчас зализывали раны в поселении Вороново, попробовали потребовать оружие у моих спутников, чем вызвали их дружный смех.

— Какое именно? — чуть ли не вытирая слезы, осведомился у них Стас. — То, что при мне, или то, что я у ваших отобрал? Шиш вам, орлы комнатные, причем вот такенный. Даже два!

Насупились охранники, как видно, обидными им слова полицейского показались, но до конфликта дело не дошло. Откуда-то сбоку выбежала знакомая мне по клинике Вагнеров женщина, которую, если я не ошибаюсь, звали Лиана Мансуровна, и начала обнимать моментально засмущавшегося Темира. Попутно она окинула нас коротким, но очень внимательным взглядом, и от меня не укрылся тот факт, что, заметив Николая, она слегка вздрогнула, причем в ее глазах мелькнуло узнавание.

— Так, гражданочка, — строго вмешался в процесс Стас. — Попрошу вас от молодого человека отойти, потому что его процессуальный статус пока еще не до конца ясен. Может, он подследственный, может — нет. Вот выясним, тогда и обнимайтесь.

— Мне казалось, по телефону мы обо всем договорились.

Человек, задавший этот вопрос, подошел сзади, причем никто из нас этого не услышал и не почуял. Ладно я, с меня взятки гладки, но эти-то двое? А если бы у него в планах было кому-то из нас глотку перерезать? Например, мне? С распаханным ножом горлом ни один ведьмак не выживет, враз мертвяком станет.

— Договорились, — всем телом, как волк, развернулся к говорившему Стас. — Но кто знает, вдруг ваши планы подкорректировались?

— Я никогда не изменяю своему слову, — с достоинством ответил старший Арвен. — Если что-то сказал, то так и случится, даже если мне обещанное станет невыгодно. Деньги, вещи, золото — это все приходит и уходит. Слава о тебе как о человеке остается. Если все будут знать, что я не хозяин своему слову, что я лжец, зачем тогда жить?

Странно, но мне сразу понравился этот человек. Странно — потому что именно он собирался меня убить, причем, если я верно понял, собственноручно. Но симпатия — штука такая, ей не объяснишь, что к чему.

И еще — статный, седоволосый, с орлиным носом и резкими чертами лица, старший Арвен совершенно не был похож на хрестоматийного дедушку. Нет, молодым его не назовешь, старикан, конечно. Но дедушка — это некто в тапочках, с палочкой, с ватой в ушах. А тут — совсем другая картина.

— Капитан Нифонтов. — Николай показал ему свое удостоверение. — Могу я узнать ваше имя-отчество?

— Имран Салманович, — не стал чиниться Арвен, но руки никому из нас не подал. — Лиана, уведи моего внука в его комнату. Пусть он сидит там и ждет, когда я провожу гостей. Я буду с ним разговаривать после.

Сдается мне, Темир сейчас очень жалеет о том, что мы его не убили. По тону слышно, что ждут парня немалые неприятности. Такие, что, может, и с моими сравнятся.

— И больше не стреляй людям в спину, — с ехидцей напутствовал его Стас. — Настоящий мужчина смотрит своему врагу в лицо!

На щеке старшего Арвена дрогнула жилка, слова полицейского его, несомненно, задели. Но вместо того чтобы как-то отреагировать, этот мощный старикан подошел ко мне.

— Значит, это вы тот самый Александр Смолин, — произнес он, меря взглядом мое лицо.

— Верно, — не стал скрывать я. — И сразу скажу — к смерти вашего сына ни малейшего отношения не имею. Если не верите мне, спросите Петра Вагнера, он подтвердит. Да и логику можно немного потерзать, на предмет ответа на вопрос, чем мне мог помешать человек, которого я вообще не знал.

— Ну, тут можно и поспорить, — влез в разговор Стас. — Были в моей практике случаи… Все, молчу.

— В сложившейся ситуации очень много вопросов, но почти нет ответов, — произнес старший Арвен. — Но для начала я предлагаю вам продолжить разговор за столом. Как говорят русские, в ногах правды нет.

— Ее вообще не существует, — продолжил ерничать Стас, старательно изображая из себя дурака, но меня он обмануть не мог. Мне уже был известен этот его взгляд. Наверное, так смотрит снайпер в прицел на свою цель. — Я вот по долгу службы ее ищу-ищу, а все никак.

— И тем не менее, — произнес Имран Салманович и не спеша отправился в правый коридор. — Прошу идти за мной.

Столовая меня опять же приятно удивила. Крепкая и немного громоздкая дубовая мебель, на столе — никаких сервизов и непонятной снеди вроде фуа-гры. Или фуа-гра? Зелень, лепешки, сыр, холодное вареное мясо, много терпко пахнущих соусов.

— Простая и сытная еда, — пояснил старший Арвен. — Она замечательно подходит для мужских разговоров.

— Полностью согласен, — кивнул я, и мой желудок подтвердил слова, выдав протяжную руладу. — Можно без церемоний?

Имран Салманович показал рукой на стол, и я тут же вцепился в ароматную и теплую лепешку, которая буквально манила меня румяностью боков.

— Что ты как из голодного края? — чуть недовольно поинтересовался у