А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев

— Верно, — покивал Пал Палыч. — Но не просто жечь. Есть один нюанс, который герои вроде нас часто не учитывают при уничтожении подобных субъектов. Его надо сжечь в замкнутом пространстве, так, чтобы душа не рассталась с телом и не улизнула в какую-нибудь щелочку. Двери ей закрыть надо, пусть даже и номинально. То есть дом, сарай, дачный сортир и так далее. Любые четыре стены, пол, потолок и непременно дверь.

— О как, — проникся я.

— Ну так, — хмыкнул Пал Палыч. — Наши предки — люди неглупые, знали, что делали. Вспомни детство золотое и народные сказки из учебника по чтению. Ведьму в печи с заслонкой зажаривали, злого чародея в доме сжигали и так далее. То есть закрытое пространство. Сказка — ложь, да в ней что?

— Намек? — предположил Дэн.

— Инструкция для таких, как мы, — ткнул его указательным пальцем в грудь Пал Палыч.

— Тогда фигня выходит, — расстроился я. — Нет там ни сарая, ни сортира. Там вообще один кирпич да металл.

— Не совсем так, — покачал головой оперативник. — Ролик включи еще раз.

Он внимательно смотрел на экран моего телефона и в какой-то момент скомандовал:

— Стоп! Вот! Кто скажет, что это такое?

— Это? — сказал один из фээсбэшников задумчиво. — На печь-«шведку» похоже, только очень большую.

— Верно. — Пал Палыч покопался в кармане своей легкой черной куртки, а после протянул ему чупа-чупс. — Держи, заслужил. Она и есть, я сразу ее приметил. И это именно то, что нам нужно. И вот тут мы подошли к самому главному вопросу — как бы нам теперь этого паразита в нее затолкать? Он же наверняка против будет.

— Так себе шутка, — заметил Гера. — И не смешно, и не к месту она.

— Какие шутки? — озадачился оперативник. — Я абсолютно серьезен. Положим, растопить я эту печь растоплю, кое-что с собой прихвачено. Топливо знатное, из семи древесных пород, разгорается шустро, жар дает мощный. Но минуты полторы-две мне на это вынь да положь. Вроде пустяк, но это в обычной жизни. А там эти минуты вечностью покажутся, потому что он за подобный отрезок времени половину из нас убить успеет. Но выбора нет, отвлечь его надо, иначе мы все равно ничего не добьемся. Я кое-что в ход пущу, но и вы давайте не зевайте, делайте все, что сможете.

— А пули его точно не берут? — спросил Стас. — Даже если в голову стрелять?

— Пишут, что нет, — пожал плечами Пал Палыч. — Тоже не очень понимаю, как это выглядит в реальности, но не верить отчетам коллег смысла нет. Да ты пальни пару раз ему в лоб — поглядим, так и так хуже не будет. У нас кроме пистолетов да ножей ничего и нет больше. А, разве что еще вот сеть.

— Зачарованная? — потер руки Стас, привыкший за пару дней к чудесам.

— Надежная, — осек его Пал Палыч. — Хорошего плетения и безо всякой магии. Не хватало еще нам всем взлететь вместе с подвалом на воздух. Магия Кощея — штука непростая, имели место случаи, когда, сталкиваясь с артефактами или чуждой ей волшбой, она… детонировала, скажем так. Несовместимость возникала. Этот гад после такого взрыва даже не почешется, а нам «со святыми упокой» настанет. Понятно, что он эту сеть, скорее всего, спалит, но мы выиграем секунды, которые так нужны.

— Ясно одно — плана у нас, по сути, нет, — немного насмешливо сказал один из фээсбэшников, имен которых мы так и не узнали. — Пара неозвученных заготовок да сеть, вот и все.

— Так и живем, — и не подумал смущаться Пал Палыч. — Какие объекты наблюдения, такие и методы работы. Поверьте, это еще не самый плохой вариант. Нам известен способ, которым противника можно уничтожить, и имеется фактор внезапности, который можно разыграть. Это хороший расклад. У нас часто приходится работать вообще с колес. Да, вот еще что. Саша, если он меня прикончит, а такое может случиться, потомок Кощея ведь не дурак и поймет, что к чему, то дело закончишь ты. Горючка в рюкзаке, и вот, держи зажигалку. И не лезь на первый план, твоя работа — быть моим дублером.

Вроде как он обо мне позаботился, но все равно понятно, что мы лишь смазка для штыков. Мы — пушечное мясо, которое не жалко, наша задача — отвлечь колдуна, для большего мы не нужны. Если останемся живы, то услышим «молодцы», если умрем, то в лучшем случае при написании отчета нас назовут словосочетанием «невозвратные потери». Но, скорее всего, просто забудут. Никто не думает о гильзе, когда патрон израсходован.

Сволочи они, понятное дело. Но деваться некуда, надо принимать ситуацию такой, какая она есть.

Пал Палыч дал еще пару практических советов, выкурил сигарету, а чуть позже скомандовал:

— Ну, пошли потихоньку. Денис, где твоя змейка ручная? Уже там?

— Да, — кивнул мой собрат.

— Все, отправляй ее в дом. Пока суд да дело, как раз десять пробьет.

Марусенька на самом деле оказалась крайне эффективным, не сказать — страшным оружием. Видели бы вы перекошенные лица и посмертно оскаленные рты той троицы, что расположилась за столом в одной из комнат этого затрапезного здания, которое, похоже, давным-давно в коммунальном разрезе не использовалось.

— Лихо, — шепнул нам Пал Палыч и глянул на часы, которые носил странно, циферблатом вниз. — Берем левее, спуск в подвал там.

Он ориентировался в местных коридорах так, будто провел тут не один день. Нет, не так их тут было и много, но тем не менее.

Мы спустились по одной лестнице, кирпичной, потом по второй, уже железной, и оказались около приоткрытой массивной двери, ведущей, как видно, в тот самый подвал.

— Ну-ну, — услышал я голос, который сразу же меня убедил в том, что мы у цели. — Не дергайся. Смерть рано или поздно заберет каждого из нас, ведьмак. К тому же если твой приятель сделает то, чего я от него жду, то у тебя и шанс появится. Что было обещано? Он убивает, я тебя отпускаю. И отпущу!

— Как же, — просипел Олег, которому, похоже, на самом деле пришлось очень туго. Это был голос мертвеца, а не живого человека. — Так я в это и поверил.

— Клянусь памятью пращуров — отпущу, — рассмеялся колдун. — Покон слово заповедал держать, не уподобляясь неразумным людям. Другое дело — как далеко я тебе дам уйти, в этом весь фокус. Скажем… Ну-у-у… До выхода из подвала. Нет! Даже по лестницам подняться можешь. А вот потом я начну тебя догонять, и тут уж все будет по-честному. Кто поспел, тот и