и на следующий день ничего не помнил – до следующего раза.
– Не могу с вами согласиться, – с осторожностью возразил Глишич.
– Да? И почему же?
– Признаюсь, что потратил слишком мало времени на изучение документов и предметов, оставшихся после тех ужасных убийств в вашей комнате улик, но… – Глишич замолчал, подождал, пока Аберлин сделает заказ для всех, и продолжил, когда официант ушел: – Я считаю, что преступник – это человек, который не только осознает свое преступление на следующий день, но и с болезненной радостью и предвкушением планирует, когда и как нападет в следующий раз.
– Хм, – вступил в разговор Аберлин. – Что вас заставляет так думать, Глишич?
– Господа, – писатель обратился ко всем за столом, – я вижу сходство между делом Савановича, с которым столкнулся в Сербии, и тем, что происходит сейчас здесь. Пока эти сходства условные, но подозреваю, что на самом деле они гораздо глубже и что ваш Джек очень похож на нашего Саву. Однако, чтобы прийти к обоснованному выводу о том, что это за человек, мне придется тщательнее изучить все материалы и показания свидетелей. И хорошенько все обдумать.
– Конечно, мистер Глишич, – кивнул Аберлин. – В конце концов, именно для этого вы здесь.
Писатель поймал взгляд Миятовича и улыбнулся. Когда официант принес кружки с пивом, Рид воскликнул:
– Пора сменить тему, джентльмены. Мы в Ярде никогда не говорим за обедом о работе. Это может испортить аппетит, к тому же мы находимся в таком месте, где потеря аппетита не просто беда, а кощунство.
Спустя час мужчины закончили сытный обед. Аберлин принял совет Миятовича и заказал индейку, которая оказалась сочной и прекрасно запеченной, Глишичу она тоже понравилась, хотя он сомневался, что сможет съесть хоть кусочек после всего, что узнал в Скотленд-Ярде. На прощание Глишич вручил Риду и Аберлину визитные карточки с адресом гостевого дома миссис Рэтклиф, где остановился. Он покинул «Гренадер» в приподнятом настроении благодаря хорошему красному элю и коньяку после десерта с фруктовым желе.
– На Сэвил-Роу, – сказал Миятович кучеру, когда они сели в первый экипаж, стоявший в длинной очереди перед «Гренадером».
Глишич выглянул в окно и помахал рукой двум инспекторам Скотленд-Ярда, которые стояли на тротуаре и смотрели им вслед, наслаждаясь скупым теплом мартовского солнца.
Ателье по пошиву одежды располагалось в трехэтажном здании на Сэвил-Роу, 14. На каменном фасаде были большие арочные стеклянные двери и широкое окно, защищенное навесом с вывеской «Генри Пул и компания».
– Чедомиль… мне кажется, это, хм, дороговато.
Дипломат пожал плечами.
– Так и есть. Этот портной шьет лучшую одежду для коронованных особ. Основатель компании господин Пул умер, не оставив наследников, поэтому бизнес перешел его родственникам из семьи Кандей, и компанией теперь управляет один из них, Говард. Список знаменитых клиентов этого ателье слишком длинный, чтобы я мог его перечислить. Достаточно знать, что именно здесь создали столь модный ныне смокинг, в те времена, когда фабрика работала на принца Уэльского, будущего короля Эдуарда III. Здесь одевался великий Диккенс, так почему Глишич не может себе этого позволить? Не беспокойся о цене. На аудиенции у Виктории ты должен достойно представить нашу страну и наш народ. В парламенте и правительстве в Белграде некоторые считают, что наши послы в мировых столицах должны носить на приемах жилет и опанки, но это уместно лишь иногда, в высокой дипломатии подобное не работает.
Когда они зашли внутрь, раздался звон веселого колокольчика и посетителей окутал запах промасленного паркета, качественных и тяжелых тканей и ароматических свечей, ненавязчиво расставленных в интерьере. Первое впечатление Глишича усилилось, когда он увидел стены, обитые панелями из темного дерева, увешанные латунными украшениями, настенными светильниками, и большую хрустальную люстру на потолке, расписанном сценами придворных приемов, охоты, крикета и других увлечений для джентльменов.
Вдоль одной из стен стояли полки из полированного вишневого дерева с рулонами тканей: от хлопка и шелка для рубашек до шерсти, саржи и шотландского твида для брюк, жилетов, пиджаков и пальто. В высоких изящных витринах была представлена галантерея: шляпы, галстуки и бабочки, нагрудные платки, воротники и манжеты, декоративные пуговицы для рубашек, стилизованные серебряные и бронзовые насадки для тростей, даже табакерки и кошельки.
На подиумах расположились манекены с мужским торсом, на них были представлены жилеты и пиджаки коричневого, синего и серого цветов. В дальней части комнаты стоял большой роскошный стол, заваленный модными журналами, кожаными папками и канцелярскими принадлежностями. Оттуда навстречу гостям выдвинулся стройный мужчина с густыми усами и вьющимися волосами.
– Мистер Говард Кандей? – спросил Чедомиль.
– Как ваши дела, джентльмены? Посольство Королевства Сербия сообщило о вашем приезде телеграммой. Чем мы можем вам помочь?
Дипломат кивнул в сторону Глишича.
– Мы верим, что вы облагородите моего друга своими сверхчеловеческими способностями и навыками, чтобы он смог без проблем явиться к Сент-Джеймсскому двору. Несомненно, это вызов, достойный вашей репутации.
– Хм… – Кандей задумчиво посмотрел на Глишича и дважды хлопнул в ладоши.
Занавеска на двери за большим столом отодвинулась, и за ней появился парнишка лет шестнадцати-семнадцати в рубашке с закатанными рукавами.
– Да, сэр?
– Сэмюэль, пожалуйста, отведи этого джентльмена в мастерскую и сними с него мерки. – Кандей повернулся к Глишичу. – Следуйте за моим сыном.
Писатель повернулся к Чедомилю, закатил глаза и сделал как его попросили.
– Бокал вина, пока ждете? – предложил Говард Кандей дипломату.
– Не вижу причин для отказа. – Миятович сел в кожаное кресло за элегантным журнальным столиком.
Минут через десять из соседней комнаты появился Глишич, немного покрасневший.
– Все в порядке? – Чедомиль приподнял брови.
– Ну… в мастерской я заметил недоуменные взгляды, когда снял пиджак и отстегнул кобуру с «паркером». Надо отдать должное персоналу: они не сказали об этом ни слова.
– Наверное, из страха, что ты можешь вытащить оружие из кобуры. – Чедомиль улыбнулся и встал. – Итак, – он потер руки, повернувшись к Кандею, – пора приступить к работе.
– Мерки сняты, так что мы готовы выслушать ваши пожелания, джентльмены. – В руках Кандей держал блокнот и ручку.
– Поскольку у моего друга аудиенция у Ее Величества, я бы хотел, чтобы вы сшили ему костюм, подходящий этому случаю. Записывайте: черный фрак, белая рубашка, белый пикейный жилет, отложной воротник, шелковая бабочка и ваши знаменитые черные брюки с завышенной талией, черный цилиндр, белые перчатки, белый шарф и цветочную деталь для лацкана. Дополним его оксфордами – какие посоветуете? Братьев Мур, я полагаю?
– О да, их туфли первоклассные, сэр. Кажется, несколько дней назад они открыли новый магазин на Риджент-стрит. Это все?
– Нет конечно. Я считаю, что моему другу господину Глишичу, помимо аудиенции у Ее Величества, придется присутствовать
