больше всего занимают меченые. Впрочем, обнадеживаться не следует. Мятежников наверняка выдворили из города или казнили.
Башня Основателей пустовала. Я смыла в унитаз зеленую пилюлю, приняла остальные. Конечно, лезть в ванну рефаима чревато, но искушение ополоснуться горячей водой оказалось сильнее.
Поднявшись в мансарду, я рискнула помыть голову мылом. Пока расчесывала колтун, попробовала найти источник сквозняка, но потерпела неудачу и рухнула на кровать.
Как же мне недостает прежней жизни!
* * *
Следующие четырнадцать дней будто слились в один. Тренировка вымотала меня капитально, сил едва хватало на подъем и спуск по лестнице, однако каждую ночь я неизменно отправлялась в Трущобы, справиться о Лисс и Джулиане.
А вечерами исследовала незапертые помещения «Магдалена», где по итогу обнаружила ледник, столовую, библиотеку с книгами на французском и греческом. К северу от лужаек шелестела рощица, среди деревьев бродили олени.
После шумного Лондона тишина этого места действовала на нервы. «Магдален» напоминал морскую раковину – красивый внешне, но пустой, покинутый даже призраками. Казалось, время здесь замирало. Гейл фиксировала мои отлучки в журнале, однако за две недели мне не встретился ни Майкл, ни Фазал, мои соседи по резиденции. Словно обитатели кукольного домика, мы существовали обособленно, каждый в своей комнате.
Страж почти не появлялся, а когда это случалось, я сидела в мансарде, но ощущала его лабиринт.
Очевидно, он распорядился, чтобы меня кормили. Каждое утро в гостиной ждал свежий хлеб, тарелка каши и микстура для ноги. Скудная пища лишь разжигала мой аппетит. Однажды ночью я спустилась в столовую и с лампой бродила среди длинных столов, воображая роскошное угощение.
Мало-помалу я становилась частью «Магдалена».
При всем моем желании слинять резиденция приняла меня в свои стены.
* * *
Второго апреля густой туман вновь окутал город, размывая свет фонарей. Набив карманы нумами, я, по обыкновению, отправилась в Трущобы, где выменяла обшарпанные игральные кости на краюшку черствой тюхи. Джулиан был на тренировке, Лисс выступала в Театре обреченных. Притулившись на скамейке на Рэдклифф-сквер, я вонзила зубы в сухарь.
Мимо, увлеченно беседуя с надсмотрщиком, прошел Дэвид. Да, в потенциальные союзники он точно не годится.
К счастью, никто из них меня не заметил. Дожевав хлеб, я вернулась в «Магдален» и сразу поднялась в башню Основателей, уверенная, что никого там не найду.
А нашла кровь.
12
Отвлекающий маневр
2 апреля 2059 года
Первая капля обнаружилась на лестнице. Мое шестое чувство вдруг обострилось. Посмотрев под ноги, я увидела светящуюся точку.
Кровавый след тянулся вверх по ступеням. Я поднялась в гостиную и толкнула дверь в спальню.
Страж был в отключке. Он пытался задернуть полог, в результате тот оказался на полу вместе с сапогами и черным камзолом.
Пока куратор не очухался, я подняла камзол, оказавшийся на удивление тяжелым. В подкладку были вшиты металлические пластины, однако они не спасли: половина торчала наружу, вторая вывалилась.
– Страж, – окликнула я.
Тишина.
Я повесила камзол на спинку стула, но, прежде чем принимать какие-то меры, решила оценить масштаб катастрофы.
Рефаим лежал на спине в разорванной черной рубашке. Натянутое по пояс покрывало успело пропитаться кровью. Я потянулась к шее, проверить пульс, как вдруг рука в перчатке больно стиснула запястье, вынудив меня вздрогнуть.
– Ты… – прохрипел рефаим. – Как ты здесь очутилась?
– Вообще-то я здесь живу.
– Только все время пропадаешь в Трущобах.
– Сегодня решила сделать исключение. – Я стояла не шелохнувшись. – Опять скажешь, что у меня глюки?
Страж разжал пальцы. С бешено колотящимся сердцем я отпрянула:
– Тут повсюду кровь. Что произошло?
– Не твоего ума дело. – Он даже попробовал сесть, но в итоге рухнул обратно на подушки и схватился за бок. – Впрочем, можешь понаблюдать… как я корчусь. Получишь большое удовольствие.
Его шея покрылась испариной. Меня так и подмывало съязвить, но вместо этого я кивнула на обрывки рубашки:
– Советую снять, пока не началось заражение.
– Сам знаю.
– Не поверишь, я тоже, – бесстрастно откликнулась я.
Его лицо исказила гримаса боли.
– Ладно, сама сниму.
– Нет.
– Слушай, рефаим, меня от тебя тошнит, но, если ты сдохнешь, неизвестно, что будет со мной, а мне и так несладко, – зашипела я. – Либо врачуй раны самостоятельно, либо позволь мне.
Страж упрямо смотрел на меня, под глазами у него залегли тени.
– Не устраивает моя кандидатура? Ждешь кого-то еще? – наседала я. – Уверен, что они успеют вовремя?
Его веки сомкнулись.
– Принеси воды и соль, – пробормотал он, уступив. – Там, в застекленном шкафу.
В гостиной я отыскала солонку, ложку и салфетку. Разложила все на тумбочке, потом сбегала за кипятком.
– Надень перчатки. – Страж снова попробовал сесть, хотя каждое движение давалось ему с величайшим трудом. – Мы должны… избегать физического контакта.
– Твои перчатки мне велики.
– Делай, как тебе велят.
Я нехотя подчинилась, достала перчатки и вдруг заметила в ящике еще кое-что.
Канцелярский нож.
Остро заточенное лезвие буквально пригвоздило меня к полу. В прошлый раз я спасла Стража ради своего же блага. Однако при виде блестящей стали все доводы рассудка улетучились.
В таком состоянии Стражу не подняться с постели. Вдруг это мой последний шанс застать его беспомощным? В прошлый раз я упустила такую возможность. Только дурак упустит вторую.
Не помню, как натянула перчатки, как взяла нож. Скопившийся гнев рвался наружу. Нашира разрушила мою жизнь. Пора преподать ей урок. Пусть на своей шкуре почувствует, каково это. Прежде чем отправиться на тот свет, я заберу с собой ее жениха.
– Смелее.
Я застыла.
– Кованой сталью бессмертного не убить. – Его взгляд жег мне спину. – Даже если вонзишь нож в сердце, биться оно не перестанет. Но если есть желание отвести душу, не стесняйся.
В спальне воцарилось тягостное молчание.
– Ты блефуешь, – тихо ответила я. – Мы оба знаем, что тебе меня не остановить. Ты даже на ногах не стоишь.
– Можешь не верить, но факт остается фактом. Никакое ваше оружие не способно причинить нам вред, иначе стали бы мы вооружать алых туник.
Я задумалась, чувствуя, как пелена ярости постепенно рассеивается.
– Учти, если я погибну от ран, ты достанешься кому-нибудь из Саргасов, – предупредил Страж.
Волосы у меня на затылке встали дыбом. Помедлив, я спрятала нож обратно в ящик.
Бледная Греза снова нарисовалась не вовремя. Как мне вообще такое в голову взбрело! Да, я ненавидела Стража, однако он меньшее из зол. Тубан просто-напросто прикончит меня.
– Если я тебе помогу, мы забудем про этот инцидент?
– Забудем что? Ты ничего не сделала.
– Отлично.
Привалившись к изголовью, Страж стянул с
