то ли еще что. Но это все театр.
Ну а может, просто хотят посмотреть, насколько я тупой. В смысле, догадаюсь, что к чему или нет.
Хорошо. Пусть думают, что тупой. И пожалуй, закомплексованный. Можно, конечно, двинуться в другую сторону, но в данном случае это не лучший из вариантов. Мне только прицепа в виде этой Василисы не хватало. Тем более что эта милашка наверняка на ходу подметки режет, по ней видно.
– Ну зачем вы так-то? – отведя глаза в сторону, пробубнил я. – Настолько буквально? Я просто хотел повстречаться с Изольдой, так, как водится. Ну, в ресторан там сходить, в театр. В музей еще можно, картины поглядеть.
– Последняя фраза лишняя, – цокнула языком Марфа. – Все испортила.
– Да? – абсолютно искренне расстроился я. – Пережал?
– Есть немного, – ведьма рассмеялась. – Ладно, будем считать, что счет пока один-один.
– Но только пока, – уточнил я.
– Что до Васьки – не спеши с выводами, – понизив голос, сообщила мне Марфа. – Ты ей глянулся, ведьмак, имей в виду.
– Это приятно.
– С приятностью ты ошибаешься. Она всегда получает то, что хочет, есть у нее такой пунктик. То ли комплексы детские еще не выветрились из головы, то ли еще чего. Я не психолог, а она не пациент, точно не знаю. Так что впереди у тебя интересные дни грядут, поскольку в покое она тебя не оставит. Впрочем, Васька хоть и ершистая по молодости, но все же славная.
– Какая любопытная перспектива у меня замаячила на это лето.
– Невероятно, – усмехнулась моя собеседница. – Как волком взвоешь от ее проделок, набери меня, попробую помочь.
Абрагим принес тарелку с самсой и поставил ее перед главой ковена, рядом примостил чайничек и чашку.
– Спасибо, – чинно поблагодарила его ведьма.
– На здоровье, – буркнул аджин, подождал пару секунд и сказал, ткнув в мою сторону пальцем: – Он мой друг.
– Ладно, – очень серьезно произнесла ведьма. – Я запомню это.
– Хорошо запомни, – прогудел Абрагим. – И не забывай.
Он отошел от стола, Марфа проводила его взглядом и поинтересовалась:
– Если не секрет, чем ты его так зацепил, что в друзья попал? Это редкость.
– Не знаю, – передернул плечами я. – Может, тем, что в них не набивался?
– Интересная версия. Не лишенная логики и остроумия.
Я подождал, пока она расправится с едой, и только после, когда в ход пошла вторая чашка чаю, поинтересовался:
– Может, перейдем к делу? Не просто же так ты меня на трапезу пригласила?
Если честно, на «ты» с ней общаться было адски трудно. Всячески мешали вбитые с детства в подкорку правила, гласящие о том, что к людям старше себя следует обращаться на «вы».
– Скорее это сделал ты, – поправила меня Марфа. – Кто оплачивает счет, тот и приглашающая сторона.
– Ну хорошо, пусть будет так. И все же?
– А что, Александр, ты в свое загородное имение уже наведался? Верно ведь?
– Как же, побывал. Сожженную машину видел, если ты об этом. Стоит, ржавеет, воняет.
– Соседушка твоя как? Подруженька моя задушевная?
– Как обычно. Мила, добра, улыбчива. Рыбником меня угостила.
– И ты его ел? Однако, отважный ты парень!
– Ей меня травить смысла нет, себе дороже выйдет. И мне ее тоже. Это так, на всякий случай.
– Говорю же, подружки мы. Давние-давние, с тех пор, когда твой дед небось еще твою же бабулю не встретил. Разве же я могу желать ей смерти?
– Наверняка можете. И убили бы, кабы возможность имелась.
Ведьма уставилась на меня, отпила чаю, а после одарила меня очередной белозубой улыбкой:
– А и убила бы. Кожу с живой содрала, выпади случай. Как, впрочем, и она с меня. Вот только не судьба нам выяснить, у кого хватка крепче. Она в столицу век как не суется, а у меня до нее добраться в вашей Лозовке руки коротки. Неприятно такой факт признавать, но что уж теперь. Как есть, так и есть.
– Самое время переходить к просьбе.
И снова Марфа замолчала. Сидела, пила чай, буровила меня взглядом.
– Ну, нет так нет. Тогда можно я вопрос задам?
– Спросить можно. Но не обещаю, что получишь ответ. Вопросы – они разные, встречаются и такие, которые лучше мимо ушей пропустить.
– Ничего особенного, поверь. Есть девушка, у нее болезнь крови. Лечат ее на совесть, техника, медикаменты – всего хватает. Только врачам там делать уже нечего, она почти мертва. Вопрос: вне медицины что-то придумать можно? И сразу – варианты с живой водой, поцелуем вурдалака и мандрагыром можно не предлагать.
– Я сразу про мандрагыр и подумала, – призналась Марфа. – Самый надежный способ, не требующий особых премудростей.
– Вы много трехсотлетних корней видели? Я ни одного.
– Ну, мне лет побольше, так что видела, не сомневайся. Как-то и постарше созерцала, тому красавцу пять сотен годков миновало. Моя предшественница и заодно наставница на него тогда у оборотней книгу заклинаний Рогнеды выменяла, так-то. Вот такой здоровый, представляешь? Размером с хороший… Кхм… Большой, короче. Но это единичный случай, обычно с такой ценностью никто не расстается доброй волей. У меня корень-двухсотка есть, так я его как зеницу ока берегу. Это же жизнь в чистом виде, каждый его грамм – дни, недели, месяцы, что я у твоей хозяйки в свою пользу отчиню.
– Значит, сожрали оборотни уже ту красоту, что у вас выцыганили?
– Может, и нет. Скорее зарыли где-то. Они же все ценное всегда в землю прячут, как видно на инстинктах. Ну, как собаки кости. Вот и Вернигор, с которым тогда договор заключали, наверняка запихал тот корень в сундук и зарыл его в лесу. Тем более что у него с доверием к ближним, даже к собственной стае, с какого-то момента сильно нехорошо стало. Может, оттого, что погибель свою чуял, может, от возраста, а может, потому что слишком много власти над племенем своим себе забрал. Хотя силен был, силен. Знаешь, как его звали и друзья, и враги?
– Как?
– Волчий Пастырь. Такое прозвище, Саша, просто так никому не дают. Такое прозвище заслужить надо. О чем я? Ах, да. Так вот, скорее всего, к корню он не притронулся.
