все по-твоему совершить?
— Нет.
— И я нет. Но мне все едино, потому как мне девка та точно не друг. Более того — она мне враг, как и все отдельское семя. Чем им хуже, тем мне лучше. А вот тебе, похоже, не все равно. Верно же?
— Ой, вот только давайте обойдемся без этого психоанализа, хорошо? — поморщился я — Просто спросил.
— А я просто ответила — сверкнула белоснежными мелкими зубками Дарья Семеновна — И все довольны.
Пора, пора разговор заканчивать, а то, чего доброго, не я в плюсе после него останусь, а зараза соседка. А ведь я хотел с ней еще пообщаться о Белле и о заклинании перемены участи. Но на этот раз все же воздержусь.
Но книга Рогнеды, похоже, все же у нее, права Марфа. Собственно, она это даже и не скрывает особо.
— Ладно, пойду свой мильен выигрывать — соседка в очередной раз запустила конечность под шаль, а когда она ее достала обратно, то в ней вместо айфона была зажата стопка билетов — Повезет же мне когда-нибудь, верно?
— Непременно — заверил ее я — Даже не сомневайтесь.
Все то оставшееся время, которое мы провели в Лозовке, я то и дело поглядывал на Викторию, которая сегодня утром была непривычно весела и общительна. То ли запоздалый шок на нее обрушился, то ли еще чего — не знаю, но факт есть факт. Время от времени в саду и доме даже звучал ее искристый смех, что изрядно удивляло не только меня, но и ее коллег.
— Надо ее чаще к тебе сюда привозить — сообщил мне Николай в тот момент, когда мы уже собирались уезжать — Она на человека стала похожа. Имеется в виду живого, а не быстрозамороженного.
— Или надо чаще Сашку к нами приглашать — голосом провокатора сообщил коллеге Михеев, хитро при этом глянув на меня — Смекаешь?
Нифонтов пакостно захихикал, попутно доставая из кармана взвывший сиреной смартфон.
— Да ну вас — отмахнулся я, забрасывая рюкзак в микроавтобус — Родька, залазь уже в салон. Все, уезжаем. Антип, вот еще что… Ты имей в виду, завтра здорово похолодает, причем ненастье придет надолго. Ты там что-то сажать собирался, насколько я помню. Может, погодить?
— Поглядим, хозяин — степенно ответил мне домовой, а после сунул Виктории, стоящей у калитки небольшую плетеную корзинку, из которой пахло свежим печевом — На дорожку вам. Приятного аппетита.
— Спасибо — погладила его по голове девушка — И за угощение, и за заботу. Я такое никогда не забываю, потому что нечасто подобное в моей жизни случается.
— Жизнь — она всякая — огладил бороду домовой — Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Но коли уж нашла — так сбереги, не расфуфырь обретенное по ниточке.
— И рада бы не расфуфырить. Смешное слово какое! Так вот — я бы и рада, только вот кто бы меня спрашивал.
— Мы едем, нет? — крикнул из кабины Михеев — Если еще чутка потянем, то все, труба, на «Минке», не доезжая до Кубинки, встанем намертво. Тогда проще тут остаться, и завтра с утра рвануть, до свету.
— Едем, едем — Николай убрал смартфон в карман, а после хлопнул меня по плечу — Саш, а у меня для тебя появились хорошие новости. Да-да.
Глава 3
— Удиви меня — разрешил ему я.
— В списке значился некто Анатолий Черемисин, помнишь? — деловито произнес Нифонтов — Скончался прошлым летом от инфаркта в возрасте сорока девяти лет.
— Да в том списке все, почитай, от него загнулись — невесело усмехнулся я — Два профессиональных заболевания деловых людей — инфаркт да инсульт. Первый не доберется, так второй обязательно тяпнет.
— Я бы предпочел первое, а не второе — подал голос из кабины Михеев — Лучше на тот свет отправится сразу и быстро, чем долго и мучительно существовать в качестве овоща.
— Нам ни то, ни другое не грозит — вступила в разговор Вика, забираясь в салон — Мы все умрем еще до того, как эти заболевания получат над нами власть. Саша, к тебе мои слова, разумеется, не относятся.
Родька, неожиданно насторожившийся, сразу после ее слов трижды плюнул через левое плечо, крутанулся на месте, и напоследок дернул себя за правое ухо.
— Сказала же — от меня ему беды не будет, не бойся — пристально глянула на него девушка — Так что не переживай за своего хозяина, не надо.
— Хреновую вы тему подняли — заявил я — Особенно в разрезе того, что нам сейчас в дорогу отправляться. Относительно Черемисина — помню такого. И что с ним?
— С ним — ничего нового — бодро заявил Нифонтов — Он мертв. А вот жена его буквально вчера загремела в психиатрическую клинику. Диагноз Женьке неизвестен, но, догадываюсь, что в анамнезе наверняка фигурируют навязчивые галлюцинации и все такое прочее.
— Не исключено — потер руки я — Причем жена эта, надо полагать, лет на двадцать моложе супруга, то есть психика у нее ни разу не расшатана. Опять же — о большой любви, а также невозможности существования на белом свете без ушедшего навек за облака суженого, здесь речь наверняка не идет.
— С вероятностью до девяноста пяти процентов — согласился со мной Нифонтов — Ну что, наведаемся завтра к безумной вдове, разузнаем подробности произошедшего?
— Можно и сегодня — предложил я — Чего тянуть?
— Э, нет — отказался оперативник — На сегодня у нас другие планы. Сегодня у нас выходной. Это ты принципиально безработный, а мы люди служивые, нам каждый воскресный час дорог безмерно. А вот завтра — запросто. Во второй половине дня, если ты не против.
— Как скажешь — согласился я, понимая, что в данном случае придется принимать его правила игры. Психиатрическая клиника не районная поликлиника, куда кто хочет, тот и заходит. Это серьезное заведение, по сути — режимное. И даже если я попаду внутрь, мне с обезумевшей вдовой поговорить никто не даст, поскольку я ей никто. Был бы родственник — тогда да, а так — нет. Короче, в таких местах нужны либо знакомства, чаще всего подкрепленные денежным купюрами, либо ксива — Во второй, так во второй.
— Так, может, вам лучше сразу к ним домой прокатиться? — предложила Вика из салона — Не исключено, что ваш этот… Как его…
— Черемисин — подсказал ей я.
— Именно. Так вот, может он в своем доме сидит и радуется грянувшей недееспособности бывшей
