то каждый из вас переживет меня максимум на пару дней. Неважно, где вы будете находиться — в Москве или на Гавайях, в доме или подземном бункере, — смерть придет за вами. За каждым. Кроме малых детей, их не тронут до той поры, пока они не станут взрослыми. Все остальные члены семейства Белозеровых умрут, равно как и ближний круг прислуги. Последнее, Михаил, сказано специально для вас. Думаю, вы меня поняли?
— Предельно, — подтвердил охранник.
— У кого-то есть вопросы? — я обвел взглядом молчавших людей. — Ну и славно.
— А если вас кто-то другой закажет? — гундосо, но вполне резонно поинтересовалась молодая жена. — Не мы? У вас врагов небось вагон с таким-то говенным характером. Они вас грохнут, а мы крайними станем?
— Такова судьба, — философски ответил я. — Не надо было вставать на моем пути.
— Требование разумное и справедливое, — подытожил Белозеров. — Скажу за всех — от моей семьи подобных неприятностей вы можете не ждать. Что до Носова…
— Воюйте хоть до морковкиного заговенья, — перебил я его. — Это ваша битва, в нее мне лезть резона нет. Но при этом в случае крайней необходимости я все же буду стоять на его позициях. Так получилось.
— Нет желания поменять сторону? — предложил Белозеров. — Просто назовите условия, и они будут выполнены.
— Нет, — качнул головой я. — У меня свои принципы существования в этом мире, и мне не хочется им изменять. Ну а теперь о компенсации. Среди ваших людей есть некий господин, которого я знаю под именем Максим Максимович. Средних лет, с незапоминающимся лицом…
— Мне ясно, о ком вы ведете речь, — прервал меня Белозеров. — И?
— Послезавтра хочу получить его в большой подарочной коробке с бантами, связанного и с кляпом во рту, — я и не заметил за разговором, как съел весь пирог с тарелки. — Доставите в дом Носова часикам к девяти вечера, на охране скажете, что для меня. Если этого не случится, то я очень расстроюсь.
— Случится, — заверил меня Белозеров и нехорошо зыркнул на Михаила. — Обещаю.
— Тогда у меня все, — поднялся я со стула. — Благодарю за угощение, рад знакомству.
— В отличие от нас, — снова подала голос младшенькая Белозерова.
— Вот он, юношеский максимализм, — улыбнулся я. — Или это не он? Может, это ломка?
Глаз старика отчетливо дернулся, и я понял, что он нечто подобное заподозрил после моих слов о тайнике.
— Пап, не слушай его, — завопила девушка. — Ну бред же!
— Вот моя визитка, Вадим Евгеньевич, — я положил на стол картонный прямоугольник. — Подобные мне не только калечат, но иногда и лечат, правда, только в тех случаях, когда сами этого хотят. Такое случается редко, но все же случается. Когда сильно прижмет — наберите меня. Авось у меня в этот день будет хорошее настроение. Ах да, вот еще что… Не думаю, что о нашем знакомстве стоит особо распространяться. Вам все равно никто не поверит, а вот разговоры о том, что семейство Белозеровых совсем рехнулось, пойдут непременно. Она вам нужна, такая репутация в свете?
По дороге к выходу из дома мне встретилась горничная Марина, державшая в руках маленькую шкатулочку очень и очень тонкой работы. Все, спалилась младшенькая, теперь уж наверняка.
Так ей и надо. Нечего незнакомым дядькам грубить.
Скажу честно, я был доволен тем, как все прошло. Прав был Стас, выходит. Прямые и жесткие решения, помноженные на действия, в некоторых случаях дают вполне качественный результат. Теперь, по крайней мере, я мог быть уверен в том, что не раскину мозгами по мостовой благодаря усилиям снайпера, которого оплатили деньгами господина Белозерова или кого-то из его свиты. Да и вообще этот милый старичок, скорее всего, предпочтет забыть о моем существовании, это для него наиболее дешевый вариант. Правда, там еще Михаил есть, который меня чуть не сжег прощальным взглядом, но с ним, думаю, особых проблем тоже не возникнет. Я успел цапнуть его волосок с пиджака, благо давно навострился проделывать такие трюки, так что вряд ли он долго протянет на этом свете. Не знаю, правда, как именно я распоряжусь его жизнью и смертью. Скорее всего, отдам его Пухее в обмен на здоровье Носова. А почему бы и нет?
И самое главное, я полностью в своем праве. Кто меня заказал ворожею? Он. Кто под пулю подставил? Тоже он. Так что если Нифонтов и Ко предъявят мне претензии, то я с полным правом отправлю их куда подальше. Покон суров, но гибок, и пункт «око за око» из него никто не вычеркивал. Да и не станут они до меня особо прискребаться, специалистов по моей специализации в столице больше нет.
Как, кстати, и Хранителей кладов. Это я к чему — не забыть бы, что завтра, уже почти сегодня, в два часа я у Абрагима с небезызвестным Валерой Швецовым встречаюсь. Дело серьезное, пропустить его никак нельзя.
Ну а ворожей… Не уверен, что орлам Белозерова удастся его схомутать и доставить по адресу, который я указал. Скользок Максимушка, ловок, хитер. И с чутьем у него все в порядке, не придерешься. Так что, скорее всего, улизнет он от меня в этот раз. Впрочем, ничего страшного в этом нет, по крайней мере на текущий фрагмент времени. Контракт на Носова с ним так и так, считай, разорван, не станет Белозеров его продлевать, ему это себе дороже выйдет. Ну а раз нет контракта, то и я ворожею на фиг не сдался. За меня ему никто не заплатит, а проблем может насыпаться выше крыши. Никакая месть того не стоит. Хотя в дальней перспективе всякие нюансы возможны, разумеется, потому, если подвернется оказия, я Максимку непременно или убью, или жестко подставлю. Лишь бы случай выпал.
Кстати, надо будет выяснить, из какой именно он ворожейной экодеревни родом, и туда прокатиться. Авось получится разузнать про него что-то такое, важное? Да и глянуть интересно на житье-бытье наследниц берегинь. Самообразование — это очень важный момент в карьере ведьмака. Потому что знание — сила.
Ну а если все же удастся Мишане этого змея схомутать, то и вовсе замечательно. Я сам его тогда пальцем не трону, кстати. А зачем? Просто расскажу Носову, чьими трудами он скоро на тот свет отправится, и все. Думаю, после этого Илья Николаевич ворожея лично ломтями стругать станет, причем в самом прямом смысле слова. Он мужик жесткий, крови наверняка не боится.
И все довольны. Ну, кроме Максимки.
— Молодец, — нахваливала тем временем Жанна Павлика. — Очень хорошо ты его прижал. И главное, в нужный момент!
— Красава, малой, — вторил ей
