— Стас! — рявкнул я, вскакивая с дивана и бросаясь к креслу, на котором лежали мои джинсы. — У нас гости!
— Так даже лучше, — пронесся над комнатой шелково-шелестящий интимный полушепот. — Не люблю сонным глотки резать!
Гостьи уже стояли в дверном проеме. Обе. Красивые, стройные, в коротеньких стильных кожаных куртках и смертельно опасные. О последнем мне неистово сигналили все чувства, которые только имелись в наличии.
— Договор никто не отменял, — первым делом заявил я, сжимая в руках ведьмачий нож, который я, к своему великому стыду, забыл вогнать в притолоку входной двери. Хотя, может, и удачно, что я этого не сделал. Любой запрет можно обойти, особенно если учесть, что это не родные стены и они не должны меня защищать, а другого оружия под рукой нет.
Наверное, забавно я выгляжу сейчас. В одних трусах, взъерошенный, сонный, но зато с ножом.
— Ты его нарушил первым, ведьмак, — холодно сказала мне одна из ведьм. — И за это ответишь.
— Вроде мы шлюх не вызывали? — удивился Стас, в отличие от меня, уже вполне бодрый и с пистолетом в руках. — Но, если что, моя вон та, с ямочками на щеках. Люблю таких!
Вот чего он влез? Естественно, ведьмы тут же перешли в атаку. Они хоть и аморальные по своей сути существа, но все же женщины, которым подобные сравнения никогда не нравятся. Даже тем, кто на самом деле занимается данным древнейшим ремеслом.
А можно было вытащить из них информацию.
Кудрявая синеокая ведьма сиганула ко мне, сразу же, одним прыжком преодолев все пространство комнаты, вдобавок при этом чуть застыв в воздухе в стиле «Матрицы». Из ее пальцев вылезли длиннющие, жуткие и очень острые когти.
Как увернулся — понятия не имею, но они врезались в стену совсем рядом со мной, вспоров дешевые обои и со скрежетом выбив серую каменистую крошку.
Я рухнул на затрещавший диван, с которого немедленно соскользнул на пол, попутно ругая себя за то, что не последовал своему же собственному доброму совету и не взял несколько уроков ножевого боя. Ведь думал об этом, думал!
Ладонь мигом вспотела, одна радость — рукоять ножа сделана с умом, она шершавенькая, не выскользнет.
Грохнул выстрел, но увы, увы, пуля ударила в стену, не причинив второй ведьме ни малейшего вреда. Краем глаза я увидел, как хлыст, невесть откуда появившийся у противницы Стаса, за секунду до выстрела обвил руку полицейского, дернув ее вверх. А секундой позже пистолет вообще полетел в угол.
— Ну, с кем ты там хотел развлекаться? — Голос ведьмы был одновременно распутным и жутковатым. Не знаю, как подобное может сочетаться, но так есть. — А?
Удар! И я успел перекатиться по полу, а когти моей врагини оставили на допотопном паркете четыре глубоких зарубки. Фредди Крюгер какой-то! Может, я все еще сплю? Хоть бы, хоть бы!
Крик Стаса, который, как мне казалось, вообще не подвержен страху как таковому, сообщил мне, что наши дела, похоже, идут не ахти. Хотя я его понимаю. Если бы я увидел, как пальцы грудастой красотки с ямочками на щеках превращаются в четырех маленьких гадюк, которые тянутся своими жалами к твоим глазам, то тоже бы орал не переставая.
— Машка, хорош забавляться! — рявкнула моя преследовательница. — Прикончи человека и хватай этого живчика! Я хочу печень у него вырезать заживо, она мне потом пригодится!
Я снова махнул ножом, отгоняя ведьму, которая знай только скалила рот в усмешке, и снова запрыгнул на диван, прижавшись рукой к стене.
Черт, черт, все мои иголки, порошки и прочее — мишура. Не тому я учился все это время, не тому! Вот она, смерть, рядом стоит, и я перед ней бессилен! Почти бессилен!
Выстрел! И сразу — крик той, кого моя убийца назвала Машкой. Второй выстрел, и красотка с ямочками отлетает на пол, на животе у нее два темных пятна, а у Стаса в руках маленький, почти игрушечный револьвер, который он непонятно откуда взял.
И самое главное — потенциальная владелица моей печени отвлеклась, с удивлением уставившись на свою подругу, корчившуюся на полу. Это был шанс, упускать который я не собирался.
Прыгнул я не хуже, чем она, и со странным, практически физическим удовольствием ощутил, как нож вошел в ее правый бок.
Ох, как она заорала! Мало того — место разреза вдруг полыхнуло алым, и мой нос ощутил запах горелой плоти.
— Н-на! — заорал я, извлекая нож и во второй раз вонзая его в женское тело. — Печень ей мою! Подавишься!
Вспышка, да такая, что я на миг ослеп.
— Чтоб тебя! — выкрикнул Стас и снова выстрелил. — Сашка!
— Уходим! — метнулся по квартире женский утробный визг, послышался стук каблучков по полу, сопровождаемый стоном.
Когда я проморгался, ведьм в комнате уже не было.
— Твари! — прорычал Стас, подхватывая свой «кольт» с пола. — Вот я вам!
Выскочив в коридор, мы успели увидеть, как две женские фигуры канули в зеленом мутном мареве, перед тем закапав своей кровью всю гардеробную стойку и пол рядом с ней.
Бэнг! Бэнг! Бэнг! Две пули ушли в сторону неприглядного болота, лежавшего по 17 сторону рамы, третья расшибла на осколки гладь зеркала, снова ставшего обычным предметом.
Сразу после этого Стас устало оперся спиной о стенку и выдал невероятно умело сплетенную матерную тираду, в которой высказал все, что он думает о нашем мире, устройстве Вселенной и женщинах, приходящих незваными в ночи.
Я даже заслушался.
— И кто это был? — выговорившись, осведомился у меня полицейский, махнув пистолетом в сторону разбитого зеркала.
— Ведьмы, — предельно честно ответил я.
— Это-то ясно, — хмыкнул Стас. — Ведьмы, падлы, твари. И все-таки?
— Натурально — ведьмы, — отчего-то рассердился я. — Как они есть. Или ты думаешь, у них всех нос крючком, бородавки на щеках и кулинарная книга по приготовлению Ивашек под мышкой? Вот такие они теперь. Одеваются в бутиках, пользуются хорошим парфюмом, посещают стилистов. Сериалы смотрят.
— Офигеть. — Он глубоко вздохнул и сполз по стене на пол. — Но зато это много объясняет. Я всегда за своей бывшей женой неладное подозревал. Думал — мерещится, а оказалось — интуиция. Слушай, у нас коньяк остался? Или мы весь допили?
На наше счастье, на дне еще плескалось немного янтарной жидкости, употребив которую, мы немедленно взялись за веник и совок. На этом настоял Стас, и не напрасно — через десять минут к нам пожаловали в гости два поджарых сержанта, которых вызвали соседи, перепуганные стрельбой, криками и грохотом.
Если бы не ксива и умение моего приятеля вести беседы с себе подобными, точно рассвет в обезьяннике пришлось бы встречать. А так они походили по квартире, заглянули на балкон и в кухню, с некоторым недоверием осмотрели метки когтей на полу (стену мы прикрыли креслом) и наконец ушли.
Зато следом за ними примчался хмурый и осунувшийся Нифонтов, которого вызвонил я. После нашего сумбурного рассказа он помрачнел еще больше.
— Если бы не эта «пукалка» — кранты, — в очередной раз произнес Стас и погладил маленький револьвер, который, как оказалось, он всегда носил на ноге в специальной кобуре и не снял перед тем, как уснул. — Правильно я его тогда в вещдоки не сдал! Правда, теперь придется утопить. Я той стерве два раза в брюхо пальнул, с такими ранениями она долго не протянет. Разве что хирург хороший попадется, но все одно «огнестрел» зафиксируют.
— Забей, — посоветовал ему Николай. — Поверь, она нас с тобой переживет, и без всяких врачей. Вот вторая — не факт, не факт. Сашкин ножик для их племени куда страшнее, чем твоя игрушка. Говоришь, в бок ее ударил?
— Два раза, — подтвердил я. — Почти на полную длину нож вошел, до кишок достал.
— Значит, жизни ей до сегодняшнего заката осталось, — подытожил оперативник. — Кабы не меньше. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Ведьмы и так на тебя злы невероятно, а тут еще это…
— Я не нападал, я защищался. Все по правилам было. И вообще непонятно, чего они на нас набросились!
— Это-то как раз и не тайна. — Николай взял пустую бутылку, тряхнул ее и с сожалением поставил обратно на стол. — Пазл потихоньку начинает складываться, парни, вот только радостным данное утверждение назвать сложно.
