Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
— Дал, — согласились мы.
— Хорошо, будете, значит работать. За полученный индивидуальный заказ будете платить мне двадцать процентов.
— За что? — спросил Отто.
— За общее руководство! Так, значит, не пить алкоголя! Почую утром запах перегара — не подпишу зачет!
Мы молча уставились на Фила, ожидая продолжения.
— Ты, — кривоватый палец мастера указал на меня, — чтобы никаких шашней с парнями! Узнаю — запру в чулане!
У меня отвисла челюсть.
— У нее есть жених, — сказал Отто.
— Жених? Официальный?
— Официальнее некуда, они уже день свадьбы назначили, уже родители благословили, — убедительно заверил полугном.
Я продолжала пребывать с отвисшей челюстью.
— Привести ко мне на знакомство!
Я сдавленно пискнула, Фил, видимо, расценил это как согласие, и обратился к полугному.
— Ты! Девок не портить!
— Это как? — удивился Отто.
— Это значит не пребывать с ними в прелюбодейских отношениях! — рявкнул мастер. — Или тебе подробнее объяснить?
— Не надо.
— Так вот, так вот, ослушаешься, кастрирую!
— Что? — возмутился полугном. — Да что вы себе вообще позволяете?
— Молчать! — хриплый старческий голос сорвался, мы подождали, пока Фил откашляется и уже тише повторит:
— Молчать! Я вам тут руководитель! Как отец родной! Вы меня слушаться должны, почитать и уважать! Все понятно? Пошли вон! За работу!
Мы в молчании прошли несколько домов, и я, наконец, сформулировала свою мысль:
— Как ты думаешь, он сумасшедший?
— Все может быть, но нам с этого что? Нам его терпеть надо. Руководитель!
— Давай напишем куда нибудь и пожалуемся.
— Кому? Декану? Чтобы он посмеялся и сказал что то типа: ах, бедные деточки, они не выдержали взрослой жизни! Конечно, там им не Университет, где их по головке гладили и все прощали, это взрослая жизнь, что же они хотели! А вы, Беф, так их хвалили, так хвалили!
— Ты думаешь, Декан знал, куда нас посылал?
— Конечно, — кивнул Отто головой, — судя по дате на дипломе Фила, Декан если не учился с ним, то определенно его знал. К тому же именно, помнишь, именно Декан занимался нашим распределением.
— Вот зараза! — в сердцах сказала я.
— Нам остается только смириться и с честью вынести выпавшее нам испытание, — пафосно сказал лучший друг.
— Ты на ночь торжественные речи читал? — поинтересовалась я.
— Эх, ты, — махнул рукой Отто, — пойдем искать заклинание, надежно избавляющее от запаха перегара.
Во всей этой ситуации радовало одно — судя по приветливым лицам встречающихся горожан, они были искренне рады прибытию новых магов. С нами часто останавливались и заговаривали, и к тому времени, когда мы подошли к нашей мастерской, я уже могла отвечать на вопросы, не вслушиваясь:
— Да, надолго, до травника.
— Да, обращайтесь, мы работаем с индивидуальными заказами.
— Да, занавесочки понравились.
Дома мы сразу направились в мастерскую — нужно было определить фронт работ, чтобы выгодно совмещать и общественную работу, и труд себе на благо.
— Послушай, ты не в курсе, почему они все дружно прицепились к этим тряпкам?
— К каким? — рассеянно отозвался Отто, занятый печью.
— К занавескам. Все женщины об этом спрашивают!
— Не знаю, может, это особо ценные занавески из городского музея, которые лет двести назад по собственному почину удавили какого то супостата, и теперь они перешли к нам? Так сказать, на всякий случай.
— Тогда я их сниму, на всякий случай.
— Не стоит обижать горожан недостойными дипломированного мага выходками, — нравоучительно сказал Отто.
— Я еще не дипломированный, — буркнула я, сделав в памяти заметку выяснить про таинственные занавески.
Неделя прошла спокойно. Каждое утро мы завтракали в «Самом лучшем», знакомясь с горожанами и набирая заказы. После была пятиминутка у мастера Фила, во время которой он повторял свои предостережения относительно нашего образа жизни и делился воспоминаниями молодости, а потом мы работали, работали и еще раз работали. Местный кузнец и его подмастерья были загружены изготовлениями наших заготовок, и Отто не ленился пару раз в день забежать проконтролировать их качество, пугая мастеровой люд до икоты своими придирками.
В воскресенье я решила устроить себе день имени кровати. Вечером убедительно попросив Отто не будить меня даже в случае конца света и приезда короля в эту глушь, что было равноценными событиями, я завернулась в одеяло и сладко заснула.
Мои прекрасный, упоительный, сладостный сон, в котором я выиграла главный приз на розыгрыше Хьюдорской кондитерской фабрики — тонну шоколада и огромную повозку различный конфет и только только приступила к их дегустации, был грубо прерван взрывом смеха. Я зарылась глубже в одеяло, намереваясь досмотреть сон, но шоколад уже успел растаять, а конфеты испариться. И мне начало сниться какое то чудовище.
Я вскочила с кровати в ужасающе злобном настроении. Отто же знает, что я сплю! Я выскочила в гостиную с четким желанием порвать на мелкие кусочки тех, кто так нагло прервал мой сладкий сон. Я распахнула двери и в глаза ударил яркий свет — в моей комнате окна были занавешены. Прежде чем я зажмурилась, я успела увидеть три фигуры, сидящие за столом.
— Сволочи! Почему вы не даете мне поспать? — заорала я.
— За что ты мне по утрам нравишься, милая, так это за любезность, — ласково сказал голос, вне сомнения принадлежащий Ирге.
Я приоткрыла один глаз, поморгала и уставилась на троицу за столом.
Отто, аккуратно причесанный, выстругивал ножом себе новую ложку. Рядом сидел Ирга, как всегда, элегантный и довольный жизнью. По правую руку от некроманта сидел удивительно упитанный парень, с хрустом объедавший жареную куриную ножку.
— Здравствуй, — сказал толстяк, проглотив кусок.
— Привет, — ответила я, мучительно размышляя, как я выгляжу для приема гостя — очень плохо или просто ужасно? Непричесанные после сна волосы, неумытая, в старой длинной рубашке, прорехи в которой мне все было недосуг зашить. Да уж, красавица! — Извините, я сейчас.
Я спряталась в свою комнату, раздвинула шторы и вздохнула. Почему именно я попадаю в такие ситуации? Если надо произвести первое впечатление, тут уж мне равных нет, это точно!
В дверь постучали. Я не хотела признаваться себе, как я соскучилась по этому аккуратному дробному стуку, поэтому буркнула, плюхаясь на кровать:
— Входи уж.
— Фыр фыр фыр, в каком ты настроении утреннем! — Ирга присел рядом, нежно меня обнял и поцеловал в макушку. — Хочешь, я тебе подарю новую ночную рубашку?
Прекрасно! Значит, он еще и рассмотрел мою одежду!
— Не надо, в старой лучше спится, мягче.
— Нужно вообще бросать эту привычку — спать в одежде, — сказал некромант, щекоча мне за ухом. — Нужно заводить новую привычку — спать со мной.
— Ты надолго к нам? — обрадовалась я.
— Увы, увы, только с инспекцией захоронений, — сказал Ирга, лукаво улыбаясь, — а у вас их много.
Я радостно взвизгнула и повисла у возлюбленного на шее.
— Как это тебе удалось?
— Очень просто. В связи с участившимися случаями нападений Лунной нежити некромантам было поручено проверить все кладбища на периферии — вдруг где то обнаружатся следы деятельности неизвестных нам поднимателей трупов. Ну, а получить направление именно сюда мне не составило никакого труда.
— Кого это ты с собой привез?
— Целителя!
— Ого! — сказала я, быстро приводя себя в порядок и стараясь не замечать плотоядных взглядов, которые бросал на меня Ирга. — Целитель это очень хорошо, он здесь нужен.
— Он собирался поселиться с вами, вот только дверь соседней комнаты придется отремонтировать. Что с ней случилось? — спросил некромант.
Я заметила смешинку в его глазах, поэтому отвечать не спешила.
— А что вам Отто рассказал?
— Ничего особенного сказал, что это ты как то бушевала.
— Я а? Да я бы не смогла так эту дверь изувечить! У меня бы силы не хватило! — возмутилась я.
Ирга смотрел на меня и улыбался.
— Это все Отто меня подначивал, подначивал, а потом ему же пришлось дверь ломать, — наябедничав, я почувствовала себя лучше.
— Пойдем, — сказал некромант, — мы вам завтрак привезли. А дверь мы отремонтируем. Плотника вызовем да и все.
— Мы собирались его вызвать, — призналась я, — но все некогда было.
Целителя звали Ворсонуфий. Намазывая себе огромный бутерброд маслом, он рассказал, что такое диковинное имя ему дала матушка, которой перед родами явился ангел и предрек, что ребенка ждет великая судьба, полная выдающихся деяний. Пока же Ворсоня был знаменит только своим обжорством, и тем, что его выгнали с четвертого курса целительского факультета, но пожалели и пообещали дать звание младшего целителя, если он хорошо отрекомендует себя на двухлетней службе для жителей Гнедино и окрестностей.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
