– Если бы! – недовольно буркнула сто двадцать третья. – Даже метки, поставленные на него Палачом, не действуют! Что за вселенная такая шизанутая? Все законы физики перекручены!
– Вот же гадство…
– Хуже. Понимаешь, мы с Илоаном можем навести тут такого шороху, что мало не покажется. Только толку с того? Все равно отсюда не выбраться! Никак!
– И что делать? – в голосе Ти-76 звучало отчаяние. – Маленькая не выдержит долго, ее все чаще в даан отправляют, она скоро с ума сойдет. Они же ее убьют, твари такие!
– Не знаю я, что делать! – ответила Ти-123. – Стараюсь отслеживать прибытие новых воспитанников. Может, удастся узнать, где швартуются прибывающие корабли, и захватить какой-нибудь. Только учти, уходить придется с боем.
– Думаешь, выйдет? – скептически поинтересовалась семьдесят шестая. – Очень сомневаюсь.
– А зря. Ты не представляешь на что способны вместе воин Пути и ученица Барда. Тем более, что мы оба владеем пространственной магией.
– Магия – детские сказки!
– Это ты зря… – хихикнула сто двадцать третья. – Увидишь.
– Увижу. Слушай, а зачем о-тиэ тебя к себе каждый день вызывает? Не надоело ей еще переливать из пустого в порожнее?
– Все надеется переубедить меня. Только для меня слова творящих такое с детьми ничего не значат! И так любому понятно, что эти ди-эмпаты – просто мразь! Ни на что толковое не способная мразь!
Последние слова сто двадцать третьей сильно задели и обидели Кену, уже считавшую себя будущим ди-эмпатом. Неправда ведь! Неправда! Вспомнилось высохшее тело О-Рикана, отдавшего свою жизнь ради спасения других. И подобных примеров в библиотеке было множество. Почему эти воспитанницы не боятся говорить о таких вещах? Не знают, что за всем вокруг наблюдает искин и отмечает любое нарушение дисциплины? Странно. Не выдержав, Кена вышла из-за угла, остановилась перед собеседницами и поздоровалась. Они настороженно замерли.
– Извините, что вмешиваюсь, – заговорила девушка, – но вы неправы. Мне тоже больно видеть этих детей, до такой степени больно, что сердце заходится. Только…
– Что? – насмешливо вздернула бровь Ти-123. – Что может может быть важнее?!
– Жизни миллионов других детей… – горько сказала Кена.
– Э-э-э… – растерянно уставилась на нее сто двадцать третья. – Не могу не согласиться… Но при чем здесь эти сволочи?
– При чем? – удивилась девушка. – А вы хоть раз в библиотеке бывали? Хоть раз просматривали записи действий ди-эмпатов? Знаете, чем они вообще занимаются? Нет? Так какое право вы имеете судить?!
Кена резко повернулась и пошла прочь. Ти-76 и Ти-123 проводили ее удивленными взглядами.
Мелодия постижения
Элифания, дочь Аринасия, ученица Безумного Барда
Элька ошарашенно смотрела вслед новенькой, только три дня назад прибывшей в школу. Одновременно она досадовала, что та услышала их с Рахель разговор, а они ее не заметили. Конспираторы, называется! А что, если донесет? Обычное здесь дело, каждый доносил на каждого. Однако почему-то девушке казалось, что новенькая не станет этого делать, не тот человек. Странное ощущение, но оно было. Да и слова ее заставили задуматься. Ведь и правда, она не знает, чем занимаются ди-эмпаты. И надо это выяснить.
Библиотека? Интересно, почему она никогда не слышала о существовании в школе библиотеки? Элька включилась в память искина, задав режимы поиска, и вскоре обалдело выругалась. Это что же получается? Библиотека не подключена к искину? Все ее инфокристаллы имеют иной формат и могут быть считаны только библиотечными голотерминалами? Их не позволено выносить наружу? Да и на посещение библиотеки требуется личное разрешение кого-нибудь из старших воспитателей. Нет, с этим надо разобраться.
Быстро обсудив с Рахель еще кое-что, Элька решительно направилась к кабинету о-тиэ. Несмотря на поздний вечер, та оказалась на месте и заинтересованно вскинула брови при виде девушки.
– Садись, – указала она на стул. – У тебя что-нибудь важное?
– Да. Прошу дать мне разрешение на посещение библиотеки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ага, – откинулась на спинку кресла о-тиэ, удовлетворенно улыбнувшись. – Докопалась. Хорошо. Откуда ты узнала о библиотеке?
– Случайно, – буркнула Элька, не собираясь выдавать новенькую. – Услышала разговор воспитателей.
Госпожа Варот иронично приподняла левую бровь – врет, как сивая кобыла, ни один воспитатель не заговорит при воспитанниках о библиотеке. Ну, да ладно, неважно, главное, что выяснила ее наличие и сама выразила желание попасть туда. Умный, но очень наглый ребенок. Интересно, какое впечатление на нее произведут записи…
– А почему о библиотеке никто не знает? – хмуро спросила Элька.
– Незачем, – скользнула по губам о-тиэ ехидная усмешка. – Это один из экзаменов. Воспитанник сам должен заинтересоваться библиотекой, о которой нет никаких данных, кроме самого факта ее существования. Это – один из этапов взросления. Ты не задумывалась, почему, например, двадцать восьмая и шестьдесят четвертый учатся уже пятнадцать лет, но все еще не перешли на второй уровень? Ведь по всем показателям, как будто, хороши…
– Нет, – покачала головой девушка. – Не задумывалась. Но теперь, похоже, понимаю. Отсутствие любознательности?
– Это только один аспект, – возразила госпожа Варот. – Еще – отсутствие предприимчивости, нежелание делать что-нибудь свыше требуемого.
– Но вы же изо всех сил выдавливаете из нас предприимчивость! – удивилась Элька.
– Выдавливаем, – согласилась о-тиэ, продолжая иронично смотреть на нее. – Еще не поняла?
– Постойте-ка… – прикусила губу девушка. – Значит, потерявший предприимчивость не способен стать ди-эмпатом?
– Не способен, конечно. Ди-эмпат обычно принимает решения самостоятельно и в режиме жесткого дефицита времени.
– Но зачем же тогда ее выдавливать?!
– Думай.
О, точь в точь, как Дин. Что ни спросишь, один ответ – думай.
– То есть, необходимо сохранить в себе любопытство, несмотря ни на какое давление?
– Именно, – покивала госпожа Варот. – Но это далеко не все. Больше я тебе ничего не скажу, до этих вещей нужно доходить самостоятельно.
– Почему?
– Опять же, подумай. О разнице понятий «выучить» и «осознать».
– Я подумаю… – медленно наклонила голову Элька. – Так что с разрешением?
– Оно у тебя уже есть, – едва заметно усмехнулась о-тиэ. – Для его получения необходимо было только попросить. Заинтересоваться. Ты заинтересовалась, этого вполне достаточно. На завтра я освобождаю тебя от практических занятий, сходи в библиотеку. Тебе не помешает ознакомиться с имеющимися там материалами. Может, научишься смотреть на происходящее с разных сторон.
– Постараюсь, – поежилась Элька. – Наставник тоже…
Она замолчала, досадуя на себя за то, что заговорила о Дине.
– Что – наставник? – заинтересованно прищурилась о-тиэ.
– Старался научить меня этому… – недовольно буркнула Элька. – Только не получается у меня. Наверное, слишком молода, опыта никакого.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Значит, и Барды учат тому же?
– Учат… – нервно повела плечами девушка, понимая, что сегодня о-тиэ переиграла ее по всем статьям. – Обычно они берут в ученики людей за сорок, давно понявших такие вещи. Да вы знаете, видели, наверное, считку моей памяти.
– Видела, конечно, – согласилась госпожа Варот. – Но считка считкой, а твои личные впечатления – совсем иное дело.
– Наверное, – вздохнула Элька. – Но вы все равно действуете слишком грубо и жестоко. Есть ведь другие методы, многого можно добиться иначе.
– Результат обычно нужен как можно скорее, – во взгляде о-тиэ появилась грусть. – А нас слишком мало, да и возможностей у нас, по сравнению с контролирующими, немного. До посещения тобой библиотеки говорить об этом смысла не имеет. Сама многое поймешь. Жду тебя завтра вечером.
– Хорошо, – встала девушка. – Я еще одно хотела сказать.
– Говори.
– Я изучала историю множества конклавов, в большинстве своем, погибших. И знаете, какие гибнут чаще всего?
