Абсолютным материализатором. С силой, которая выходит за пределы человеческого знания. Теперь линии двух ваших судеб неразделимо переплелись. Вы должны познать, как собрать все это воедино.
Солтхаус открыл глаза и отпустил ее руки, и она непроизвольно сделала шаг назад, а он тоже, казалось, споткнулся, но не потерял равновесия, заставил себя вернуться к главенствующему своему образу уверенного в себе шоумена.
– Спасибо, мисс Трой, что поделились этим весьма нравоучительным откровением относительно огромного потенциала, какой все мы можем открыть для себя. А теперь если сюда поднимется мистер Сторч и прочтет нам свои неподражаемые и вдохновляющие стихотворные творения, то мы на этом завершим наше сегодняшнее путешествие в джунгли наших общих неразведанных характерологических владений.
Крис, вернувшись на свой стул, сидела, не слушая ломаных стихов Сторча. Она снова и снова возвращалась к словам Солтхауса, рассматривала их под разными углами, пыталась вычленить из них реалии, применимые к ее собственной жизни.
Наконец Сторч закончил чтение своих вычурных мистических сочинений, аудитория поднялась, словно орда голодных солдат, и направилась к столу с закусками. Мучительно голодной Крис удалось добыть глазированный пончик и стакан лимонада. Кофе в такой поздний час – почти десять вечера, превратил бы ее попытки уснуть в муку мученическую. (И куда только делась та прежняя Крис, готовая на пятничные вечеринки до утра? Не направиться ли ей отсюда прямо в бар Брайса?) Ей пришлось чуть ли не драться за пышку с упорным прыщавым подростком в футболке, которая прославляла «Ван Халлен III» и красовалась живописным черно-белым в стиле ретро изображением: цирковой артист в тяжелом весе с обнаженным торсом получал удар пушечного ядра, выпущенного с малого расстояния.
Крис, опоздав к процессу накрывания стола, осталась, чтобы его убрать. Она даже не поняла, что осталась в Храме одна с Солтхаусом.
Проповедник подошел к ней сзади и взял за локоть. Она развернулась и обнаружила, что в результате его действий чуть ли не оказалась в полукруге его рук. На этот раз ни один из них не почувствовал никаких сверхъестественных мурашек, побежавших по коже. Вместо этого Крис почувствовала накат сексуального желания.
– Мисс Трой… Крис… я хочу поблагодарить вас за все, что вы делаете в Храме. Вы одна из наших самых преданных и ответственных членов. Меня всегда радует, когда я среди множества голов вижу ваше внимательное и умное лицо. Вы с нами уже около полугода, кажется?..
Это неожиданное проявление внимания польстило Крис, но помимо этого она испытала и тревожное чувство. Не мог ли неожиданный интерес к ней Солтхауса проистекать исключительно из того, что ему удалось почувствовать те странности, что она испытала сегодня в доме Эверетт?
– Да, что-то около того…
– Тогда вы должны знать, что мы все должны быть готовы в любой момент ухватить руку, которую судьба, возможно, протягивает нам. Поэтому я хочу, чтобы вы в точности рассказали мне, что случилось с вами сегодня. Вы столкнулись с чем-то очень мощным.
Крис обнаружила, что не может отказать ему в этой просьбе.
– Да, так и есть.
Нарушая все правила о конфиденциальности сведений о клиенте, Крис пересказала странные события с участием Вэнги, мамы Джинни и остальных детей детей. Собственный пересказ прозвучал для нее совершенно невероятной выдумкой. Но Солтхаус, казалось, отнесся к услышанному иначе.
Он внимательно выслушал ее, потом глубокомысленно кивнул и произнес:
– Этот ребенок явно наделен какими-то чрезвычайными способностями. Я хочу, чтобы вы внимательно наблюдали за ней и сообщали мне обо всем, что с ней происходит, даже если вам что-то кажется незначительным. Возможно, она является центром к реализации всего, во что мы верим. Фактическим путем для всех наших устремлений к укреплению и максимизации наших душ.
Крис заколебалась. Солтхаус подался поближе к ней. Несмотря на более чем часовую речь, за которую он сделал лишь несколько глотков воды, его дыхание по-прежнему излучало приятный аромат, похожий на запах клевера или нарезанного зеленого перца.
– Крис, я прошу об этом только потому, что чувствую особую близость с вами. И я уверен, что то же самое вы испытываете по отношению ко мне. Нас объединило общее желание жить лучшими нашими жизнями. Все, что мы будет делать вместе, получится. Разве я ошибаюсь?
– Нет… вы не ошибаетесь.
Когда он поцеловал ее, оказалось, что его борода гораздо мягче, чем предполагала Крис, совсем не колючая, а его руки на ее талии гораздо сильнее, чем она думала. Она со страстью ответила на его поцелуй и положила руку ему на грудь. Он наконец отпустил ее локоть и освободившуюся руку перенес на ее ягодицу, а вскоре там оказалась и вторая его рука. Он приподнял ее, и она была вынуждена обхватить его ногами за талию. Он донес ее до края сцены, там положил ее на спину, и ее ноги согнулись в коленях, свесились вниз с невысокой сцены. От истоптанного ковра на сцене пахло плесенью.
У Крис мелькнула мысль: запер ли дверь последний уходивший служка?
Но в следующую минуту все мысли рассеялись, да и ей уже было все равно.
8
Следующие три недели Крис металась между своей работой и Храмом. И нельзя сказать, что этот крайне ограниченный диапазон ее амбиций, намерений и занятий сильно выбивался из прежнего ее образа жизни. Но до этого времени она, по крайней мере, выкраивала немного времени для спортзала, или кино, или по субботам прогулки по парку, где с завистью смотрела на вдохновленных недавними Всемирными экстремальными играми облаченных в спандекс ужасно мускулистых парней на роликах, мчащихся по петляющей дорожке. Но ни одно из этих времяпрепровождений она никогда не ставила выше работы и своего все увеличивающегося вовлечения в Храм человеческого потенциала. Ее и без того несоразмерная рабочая загрузка расцвела еще пышнее после ухода одного из ее коллег, чьих подопечных разделили между Крис и ее коллегами – «Это временно, пока не сможем нанять замену на место Алекс. И не волнуйтесь, мы возместим вам избыточную нагрузку», – и различные семьи под ее наблюдением все, казалось, входили в кризисный режим один за другим, словно договорились передавать горящую эстафетную палочку хаоса от одного другому, а Крис плелась сзади, тщетно пытаясь сбить огонь. Началось это с Салли – капризной и часто подавленной девочки-подростка и к тому же гота, которая попыталась совершить самоубийство. Крис в ту ночь спала всего четыре часа и часть из них на стуле в реанимационной палате. После этого началась серия жалоб на жестокое обращение, на изгнания, выселения, воровство в магазинах и все прочие грехи, которые,
