КВК – и биография эта ничуть не была похожа на официальную историю ее жизни, подкрепленную схемами, фотографиями и хвалебными вставками от говорящих экспертных голов, – которая не напоминала ничего другого, кроме как вымученных наркоманских романов культового автора научной фантастики Киндреда П. Тика, книгами которого (такими как «Три клейма Бикфорда Бизарра», или «И наестся саранча», или «Омнирот!») Гэврил зачитывался, будучи тинейджером.
Презентация завершилась страстной мольбой Вэнги.
– Теперь ты видишь, Гэврил, хотя может возникнуть впечатление, что у меня с Дюраном Ле Массифом сходные миссии, на самом деле у нас прямо противоположные стимулы, желания и цели. Да, я хочу создать вселенную, в которой лично я буду чувствовать себя надежно и в безопасности, где никто и ничто не сможет причинить мне вреда. Ты можешь сказать, что он хочет того же. Но в то же время я поощряю и культивирую разнообразие, и креативность, и персональные достижения каждого, временны́е шкалы, где случайность, персональная свобода играют свои исторические роли. Массив же хочет однородности и предсказуемости, а также переделки мультивселенной под себя.
Теперь наши стратегии и тактики по достижению поставленных целей и устранения друг друга носят ограниченный характер и в настоящее время зашли в тупик. Что касается Массива, то он хочет взять меня под физический и умственный контроль, чтобы использовать мои таланты ему во благо. И я в качестве самозащиты могу только одно – оставаться вне пределов его досягаемости, прятаться или, это уж совсем крайняя мера, уничтожить временну́ю шкалу, где он сумел добиться безусловного верховенства. Мои действия препятствуют скорому осуществлению его плана, но при этом ограничивают мою свободу. Он же тем временем продолжает воплощать в жизнь свой злобный план другими средствами, а их немало в его распоряжении. Что касается оборонительных действий с моей стороны, то я не имею другой альтернативы – только убить его, как только предоставится такая возможность. Потому что все его сетевые аватары инвариантны во всех временны́х шкалах, и никакое альтернативное усовершенствование или реорганизация с моей стороны не позволят избавиться от него окончательно. Но я уверена, что в его инвариантности скрыта его гибель. Если мне удастся нанести ему критический ущерб – в особенности если я найду его основополагающие аватары и нанесу удар по ним, то такая травма может распространиться на все его итерации и в конечном счете убьет и его самого.
Поэтому я и обращаюсь к тебе за помощью, Гэврил. Поскольку Массив знает о твоей близости ко мне и о том, как я ценю наши отношения, тебе удастся выставить себя двойным агентом и проникнуть в его внутренний круг, используя обман, и осуществить план, который приведет к его полной беспомощности и исчезновению с игровой доски.
После этого домашний кинотеатр погас и зажегся свет.
Вэнга все еще не выпускала руку Гэврила из своих. Она умоляющим взглядом смотрела на него. Но все же он секунду спустя, несмотря на ее печальную красоту, освободился от ее рук.
Тысячи новых концепций и откровений роились в его мозгу. Умом он понимал логику всех событий. Он мог проследить нить жизни Вэнги с рождения, через годы смятения, хаоса, опасностей и плохого обращения. Но на эмоциональном уровне чутья он не мог заставить себя принять все услышанное за чистую монету. Да и кто бы мог отнестись с доверием к такой безумной мешанине? Должен быть какой-то тайный, глубинный мотив действий Вэнги, если уж она распространяет такие бредовые фантазии. Неужели она приняла его за наивного дурачка? Гэврил даже представить себе не мог, каковы мотивы ее действий. Может быть, это был тест, по результатам которого будет вынесено решение о его дальнейшей работе. Или просто какая-то противоестественная шутка своевольной скучающей суки, владеющей кучей денег и свободного времени, но не имеющей в достатке ни этических представлений, ни совести. Может быть, их сняли, чтобы она могла потом садистски посмеяться над ним в компании ее дружков? Как бы то ни было, он решил, что с него хватит. Он не позволит издеваться над его человеческим достоинством, даже если от этого зависит его работа, о которой он мог только мечтать.
Он вдруг всем сердцем возненавидел эту женщину за то, что она унижает его и пытается выставить его дураком.
– Мисс Кочар, я не верю ни одному слову этой вашей безумной истории. Я не понимаю, зачем вы мне показали это и какого рода удовольствие вы от этого получаете. Так что хочу поблагодарить вас за лимонад и закуску и возвращаюсь к моей настоящей работе на Фабрике призраков. В том, конечно, случае, если вы меня сейчас же не увольняете.
Вэнга тоже встала. Судя по ее виду, он не злилась и не чувствовала себя оскорбленной, только опечаленной.
– Так оно всегда так. Нужно мне было подумать хорошенько и понять, что даже и пытаться не стоит. Гэврил, ты помнишь ту часть моей истории, когда я научилась брать кого-нибудь с собой при перемещении из одной временно́й шкалы в другую?
– Да, помню…
– Что ж, я хочу проделать это сейчас вместе с тобой. Мы перенесемся во временну́ю шкалу, в которой познакомились. Только, конечно, не в какой-то конкретный миг. Тот континуум исчез, когда я совершила прыжок из него в первый раз, спасаясь от Вардиса Солтхауса и его подельников. Но тот континуум, в котором мы материализуемся, будет идентичен нашему совместному началу вплоть до самых мелких подробностей – лишь несколько измененных молекул на единственном солнце Магеллановых Облаков. Конечно, покидая эту временну́ю шкалу, мы стираем все, что ты когда-либо знал. Но не беспокойся. Когда мы вернемся, мы заново имплантируем себя в такую достоверную эмуляцию, что ты никакой разницы никогда и не почувствуешь. И опять, за исключением всего двух-трех межгалактических атомов. Вот до каких тонкостей я сумела довести свои способности. И естественно, местные жители ничего не будут знать о наших приключениях, когда мы вернемся.
Гэврил ухмыльнулся.
– Ладно, я вам подыграю. Когда мы прыгнем в эту новую – или эту старую – ветку мультивселенной, что сможет остановить меня, если мне придет в голову отвязаться, уничтожить ваше прикрытие и изменить всю историю этой временно́й шкалы. Вы и в самом деле готовы пойти на такой риск?
– В этом нет ни малейшего риска, Гэврил. Понимаешь, в юности я верила, что тот, кто совершает прыжок, непременно должен стать доминантной личностью в теле хозяина, потому что именно это со мной и происходило всегда: возьми на себя главенствующую роль и поглоти другой разум. Но спустя какое-то время я поняла, что
