переживали все это?
Улыбка на лице Вэнги стала шире.
– Не как ты. Я могла делать то, что считала нужным, до того самого момента, как мы сошли с той колеи. Но я решила пережить заново все то, что случилось тогда.
– И вы не сошли с ума в той тумбе, какой были тогда? Что вы чувствовали все это время?
– Прошу, будь добр не называть мою детскую оболочку тумбой. Я наблюдала за своими призраками. Каждую минуту, когда я изучаю мультивселенную, я узнаю что-то новое. Лежание на спине и созерцание разных Вэнг не слишком отличается от того, чем я занимаюсь здесь, в Орлином гнезде, бо́льшую часть каждого из дней. Все прошло прекрасно. Я просто тянула время, пока для нас двоих не настанет миг возвращения.
Гэврил задумался.
– Вы вернули нас сюда, в наши идентичные «я», через какие-то миллисекунды после прыжка. У меня нет никаких новых хозяйских воспоминаний, какие мне следовало бы знать. Этот тип перед вами и есть настоящий «я» вплоть до последнего ногтя на пальце ноги и чиха. Эти вариантные атомы в туманности Конская Голова не имеют ко мне отношения. Я вернулся в свое двадцатичетырехлетнее тело, но на самом деле мне сколько теперь – двадцать семь или двадцать восемь? Эти дополнительные годы я провел в другом теле. И вы тоже.
Вэнга ничего не сказала на это, только на ее лице появилось выражение надежды, она словно ожидала неизбежного, когда монетка упадет в приводной механизм игрового автомата и ей достанется джекпот.
Гэврил вдруг плюхнулся на диван.
– Вы много раз делали это. Долгое время жили в других местах, а потом возвращались точно в… в настоящий момент, я думаю, вы называете это… Сколько… сколько тебе лет?
– После пяти тысяч лет я перестала считать. Мне показалось, что это значимая мера. Личное достижение! Но даже и эта веха осталась позади в каком-то времени – не знаю, как это лучше сказать. Это много жизней. Но я пыталась интегрироваться во все. Иногда у меня все немного перемешивается в голове. Но я могу триангулироваться с моими призраками, проверять ход моего прошлого в разных аватарах, заглядывать в будущее. Кажется, все это неплохо работает.
– Пять тысяч…
– Может быть, теперь ты согласишься, что я достаточно пожила, чтобы знать, что делаю, верно? И поэтому ты исполнишь что угодно, если я попрошу.
6
Гэврилу нужно было попрощаться с тьмой народа. Это дело было одновременно утомительным и воодушевляющем. Он садился в корабль неизвестной судьбы. Он пытался изображать хорошее настроение, но ничего подобного не ощущал. У него было предчувствие, что он не вернется с этой безумной миссии. А если и вернется, то все тут будет иным, и ему не придется снова завязывать отношения с этими людьми… по крайней мере на прежних условиях. Да и его новое знание говорило, что никакое возвращение в прежнее положение будет невозможно. Его прежнее представление о реальности было вывернуто наизнанку, как грязный носок, и он был тяжело нагружен всякой сранью реально космического уровня.
Первый раунд прощаний начался вскоре после его первой встречи с Вэнгой. Он покинул Боб поздно вечером и вернулся в свою квартиру, двигался он по спящему кампусу как лунатик, его мозг был переполнен круговоротом предположений, воспоминаний, планов. Десять часов почти кататонического сна без сновидений смогли вернуть ему в приближенном виде компетентность и остроту ума. Сразу же после завтрака он отправился на Фабрику призраков с историей прикрытия его отсутствия в скором времени.
Кумико в искреннем восторге воскликнула:
– Тур по всем нашим европейским исследовательскими и проектным дочкам с целью выяснения, что они могут вложить в проект Фабрики призраков! Чувак, тебе достался сладкий кусок! Не буду тебе врать, я бы сама не прочь оказаться на твоем месте!
«Не захотела бы, – подумал Гэврил, – если бы знала все обстоятельства».
Стэн, Маф, Матео и Санура тоже порадовались за него, поздравили и позавидовали ему в профессиональном плане. Они все решили организовать через неделю прощальную вечеринку за день или три до его отъезда, и Гэврил согласился, хотя и неохотно, потому что знал: ему будет нелегко изображать напускной энтузиазм и позитивное, беззаботное настроение.
Следующий раунд прощаний был бесконечно тяжелее. Шло второе лето его работы в КВК, и его сиблинги, свободные от занятий, снова собирались в родительском доме. Когда Гэврил прилетел в Энн-Арбор, его приветствовали как героя-победителя. Теплые, любящие объятия были горько-сладкими, неся в себе воспоминания о счастливом прошлом и, возможно, безвозвратном будущем. Все эти ощущения, переполнявшие его, становились тем более странными вследствие пополнения их новыми годами воспоминаний в его голове, что непроизвольно действовало на его реакции и восприятие. Его родители Чет и Дина не были Крис Трой и Вардисом Солтхаусом, определяющими фигурами, главенствовавшими в его альтернативные тинейджерские годы. Его брат Тоби и близняшки Блейн и Дрю не были теми приемышами, с которыми он разделял беспутный дом Джинни Эверетт.
Прогнав этих призраков, Гэврил предпринял героические усилия чувствовать себя как дома, и в конечном счете ему это удалось, правда не без подспудного осадка скорого расставания.
Может быть, это состояние было самой скромной версией того, с чем жила Вэнга каждую минуту, когда ее персональные временны́е шкалы срастались, смешивались, размывались.
Чет Бейнбридж обнял сына и сказал:
– Так держать, малыш! Ну теперь-то мне точно придется вызвать тебя как консультанта для моей книги!
Тина Бейнбридж со слезами на глазах поцеловала сына и сказала:
– Никогда не недооценивай силу хорошего костюма. Тебе может понадобиться моя помощь, когда будешь готовиться к своему путешествию – только позови!
Решительные близняшки вызвали всю свою природную непочтительность и сестринское недовольство, но и выразили гордость, креативно побаловав брата неустанным пополнением его бокала и тарелки. Дрю даже выразила готовность приготовить ему свое фирменное блюдо – пиццу по-детройтски, приправленную только соевыми бобами, абельмошем и козьим сыром, а Блейн подарила старшему брату ее любимый значок на лацкан костюма с изображением зверского лица идола готов Тейлор Свифт. Для удачи.
Тоби толкнул брата в плечо и сказал:
– Ну теперь все девчонки твои, братан. – Мысли Гэврила вернулись к тому долгому идиллическому дню и вечеру в Орлином гнезде Боба после возвращения всего несколько дней назад из длившегося мгновение, шокирующего транзита поперек всех измерений из другого жизненного периода.
Все девчонки мои? Может, хватит и одной…
Двое суток, что он провел с семьей, были фантастически хорошими и чрезвычайно благодатными. Сев в самолет до Ирики, Гэврил смотрел в свое будущее более
