– Эльфы?
– Высшие. Мы низшие – они высшие. Не знаю, правда или нет. Но… им ведь тоже бывает интересно посмотреть, как живет чернь вроде нас…
– Ты веришь в эльфов?
– А ты веришь в гоблинов? А в троллей? Посмотри на меня, мудило! Посмотри, что стало со мной! Я похож на человека?! – взревел заворочавшийся тролль. – Я чудовище! Тролль, живущий под Гиблым Мостом! Не могу никому показаться, не могу почесаться без того, чтобы на спине не лопнул десяток гнойников. Я каждое утро просыпаюсь в луже гноя и крови! А боль? Постоянная боль снаружи и внутри! Я тролль! И ты меня еще спрашиваешь, верю я в эльфов или нет?
Тяжело и часто задышав, не пытаясь встать или вытащить из-под себя ладони, он раскачивался из стороны в сторону. Глыба изуродованной плоти шаталась, что-то с хлюпаньем лопалось, трескалось, стекало по груди и плечам, вибрирующий жалобный рев рвался из деформированной глотки.
Я остался бесстрастен, с безразличием наблюдая за душевными мучениями тролля. И едва он чуть успокоился, продолжил задавать вопросы:
– Через кого достаешь лекарства? И мемвас.
– Это не моя тайна, мужик.
– А это не мой тесак. – пожал я плечами, взглядом указав на оружие у себя в руке. – Но рубануть им могу влегкую. Показать?
– Стой! Тайна не моя. Но не такая уж и большая. Мне все поставляют посланники Вэттэ.
– Кто такой?
– Такая.
– Женщина?
– Да. – в голосе тролля прозвучала… опаска?
– И если надо что-то особенное – идти к ней. Верно?
– К ее посланникам.
– Служба доставки?
– Посланники. – и снова эта легкая опаска.
– А почему не служба доставки?
– Она называет их посланниками…
– А наркоту сюда тоже посланники доставляют? Мемвас?
– Да.
– Уточню: серые таблетки от Вэттэ?
– Все правильно, мужик. От кого еще? Она Вэттэ! Фигура!
– Ты ее видел?
– Шутишь? Никто не видел! Но говорят, что она неземной красоты.
– Ясно. Что еще знаешь про нее? Про химию?
– Послушай, я мало что знаю про мемвас. Он просто проходит через меня, я забираю себе пару процентов. Играю честно – посланники Вэттэ достанут любого и везде. Сдохнешь в муках без всякой видимой причины. И они не любят, когда-то кто-то расспрашивает про них и их хозяйку. Спроси что-нибудь другое.
– Поговорим о транзите свинины. – предложил я, указав острием тесака на оставленную Буксой часть тела на полу.
– Послушай…
– Начало я проследил – ты со своими подручными, когда они у тебя были, заманивал в туман бедолаг. Дальше тоже все очевидно – я видел веселую стенку из костей вокруг твоей хибары. Одна проблема – там полно бедренных и лучевых костей. Это все конечности. Но очень мало черепов. Отсюда я делаю вывод – ты привык питаться чужими ляжками и ладошками. А живые туши с перетянутыми культями… куда девались они?
– Послушай…
– Куда девались они?!
– Зловонка! Я передавал весточку и приходило несколько рыл со Зловонки!
– Через лестницы? Как? Там пролеты – поднять не успеешь. В мешках? Тоже риск.
– Нет. Отсюда под мостом до желоба. Потом веревками наверх – под сточным желобом есть пара крысиных нор, закрытых сталью и туманом. Система не видит. Болотники забирают свинок, поднимают. Разносят по стойлам. Делают глупыми и слепыми. Откармливают.
– Что ты сказал? Делают глупыми?
– Слышал так…
– Как? Химией?
– Толстым шилом. Через глаза в мозг. Два укола. И свинка становится послушной.
Увидев выражение моего лица, тролль заторопился, заревел:
– Так им же лучше, мужик! Им же лучше! Милосердно! Они даже не понимают, что происходит. Просто кушают, набирают вес. Их моют, гладят, массируют. Они счастливы! Раньше так не делали. И со свиньями были проблемы – парочка умудрилась убежать! Без ног и рук. Не иначе подговорили кого-то, и те сбросили их в желоб. Уж лучше шилом в мозг. Я сам как-то пытался. Но свинья сначала затряслась, а затем сдохла. Уметь надо. Стой! Чего ты?! Им же лучше!
– Кому лучше, сука? – прошипел я.
– Не заводись, мужик! Подумай – так они счастливы! Не боятся! Просто кушают и набирают вес!
– Вы тут все прогнили! А теперь из-за таких как ты гниет этот мир! Болотники, туманники – вы мрази, паразитирующие на безвинных! Вы уродует их тела, а затем пожираете их! Что с вами не так?! Шилом в мозг – милосердие?! Это лоботомия, ублюдок! Лоботомия! Вам мало того, что вы убиваете их тела – вы кромсаете их разум! А ведь они – люди, сука! Люди! Не сраные гоблины, орки, тролли или как-то еще. Они люди! Со своими мелкими и крупными мечтами, планами, надеждами. А вы им – шилом в мозг? Два укола?! Отрезать руки и ноги, выдавить глаза?! Язык?! Относиться к живому человеку как к набирающему жир животному?! Да как такое может быть?!
– Стой! Мы же договорились! Стой! Стой!
Но тесак уже опустился. Вырвав его из хрипящей плоти, опустил снова. Вырвал. Опустил. И на пол с глухим стуком упала уродливая голова тролля. Из перерубленной шеи ударила кровь, жирно оросив стену. Странная бурая кровь, ничем не похожая на алую артериальную. Отступив, я, хрипло дыша, опустился на корточки и некоторое время сидел, неотрывно глядя на сиротливо лежащий на грязном полу кусок плоти.
Что не так?
В этом мире нет голода. Даже зомби имеет шанс подняться. Все каждый день получают вполне достаточную норму питания – причем сбалансированную. Система колет витамины. На кой черт жрать человечину? Открывать настоящие свинофермы!
Ладно наркота – уж дерьма, пьянящего мозги не перечесть. Все хотят подцветить серую реальность, и здесь всегда будет спрос. Но людоедство?
Выпрямившись, переступил откатившуюся голову и вышел из хижины тролля. Надо спешить к своим. Пока они, вопреки моему приказу, не принялись меня искать по всей Стылой Клоаке. Хромает пока дисциплина в группе. Хромает. Но закручивать гайки, пестуя ее криком и ором я не собирался. Мне не нужны безвольные послушные истуканы. Мне нужны бойцы. Агрессивные, дикие, умные. Мне нужны хищники.
А я сам? Это же чистой воды нервный срыв. Я убил тролля слишком рано. Столько вопросов мог еще задать, но теперь этот шанс безвозвратно упущен.
Проклятье. Не знал, что мне порой свойственен такой накал эмоций…
* * *
– Лопнуть и сдохнуть! Живой! – по голосу увидевшей меня Йорки трудно было понять – рада она этому или сожалеет, что меня не проглотила Стылая Клоака.
А что? Помри я – и жизнь ее станет в разы безопасней.
– Как вы? – спросил я.
– Нормально, командир. Но минут пять назад услышали дикие крики. Едва-едва слышные.
– Я не слышала. Только Баск.
– Там случилось что?
– Я сорвался чуток. – смущенно признался я, деловито оглядывая бойцов. – И убил тролля. Пошли за мной. Йорка, тебя сразу предупреждаю – кости это просто кости. Как и черепа. И сложив их в кучу или тотем – ничего этим не добьешься.
– Это ты к чему? – занервничала напарница.
– К тому, что просто забей и смотри как на дешевую декорацию. Но Баску в деталях описывай все. Каждую мелочь. Все увиденное.
– Пошли. – вздохнула девушка. – Лучше бы ты молчал, Оди! Теперь вот жди… Хотя… То, что увижу сейчас – страшней того беспредела, что учинили Сопли прошлым вечерком?
– Нет. – коротко ответил я.
– Тогда никаких проблем. А то вчерашнее…
– Успокойся. Здесь такого нет.
– А туман? У меня глаза щиплет. Подмышки… это жесть…
– Да. – кивнул я, борясь с желанием содрать футболку и хорошенько расчесать подмышки. – Это воздействие тумана. Он разъедает кожу. Проникает в горло и легкие. Но нам бояться нечего – судя по цветущему виду Ладоса, нужно время для необратимого изменения. Ну и система – она всегда может подлечить. А вот и двор дохлого тролля…
Надо отдать должное – Йорка все восприняла так, как и надо. Легкая брезгливость, удивление, злость, непонимание.
– Скольких тут сожрали? – вот был ее первый вопрос, после того как она в красках все описала внимательно слушающему зомби. – Оди? Вокруг этого гнилья кольцо из костей.
