кусок. Мы – шестеро на маленьком корабле с информацией, которая стоит больше, чем мы все вместе взятые, и наши дети, и дети наших детей.
Юна посмотрела на него.
– Вы знали это с самого начала.
– Разумеется. Поэтому я здесь лично. Поэтому моя команда – трое, а ваша – трое. Маленькая группа, минимум свидетелей.
– И каков ваш план? На случай, когда секретность кончится?
– У меня есть контакт, – сказал Норин. – Покупатель, который заберёт Конструктор тихо, быстро, своими мощностями. Достаточно могущественный, чтобы обеспечить безопасность операции.
– Кто?
– Тихая Гавань.
Второй раз за этот рейс в рубке повисла тишина. Тихая Гавань – закрытое государство, отказавшееся от технологий Сети. Строящее своё. Параноидальное. Могущественное.
– Тихая Гавань покупает Конструктор Сети, – медленно произнёс Гедо. – Государство, которое принципиально отвергает наследие Сети. Хочет купить самый ценный артефакт Сети за шестьсот лет. Вам не кажется это странным?
– Мне кажется это логичным, – ответил Норин. – Тихая Гавань отвергает зависимость от Сети. Но Конструктор с полным каталогом и самовоспроизводством – это инструмент, который устраняет зависимость. Вы можете изучить его, понять принципы, воспроизвести своими методами. Им нужна не машина – им нужно знание.
– Или они хотят убедиться, что эта машина не достанется никому другому, – сказала Юна.
Норин улыбнулся. Скальпельная улыбка вернулась.
– Мотивы покупателя – забота покупателя. Наша забота – сорок процентов от цены. Тихая Гавань платит щедро. Очень щедро.
Юна посмотрела на Гедо. На Марка. Оба смотрели на неё.
– Мне нужно подумать, – сказала она. – Двенадцать часов. Мы на Барку, заправляемся, отдыхаем, и тогда я дам ответ.
В каюте Юна легла на койку и закрыла глаза. Гедо сидел на своей – напротив, в полуметре, как всегда в тесном пространстве «Иглы».
– Мы можем отказаться, – сказал он. – Взять фиксированную оплату за рейс и забыть.
– Сто двадцать энергокредитов. Хватит на полгода расходов и мелкий ремонт. И мы будем знать, что отдали Конструктор Тихой Гавани. Или Спайке. Или кому-нибудь ещё, потому что Норин найдёт другую команду.
– Можем продать информацию сами. Координаты, карту, данные каталога. Хранителям. Спайке. На открытом рынке.
– И начнётся гонка, о которой говорил Норин. А мы окажемся в центре. Шестеро на маленьком корабле, помнишь?
Гедо молчал.
– Я думаю о другом, – сказала Юна. – Я думаю о каталоге. Четырнадцать тысяч наименований. Компоненты маяков. Модули станций. Запчасти для Конструкторов. Тао сказала – цепная реакция восстановления. Если этот Конструктор попадёт в правильные руки…
– Чьи руки – правильные?
– Вот именно.
Юна лежала и смотрела в потолок – серый металл в двадцати сантиметрах от лица. Где-то за обшивкой «Иглы» – звёзды, пустота, Ржавый Предел с его обломками великого прошлого. Где-то в глубине Остова-14 – машина, ждущая тысячу четыреста лет. И шесть стражей, один из которых пометил их красным.
– Гедо, – сказала она. – Расскажи мне про «Полынью».
Он помолчал.
– Почему сейчас?
– Потому что мне нужно думать не о Конструкторе. Мне нужно думать о чём-нибудь другом, пока подсознание работает.
Гедо хмыкнул.
– «Полынья» – тридцать пять кораблей, одиннадцать тысяч человек. Мы ходили маршрутом Тинна – Ошель и обратно. Восемьдесят лет один и тот же маршрут, поколение за поколением. Я родился на борту «Кеды» – средний транспорт, четыреста человек, плохая вентиляция. – Он замолчал, потом продолжил. – Я ушёл, потому что маршрут стал тесным. Одни и те же звёзды, одни и те же стоянки, одни и те же лица. Флот – это семья, а семья – это люди, которых ты любишь и от которых задыхаешься.
– Ты скучаешь?
– Каждый день. Но вернуться – значит снова задохнуться. – Он помолчал. – Говорят, «Полынья» сменила маршрут. Коридор Тинна – Ошель закрылся. Они ушли в Промежуток, к системе Лейн. Шесть лет лёту. Я думаю о них иногда. О тех, кого знал. О том, что они увидят. – Ещё одна пауза. – Юна. Конструктор.
– Да.
– Если мы его отдадим Тихой Гавани – они его спрячут. Запрут у себя. Изучат, может быть. Скопируют, может быть. Но миру ничего не дадут. Такие они. Всё забирают, ничего не возвращают.
– А если Спайке?
– Спайка сделает его оружием. Экономическим или военным, но оружием. Они хорошие торговцы. Торговцы не делятся преимуществом.
– А если Хранителям?
– У Хранителей нет ресурсов для извлечения. Они опубликуют информацию – и начнётся гонка. Десять сторон, каждая со своими интересами. Война за Конструктор. Люди погибнут.
– Ты описываешь ситуацию, где любой выбор плохой.
– Я описываю ситуацию, где любой выбор имеет последствия. Это другое.
Юна закрыла глаза. Подсознание работало. Где-то на краю мысли складывался ответ – пока ещё смутный, бесформенный, но она чувствовала его приближение.
– Спи, – сказал Гедо. – Утро вечера мудренее. Даже в космосе.
Утро на «Игле» было условным – по корабельным часам, по привычке, по ритуалу. Юна проснулась и знала ответ. Он пришёл ночью, как всегда: готовый, цельный, без сомнений.
Она собрала всех шестерых в рубке.
– Норин, – сказала она. – У меня встречное предложение. Мы извлекаем Конструктор. Мы доставляем его покупателю. Но покупатель – не Тихая Гавань.
Норин поднял бровь.
– А кто?
– Никто. Конструктор остаётся в нейтральном пространстве. На Ржавом Пределе. Мы продаём доступ к нему – любой стороне, которая заплатит. Спайке – за энергокредиты. Тихой Гавани – за технологии. Хранителям – за знания. Кочевым флотам – за услуги. Конструктор работает для всех. По очереди. За плату. Мы – операторы.
Тишина.
– Вы предлагаете, – медленно произнёс Норин, – чтобы шестеро людей на старательском корабле стали хозяевами самого ценного объекта в освоенном космосе. И удерживали его от Спайки, Тихой Гавани и всех остальных. Силами шести человек.
– Нет, – сказала Юна. – Я предлагаю, чтобы мы стали первыми. Потом к нам присоединятся другие. Барка – четыре тысячи человек, которым нужна работа и цель. Кочевые флоты – тысячи людей, которые живут торговлей и нуждаются в товарах. Конструктор – это производство. Производство – это рабочие места, товары, торговля. Мы строим вокруг него экономику. Маленькую сначала. Потом – больше.
– Вас раздавят, – сказал Норин. – Спайка пришлёт флот.
– Возможно. Но Спайке нужны маяки для коридоров. Компоненты из каталога. Если мы предложим им поставки – зачем им воевать? Купить дешевле. Всегда.
– А Тихая Гавань?
– Тихая Гавань хочет знание. Мы продадим им данные из каталога – спецификации, принципы. Знание,
