По логике, сразу за ним лежал двор с их лагерем и та самая низкая будка, куда уводили пленника.
— План простой. — шепнул им. — Внутрь, пройдем по коридору до самого конца. Там должна быть лестница, поднимаемся выше. Уверен, что с той стороны есть окна, выходящие на их сторону. Хорошая позиция, чтобы дождаться вечера. А оттуда уже к будке.
Ворон кивнул, коротким движением размазав по щеке пыль. Восьмой и Четырнадцатый, не переглядываясь, заняли свои позиции — один чуть правее меня, второй на полшага позади командира. В них отлично виднелась хорошая солдатская выправка.
Дверь в здание держалась на одной петле. По вмятинам, было видно, что её кто-то выбил изнутри. И, кажется, это был точно не человек. Я прижал ладонь к металлу, просто по какому-то наитию.
Металл вздохнул и отступил без звука в сторону. Внутри нас встретил полуразрушенный холл. Плитка на полу вывернута, как лопаткой, пластиковые панели сдуты пузырями, на стенах побелка пошла чешуёй. В глубине покачивались лампы, висящие на одних проводах.
— Смотрите под ноги, пока не чувствую ловушек, но мало ли. — кивнул я в сторону группы.
Шли небольшой цепью, нога в ногу, выкидывая корпусы чуть-чуть вперед. Очень рассчитывал, что с помощью своих способностей смогу обнаружить ловушки, как и в тот раз. Но, кажется, я переоценил наших противников.
— Алекс, ты ещё мышей уговори не пищать. И я официально начну тобой восхищаться. — лениво протянула Вейла.
— Мыши здесь давно стали тише нас. — отозвался ей. — Да и я не помню, когда вообще в последний раз их видел.
До лестницы добрались без лишних сюрпризов. Поворот, короткий пролёт наверх. Перила трогать не стал, мне почему-то казалось, что они могут развалиться от одного лишь прикосновения.
На втором этаже нас встречали пустые помещения. Видимо, их готовили к сдаче, и в них просто не успели заехать. На третьем я попросил остановиться, показал ладонью на правое крыло. Там шла полоса окон, половина которых была без стекла. Обзор отсюда был хорош. Хоть и хотелось выйти выше, но я прекрасно чувствовал, что там этажи разрушены, и нормально там не спрятаться.
Мы выбрали комнату с обвалившимся потолком, где из стен торчали голые кабели. В дальнем углу валялась пара перевернутых стульев. А рядом с ними куча книг.
Из окна просматривалась только часть двора, упирающаяся в стройку напротив. Радовало, что виднелся край их тента, костёр, кусок периметра с банками на леске, будка с генератором, и, главное, повторяющаяся траектория двоек и троек с оружием.
— Тут сядем? — решил уточнить у партнеров. Но ответ их ждать не стал, просто опустился спиной к стене, чтобы со здания напротив меня не увидели.
— Выше не пойдем? — уточнил Ворон.
Я показал пальцем на разрушенный потолок, после чего сказал:
— Там везде так, особо нигде не сесть. Да и отсюда будет удобно выходить к ним. — ткнул подбородком в сторону лагеря.
— Ждем пока стемнеет. — кивнул командир. — Четырнадцатый, ты первый в дозор, мы отдыхать. Огонь не разводим, и не шумим. — Ворон кинул руку в сторону коридора, и продолжил. — Лучше бы нам разместиться там, чтобы тут всем не светиться.
— Прекрасный план: сидеть и смотреть. — вздохнула Вейла. — Хотя, если честно, иногда это лучшее, что можно сделать.
Мы разошлись без лишних слов. Четырнадцатый занял место около левого окна, укутавшись в свой плащ и скинув с себя все, что могло бы отражать свет и демаскировать его.
Ворон вместе с Восьмым вышли в коридор, раскладывая свои вещи. Сам командир ушел в сторону лестнице, выставляя примитивную сигнальную ловушку. Не уверен, что это вообще стоило делать. Но они то не особо в курсе моих способностей.
Восьмой растянулся на развернутом спальнике, и схватил какую-то банку с тушенкой. Сразу же уплетая ту за обе щеки. А когда вернулся Ворон, он составил компанию своему подчиненному, и так же приступил к еде.
Больше всего удивляло, что это происходило в полной тишине, после чего они оба улеглись спать. Интересно, как они контролируют себя так, чтобы не храпеть во сне? Можно ли это вообще контролировать?
Я погрузился в глубину себя, обращаясь к силе и раскидывая сферу настолько, насколько мог. Мне перед глазами предстал лагерь, который продолжал жить своей жизнью.
У костра то прибавлялось людей, то убавлялось. Дежурный у клеток от скуки цеплял ногой камешек, пиная его из стороны в сторону. У катушки, на которой валялись пси-камни, сейчас никого не было. Только троица у импровизированного забора гоняла узлы по леске, меняя банки местами.
Самое неприятное — точка около другой стороны. Туда с какой-то периодичностью входил кто-то, задерживался и выходил обратно. А вот что происходило внутри — оставалось загадкой. И даже если я смещусь внутри здания — все равно не смогу достать туда своими силами.
Дальше время потянулось вязко. Пару раз ребята сменились, один из них заступал, а другой ложился спать. Ну а под конец пришлось и мне. Солнце скользило по фасаду, и наши тени перелезали с одной стены на другую. Пыль в лучах висела густыми нитями, и каждый вдох казался чем-то видимым.
Где-то ниже простонала арматура. Мне в голову пришла мысль, что это сам дом садился и устраивался поудобнее, подобно старику в кресле. Из лагеря до нас доносились голоса, но разобрать что они говорят — было сложно.
Кто-то из его обитателей уронил что-то металлическое, похожее на крышку кастрюли и гулко заматерился. Запахи, доносящиеся до нас, стали чётче: горелый жир, солярка, и тонкая кислая струйка — вероятно, протухшая каша, вылитая прямо нам под окна.
— Ты когда-нибудь замечал, что «ждать» и «жить»… — шепнула Вейла. — отличаются парой букв. А по ощущениям — нет.
— Ого. — протянул я. — Да тебя сегодня тянет на философию.
— Минут через двадцать они будут менять караульных со стороны въезда. — вздохнула она театрально. — Потом ещё через двадцать — со стороны будки.
— Учту. — сдержанно усмехнулся, радуясь, что у меня такая наблюдательная наставница.
Четырнадцатый тихо позвал меня, показывая на бинокль. Я же просто отказался кивком, и без него хорошо все видел и чувствовал. Трение подошв по настилу, и как ветер давит на брезент, и как из будки дизеля идёт горячий воздух. Фон лагеря складывался в понятные волны. В этих волнах нужно было поймать правильный ритм.
Снизу возвращался звук, от которого мозг автоматически активировал весь организм. Дверь той самой низкой будки — коротко, сухо щёлкнула. В проёме мелькнули силуэты. Два человека.
— Наблюдаем. — прошептал Ворон, еле шевеля губами.
Двойка скрылась в стороне где у местных была кухня. Дверь за
