таких делах важны даже мелочи. И если искомый секретарь захочет провести диверсию в пользу конкурента, то ему будет достаточно добавить пару слов в одной части текста, пару — в другой, а по итогу приказ директора, например, приобретет совершенно иную суть. Да и о шпионаже не стоит забывать…
Особенно Дурсль любил разъяснять тому же Дадли опасность слишком личных отношений на работе в целом и с секретарями в частности. На уровне подростка, понятно. Однако, мне, уже восстановившему память прошлой жизни, подоплека подобных бесед была явна на куда более глубоком уровне, чем сыну Вернона. А именно — никакого секса с секретаршами, ибо последствия не заставят себя ждать и принесут проблемы как в семью, так и в бизнес.
Несмотря на то, что к тому моменту, как Дурсль делился своим жизненным опытом с сыном я уже осознал себя в качестве Айзека Кларка, а сейчас так и вовсе обзавелся даже административным опытом, а не только боевым, мнение Вернона оставалось для меня наиболее авторитетным. Не берусь судить о причинах. Возможно, в силу слияния психик моего юного воплощения и первоначальной личности, возможно из-за правильности суждений покойного мужчины.
Как бы там ни было, но вопрос помощников и секретарей останавливался на уровне заместителя в лице Риины, которая будет выполнять обязанности главы Ордена в моё отсутствие на месте. Внедрять другие должности и дополнительный персонал, на мой взгляд, не только начало появления внутриорденской бюрократии, но и лишнее раздувание штата. Да, наша организация уже не является небольшой кучкой энтузиастов, действующих на упертости и в силу необходимости. Однако, траты на чиновничье племя нам не нужны в принципе.
Таки добравшись до своей лаборатории, доступ к которой имелся лишь у меня, я с облегчением выдохнул. Как ни странно, но стоило в руках появиться почти забытым инструментам артефактора, как на душе стало неожиданно легко, а странная, прежде на ощутимая тяжесть, давившая на плечи и спину. Отступила.
Вот и сейчас, оказавшись в своей вотчине, куда вход для остальных обитателей станции закрыт, а носу втянуть едва заметный запах алхимических реактивов, как сердце пропустило удар, на мгновение замерев в предвкушении.
«Сириус был прав, когда посчитал, что мне будет лучше выучиться на артефактора, — пришла на ум грустная мысль, — Всё же, он умеет разбираться в личных склонностях магов. Этого у него не отнять. Если бы ещё эта его способность на таком же уровне работала с людьми…»
Стоило мне войти в помещение, как из черного стилета, покоящегося на специальной стойке, выплеснулся густой черный туман, быстро принявший облик Блэка.
— О чем загрустил, Айзек? — оскалилось в кривой усмешке лицо, сотканное из смеси темной и некротической энергий.
— О прошлом, — пожал я плечами, — И о грядущем.
— Не стоит, — покачал головой Сириус, — Прошлое уже не изменить, а грядущее… его ещё нет. Есть лишь здесь и сейчас. Живи настоящим, дружище, и ни о чем не сожалей.
Благодарно кивнув в ответ на мудрые слова Блэка, я уселся в кресло перед столом с инструментами и повернулся к своему давнему другу и товарищу, а так же — бывшему сюзерену.
— Ты помнишь мою идею по поводу отправки крестажа в другую реальность?
Покосившись на арку портала, в точности повторяющую ту, что когда-то находилась в подземельях Хогвартса, Сириус кивнул:
— Спорная мысль, но не самая худшая. Во всяком случае, у тебя будет куда больше шансов возродиться, чем в моем случае. Твой крестаж куда совершеннее, чем мой.
Покосившись на сейф с Гримуаром, я кивнул, но продолжил.
— У меня появилась одна идея. В материалах невыразимцев были данные о наличии… вариантальных вселенных. Этакие ответвления от основной реальности, но имеющие отличия от неё. Какие-то — в мелочах, а какие-то — радикальные.
— К чему ты ведешь? Собрался отправить свой Гримуар в одну из них? В заботливые лапы Альбуса?
— Что ты? — усмехнулся я, — Нет. Я хочу выдернуть твоего двойника. На время. И использовать его биоматериал для выращивания для тебя нового тела.
Наступила тишина. Сириус обдумывал мою идею. Судя по всему, ему в ней что-то не понравилось. Во всяком случае, дух мага нахмурился и помрачнел:
— Идея хорошая, но… Айзек, учитывая твою… двойственную природу, я хочу тебя предупредить, — наконец произнёс Блэк, нарушив затянувшееся молчание, — Не смей использовать моего двойника в качестве вместилища для меня. Я буду категорически против подобного.
— И не собирался, — пожал я плечами, — Хотя, будут рад, если ты объяснишься.
«Идиот, — мелькнула у меня в голове мысль, — Ну почему ты такой идиот, Сириус?»
В действительности, именно так я и хотел поступить. Это самый простой и эффективный вариант. Однако, судя по всему, у Блэка на данный счет имеются своё мнение.
— Начнем с понятных тебе вещей, — подлетел ко мне силуэт мужчины, — Какова вероятность, что существует ещё мир, в котором некий перерожденец Айзек Кларк дал Сириусу Блэку ритуал трансформации и тот его прошел?
— Вот дерьмо, — выдохнул я, начиная осознавать проблему.
— Именно так, — усмехнулся Сириус, — А я, как ты помнишь, его прошел. Твоими, между прочим, стараниями. Понимаешь? И если попытаться подсадить меня в тело, которое к подобному не готово… Ты свои первые годы в качестве Гарри Поттера помнишь? Понравилось? А теперь внимательно посмотри на меня и скажи — я сильно слабее тебя тогдашнего?
— Сильнее, — вздохнул я, оценив состояние Блэка, — Раз в шесть.
— То-то, — фыркнул дух мага, — Бессмысленная трата времени, сил и ресурсов. Вот взять биоматериал, провести его обработку, доведя до нужной кондиции, а уже после этого выращивать тело, обладающее требуемыми параметрами — такой вариант вполне жизнеспособен.
— Похоже, что я увлекся самой идеей, а вот детали упустил из вида.
— Бывает, — пожал плечами Сириус, — Мы все совершаем ошибки… Однако, я не закончил, дружище. Есть вторая причина. И, на мой взгляд, тебе она будет… не слишком понятна.
— Я слушаю.
— Семья — это святое, — спокойно ответил Блэк, — Только семьи примет своего блудного сына, когда он одумается и решит вернуться. Только семья будет защищать своих отпрысков до последнего, даже если они нарушили все мыслимые и немыслимые законы. Похищать моего двойника и использовать его в качестве вместилища для меня… Это пойти против святого — против семьи.
— Но это совершенно посторонние люди из…
Я замолчал, глядя
