и его невестой скрылась из вида.
Бабушку в ее покои нес по лестнице Лейтон…
… — Чанмир, не делай этого! — вцепилась Лияна в мужа.
— Шлюха должна быть наказана!
— Но она же твоя сестра!
— Она мне больше не сестра! С тех пор, как изменила мужу с этим ублюдком Рафом! И опозорила нас, аль Хали! Отпусти меня, женщина!
Чанмир любил жену, но он был в бешенстве. Принять Калафию обратно в семью?! Признать своей императрицей?! Кланяться ей, как вассал?!
Чтобы вечный кланялся блуднице?! Не просто женщине, а развратнице, презревшей священные узы брака! Отдавшейся женатому мужчине! Причем, женатому на ее же двоюродной сестре! Кланяться?!
— Игнис просит посадку, мой сьор, — доложил начальник дворцовой охраны.
— Посадку? — оскалился Чанмир. — Что ж… Пропустите их… До моего дворца.
Лияну он затолкал в свою спальню и запер дверь на ключ. Прицел навел сам. И сам же нажал на пуск, когда в перекрестье появился ненавистный герб Дома Тадрартов. Сестра возвращалась под чужим флагом, на чужой гондоле. Под флагом своего любовника и в его имуществе.
Позор Дому вечных!
«Пойнта радиум ликвидиум».
Он почти забыл язык древних. Понял только, что установка наведена, цель обнаружена и ликвидация неизбежна. Если нажать на пуск.
Чанмир и нажал.
… — Не могу поверить, что мы теперь вместе. Навсегда, — Раф кивнул на перистые облака, в которых они летели: — Посмотри, как красиво! Мы в раю!
— Да. В раю, — эхом откликнулась грата Калафия.
Которая впервые в жизни почувствовала себя безо всяких оговорок счастливой. Даже во время их тайных свиданий с императором, когда Фия отдавалась охватившему их чувству страстно, не думая о риске, о возможной беременности, подсознательно принцесса боялась.
Мужа, свекровь, деверя, братьев. Их особенно. И по дороге в свои покои, после того, как Раф ушел, Калафия физически ощущала, как радость от близости с любимым с каждым шагом тает. И в постель она снова ложится несчастной. Так зыбко все.
Но сейчас они с Рафом высоко над землей. И он смотрит на нее, как раньше. Когда был безумно влюблен. Настолько, что рискнул короной.
— Я могу тебя поцеловать?
Какие же яркие у него глаза! Он будто помолодел!
Она поцеловала его сама.
— Калифас, — сказал стоящий за штурвалом пилот. — Нам дают посадку… — и вдруг его голос сорвался: — Это же… это…
Только он увидел, как сверкнул прицел. Император в это время увлеченно целовал свою невесту.
Навсегда…
* * *
— Я, император Лейтон Тадрарт… — он резко замолчал.
И беспомощно посмотрел на советника Кенси. Тот стоял с каменным лицом. Мол, ты должен это сделать.
— … объявляю Калифасу войну.
Вчера они похоронили родителей тогда еще наследного принца Лейтона. Похороны были условные: Рафаэл Тадрарт и Калафия Готвир сгорели при прямом попадании торпеды, в один миг. И даже не успели осознать, что умирают.
Эскорт поспешно вернулся в Игнис. О случившемся тут же доложили наследному принцу.
Императором он стал сегодня. Чтобы сказать это:
— Объявляю Калифасу войну!
Лейтон все еще не верил. Ну, какой он правитель?! Главнокомандующий из него еще хуже! Но отец с матерью погибли, бабушка лежала при смерти. Никто не мог понять, что так потрясло вдовствующую императрицу. И ее удар хватил.
Надо что-то делать, и срочно.
Калифас вероломно нарушил вассальную присягу. Чанмир аль Хали убил сватов! Это ли не объявление войны?! И надо ответить.
Лейтон долго не выходил на свою коронацию.
— А, может, не надо? — спросил он у советника Кенси, держащего в руках белоснежную мантию, расшитую золотыми гербами.
Императорскую корону Лейтон должен был возложить на голову сам. С молчаливого согласия собравшихся в тронном зале придворных. Которые ждали: что он будет делать? Единственный оставшийся в Игнисе сьор.
А он не знал, что делать! Хоть убей!
— Я не хочу быть императором, Рэй!
— Что, есть варианты?
— Императрицей станет моя сестра, Рафаэла Тадрарт. Она умна, у нее есть характер. Уверен, что Эла согласится. Ты ведь ее уговоришь, Рэй? Ты все можешь. Сестра тебя любит, я в этом уверен. Она тебя послушает.
— Тогда твоя армия в полном составе сдастся Калифасу. Все твои наемники. Никогда еще женщина не правила единолично. Ни одним из анклавов. Такого нет в законе о престолонаследии. Ни лэрды, ни сиры не станут выполнять приказы Рафаэлы Тадрарт, хоть три короны она напялит. Потому что она баба, — грубо сказал Рэй. — Они присягнут сьору Чанмиру и его сыну, принцу Самиру как Наследнику Дома.
— Но что я-то могу? Как помешать этому? Я отличный пилот, продвинутый тателариус, даже мэтров высшего ранга за пояс заткну, но я не правитель! Вот ни разу не император, Рэй!
— Ты справишься.
— Вот если бы ты… Хочешь мою корону?
— У меня нет на нее никаких прав.
— А если бы были, ты бы согласился?
— Да, — не стал ломаться Рэй. — Но наследный принц ты. И об этом объявишь сегодня ты. Что мы идем на Калифас войной.
— Какой еще войной?!
— Ты что, простишь ублюдку Чанмиру смерть своих родителей?!
— Конечно, нет!
— Тогда накажи его!
— Как?!
— Возьми Калифас!
— Но он же неприступен!
— Однажды ты уже прорвался через его защиту. Значит, варианты есть. Думай. Как же твоя наука? Кто говорил, что ты самый умный на этой планете? Вот и поработай своими золотыми мозгами.
— О, Боги, Рэй! На что ты меня толкаешь?! Я не буду! Не хочу! Я не император!
— Послушай меня, щенок. Да, пока ты еще не император, и завтра можешь оказаться пленником сьора Чанмира. Который без колебаний отправит тебя на эшафот. Поэтому я и говорю: щенок, перестань ломаться. Ты Лейтон Тадрарт! И веди себя как Тадрарт! А лучше, как аль Хали! Или я снова дам тебе в морду!
— Я понял. Что должен взять Калифас.
— Молодец. Наделай побольше этих штук. Световых мечей, кажется, они так называются.
— Хорошо. Еще я могу поставить на воздушные гондолы лазерные прицелы и снабдить бомбами. Бомбы тоже могу сочинить.
— Прекрасно!
— Еще могу сделать роботов-воинов. Чертежи я расшифровал. Но на это уйдет много времени.
— Мобилизуй всех тателариусов, — жестко сказал Рэй. — Всех техников. Уверен, что смотрителей зонтов тоже можно привлечь к производству оружия.
«Он лучший правитель, чем я», — невольно подумал
