Они и не таких через колено ломали.
— Не бойся, Семёныч. Я ни себя, ни вас в обиду не дам.
Мне же, на самом деле, предстоял ещё один очень важный, и очень серьёзный разговор. Да, вот так вот, поздно вечером. И совсем не с Георгием Жибером.
Потому что я уже давно научился через Внутренний Экран высчитывать соответствие светового дня и часов на Гиацинте и Гефесте. И потому что мне предстоял звонок Даше — а мы из-за моих прыжков от Войпеля не общались уже почти неделю, никак состыковаться не могли по времени.
Ох уж это приятное волнение от ожидания! Ответила она не сразу.
И была одета если не празднично, то точно не по-домашнему.
— Приве-ет! — воскликнула она. — А ко мне как раз тут все пришли!
Она повернула экран и камеру терминала. И действительно — на заднем фоне маячили наши — Вова Крестовский, оживлённо общающийся с какой-то девушкой в форме инженера, ещё пара девушек из инженерных рот. Ещё Макс, Андрон в своём облике «кэжуал», с туловищем обычного серва «Лорес-105». А также Василий Гаврилович и Изабелла Васильевна.
Тёща будущая, значит.
На этот раз посмотрела не так строго. Даже коротко, хоть и сухо, улыбнулась.
Ну, значит, разговора по душам с Дашей не выйдет. Ну, не выгонять же мне их всех? Или выгнать?
— Приветствую. Всех. Что, у нас совещание намечается? — усмехнулся я.
— Командир! — тут же вытянулся по струнке, едва не пробив лбом потолок, Макс. — «Принц Евгений» доставлен в тридцать третий ремонтный док!
Вова тоже мигом отвлёкся от девицы, вперился в экран терминала.
— Я проинспектировал ход строительства «Геркулеса», как вы и говорили! Всё идёт в соответствии с графиком!
Тут Даша фыркнула и вопросительно на меня посмотрела. Инспектировать? Серьёзно? Стройку судна, на которой она — главный инженер строительства? И которая уже почти завершена.
— Это шутка была, Вова, фигура речи, — пояснил я. — Имел в виду, чтобы ты зашёл в гости к Даше и Василию Гавриловичу… и Изабелле Васильевне, да. А инспектировать я прибуду сам.
Даша подмигнула.
Уж я-то приеду. И проинспектирую.
— Мозг на девяносто девять процентов адаптирован, финальный изолированный тест всех подсистем прошёл, — прокомментировал Василий Гаврилович. — Молодой, бойкий. Чуть быстрее по срокам всё выходит.
— Я помню, мы говорили про последствия нашего внепланового подъёма со стапеля при отражении атаки «Тарантула-Щекотуна», — вспомнил я один из прошлых разговоров. — Что-то про швартовочную палубу, и маневровые.
— Всё давно исправлено, Саш, — кивнула Даша.
— Так может, и официальный спуск с приёмкой раньше проведём? — предложил я. — Скажем, через две недели?
— Хм, — Василий Гаврилович посмотрел на Дашу. — Вообще… Мелкие неисправности, плюс отделка в каютах идёт. Наверное, стоит, да.
— Ну и отлично. Я завтра-послезавтра закончу все дела и отбываю на Гиацинт. Можете оформить это как государственный визит.
— Хорошо, — кивнул Василий Гаврилович. — Займусь подготовкой.
— Будем ждать, — кивнула Даша.
И подмигнула.
Когда я распрощался и закончил сеанс связи, услышал за окном напряжённый разговор.
Пустынгеры, Октавия и кто-то ещё очень громко ругались.
Я уже догадывался, кто это пожаловал ко мне в гости.
— … Его высокопревосходительство, господин Адмирал занят! — уже почти визжала Октавия.
— Какой он, к чёрту, адмирал! Это я адмирал! А он самозванец! Выскочка! Развёл тут чёрте что! Пропустите!
— Ещё шаг к дому рыцаря Александра, и я выстрелю тебе в колено, злой человек, — сказал кто-то из Пустынгеров.
— Это покушение на жизнь высшего флотского офицера! Взять его! — рявкнул адмирал, и чуть позже добавил. — Ну что же вы стоите!
Я выглянул в окно. Двое пареньков в форме корабельной охраны второго Легиона из сопровождения Жибера стрелять не спешили. Видать, успели пообщаться с пустынгерами. Понимали, что они здесь никто, и звать никак. И что их командир просто психует. Но выстрелить могли.
А народ увидел какое-то безобразие около моего особняка — и начал подтягиваться
Допустить смертоубийств на пороге собственной резиденции я не мог.
— Отставить! Октавия, — крикнул я в окно. — Впустите его во внутренний дворик. Ждите меня.
Переодевшись, я спустился вниз.
Адмирал Жибер выглядел реально измученным. Даже измождённым. Не столько от условий проживания, сколько психологически, от ожидания.
Но нет, понял я. Ещё недомаринованный.
— Александр, что вы себе позволяете! — воскликнул он, буквально бросаясь на меня. — Вы тут развели каких-то дикарей…
— Во-первых, здравствуйте, — сказал я, поймал его за руку и похрустел костяшками. — Во-вторых. Это не дикари, это федеративные натурализованные племена. И, между прочим, у них имена есть. Вот этого замечательного сына племени Новых Альпийцев живут Бальтазар Уотерс, а этого отпрыска племени Большой Мамочки — Махмуд Петруччи.
— Вы мне зубы не заговаривайте! Вы чего резину за хвост тянете!.. В долгий ящик!..
— И, в третьих, вы же изучили моё дело? Знаете, чем я только что был занят, сколько отсутствовал дома? И знаете мои методы руководства?
— Да, знаю! — всё ещё хмурясь, но уже слегка успокоясь, продолжил Жибер. — Меня предупреждали, что вы сложный человек, Иванов! Хоть и молодой! И даже сказали вам за освобождение Войпеля погоны новые дать!
— Абсолютно справедливо, — кивнул я. — Я там трижды чуть не помер. Какой у меня ранг? Капитан второго, да? Давайте!
Жибер снова принялся краснеть от злости, поджимать губы и выражать праведный гнев.
— Да как вы! Что вы себе! Сначала корабли, а потом — звание!
Я указал на диванчик вокруг уличного столика, который стоял в центре двора и служил частым местом для переговоров. И потребовал.
— Присядьте, Жибер. Вам плеснуть, может, что-то для успокоения?
— Я не употребляю алкоголь, будучи на службе! — гордо вздёрнув нос, сообщил Жибер.
Ясно, мысленно сделал я пометку. Значит, манёвр, который мы провернули с ревизором полгода назад, не пройдет.
Поди и кибердевочки его не привлекают. Выходит, всецело положительный человек?
— Одобряю, — кивнул я. — И осуждаю употребляющих. Но, адмирал, при всём уважении, вы ведёте себя несдержанно. Я бы даже сказал — импульсивно. А кто-то другой сказал бы — как девка-истеричка. Ну и что, что вас сослали? Первый раз, что ли, такое, в истории флота?
— Меня не сослали! — сжал кулаки Жибер. — Это… длительная командировка. И я сам попросился!
— Ага, ага. Вы точно сможете
