– Не ёрничай, я ему верю.
– Я тоже, но хотелось бы убедиться.
– У вас есть связь с дружиной? – догадался Ясен.
– С погранотрядом, – сказал Горан. – Уже год, как пользуемся рациями.
– У нас их нет. Мы находили на Зем-Горе, но без источников питания они не работают.
– А мы запустили энергопроизводство, делаем теяторы и портативные генды, – похвасталась Истома.
– Теяторы – термоядерные аккумуляторы, – пояснил Горан, заметив замешательство гостя. – Генды – генераторы энергии на базе холодного термояда. Шаг назад, конечно, если учесть, что мы пользовались до Падения шолдерсами и антиматами, но всё равно такая электротехника позволяет нам многое.
– Шолдерсы – это вакуумные энерготрансформаторы, – добавила Истома.
– Учитель тоже утверждал, что в здешних условиях возможны иные энергопитатели, в том числе на холодных ядерных реакциях. Но я читал, что на Земле от этой идеи отказались.
– Было дело, – согласился Горан. – О холодном термояде заговорили ещё в двадцатом столетии. Насколько мне помнится земная история…
«Физики Стэнли Понс и Мартин Флейшманн, – вдруг шепнул Нестор, – подняли бурю в стакане воды, заявив, что открыли термоядерный синтез при комнатной температуре. К ним присоединились коллеги из Окриджской национальной лаборатории, облучив ёмкость с дейтериевым ацетоном нейтронами и ультразвуком. Однако эксперименты закончились провалом».
Горан уловил реакцию Ясена на мысленный «шёпот» терафима, снова наметил свою тонкую специфическую улыбку.
– Всё правильно. Мы тоже называем холодным термоядом совсем другое явление. Физика Великой Равнины допускает акустический, пузырьковый термоядерный синтез, причём весьма эффективный.
– Супербайки? – прищурился Ясен.
– Генды стоят на всех наших машинах, скоро в Брюссельгее запустят первый автозавод, который будет выпускать автомобили разных типов.
– Здорово! – честно сказал Ясен.
– Ты так думаешь? Может быть, и здорово. Гея растёт очень быстро, через пару лет она снова выйдёт в космос.
– Если ей даст выйти Тартар, – скептически заметила Истома. – Нам ещё придётся воевать за выход в космос.
– А вы не пробовали подниматься в небо?
– На чём? Летательные аппараты тяжелее воздуха, которыми мы располагаем, все эти когги, пакмаки, флайты, галеоны и так далее, – не летают! Здесь другая физика, похожая на старую геянскую, но не во всех нюансах.
– А под землю не спускались?
– Ты имеешь в виду тоннели? – уточнил Горан. – Здесь их нет. Тоннели были только на Земле.
– Нет, я имею в виду шахты, скважины…
– Не помню, чтобы это кого-нибудь интересовало. Думаешь, под землёй что-то есть?
– Учитель считает, что там возможен выход в другой домен.
Горан с сомнением помял подбородок сильными пальцами.
– Интересная идея. Хотя реализовать её будет трудно.
– Разреши мне всё-таки позвонить? – снова загорелась Истома.
Горан заглянул в глаза гостя.
– Не возражаешь?
Ясен молча пожал плечами.
Истома вытащила из незаметного карманчика на плече (показалось, что клапан кармана возник до того, как плеча коснулись пальцы девушки) тонкий пенальчик, ловко развернула его веером, воткнула в ухо кнопочку ответчика и проговорила в усик микрофона:
– Надин, вы где?
Ответа Ясен не услышал, но Истома продолжила:
– Понятно, придётся стоять… пусть попробует… как далеко вы от Тиктлана? Так, понятно. Поосторожней там, до связи.
Девушка свернула рацию в пенальчик, с удивлением и опаской посмотрела на Ясена.
– Блэкбран застрял на Украйполе, ровно в ста девяносто шести километрах от Тиктлана. Ну, ты даёшь, Ясь!
Горан засмеялся.
– Всё нормально, Исьтя, он сын Велича, привыкай.
Ясену стало неловко, и он, чтобы не показывать своего смущения, спросил:
– Как вам удалось остановить тартарианина? Э-э… блэкбрана?
– Эти чёрные «скелеты» реагируют на менто, – начала Истома.
– На достаточно мощный пси-импульс, – уточнил Горан.
– Сначала мы пытались остановить их на дальних подступах к границе с помощью холодного оружия, самострелов и метателей арарэ, потом появились габбинги – электроразрядники, хотя блэкбраны и электроразряды практически не чувствуют. Ну, а недавно мы обнаружили, что они реагируют на группы воинов, имеющих одинаковые намерения прогнать или уничтожить монстра. Минимальное количество излучателей – в смысле людей – девяносто, вот мы и посылаем для перехвата блэкбрана погранотряды в сто человек.
Ясен вспомнил первую стычку с тартарианином на хуторе Жуковец: дружинников насчитывалось всего полсотни, и этого оказалось недостаточно для остановки «скелеторобота». Помогло им только появление «глазастого».
– Мы дадим тебе полный интенсионал о состоянии дел, – произнёс Горан, – и о наших разведрейдах. Возможно, тебе это понадобится. Кстати, разведка ОКО обнаружила за пределами Ойкумены в десяти тысячах километров от Геи-Горы, на нижвеке, очень интересный объект. По их донесению можно судить, что там упал на равнину планетоид с базой джезеноидов.
– Кайманолюди, – пробормотал Ясен.
– Их ещё называли гуррах. По всем признакам это они. А гуррах имели мощный космический флот.
– Псевры…
– Совершенно верно, псевдоразумные технические системы очень высокого качества, ни в чём не уступавшие нашим спейсерам. Если бы удалось найти хотя бы одного псевра и оживить его, мы смогли бы вырваться из резервации.
Ясен вопросительно наморщил лоб.
– Великая Равнина, по сути, резервация, – сказал Горан. – Гея-Игрок проиграла, и её вместе с другими, более слабыми разумными
