мосты с нами от имени землян?
– Он сказал – это испытание.
Горан ощупал лицо молодого человека цепким оценивающим взглядом, совсем по-отцовски наметил уголком губ улыбку.
– В таком случае тебе тем более придётся привыкать к нашей еде. Родного сухпая надолго не хватит.
– Я постараюсь.
– Что ж, допивай чай и поговорим.
Расположились в уютной комнате без окон, в которой стояли диванчики цвета льда и снега, а на стене висел плоский чёрный экран в человеческий рост.
Ясен вспомнил рассказы учителя о технике телевидения, ещё задолго до Катастрофы, в двадцать первом веке ставшего объёмным, вопросительно посмотрел на хозяина.
– Домашний кинотеатр, – понял его молчаливый вопрос Горан. – Пока в плоском варианте, но технологии прошлого постепенно возрождаются, и скоро мы вернём всё потерянное, в том числе объёмное ТиВи, мыслесвязь и компьютерное обеспечение.
«Он имеет в виду инк-системы», – заметил давно не напоминавший о себе Нестор.
Горан заметил изменившийся взгляд гостя.
– У тебя есть терафим?
– Отец подарил.
– Личные секретари имеются и у нас. Неужели земляне возродили производство терафимов?
– Мы пользуемся в основном тем, что находим на Зем-Горе.
– Понятно. Да, Земле досталось больше, чем Гее. Мы не разбились в лепёшку, большинство технологических линий сохранилось, так что нам легче преодолевать разруху. Удивительно, что вашему народу удалось выжить.
– Выжили почти все этнические общины.
– Твой отец прав, пора объединяться. Хотя не в том смысле, который напрашивается.
– А в каком? – простодушно спросил Ясен.
– С одной стороны, мы – геяне, и пытаемся возродить империю, способную противостоять внешним силам, которые в любой момент могут напомнить о себе. С другой, мы – интраморфы, хотя и потерявшие значительную часть своих возможностей. Для Геи мы враги, что не есть хорошо.
В комнату бесшумно заявился молоденький парнишка в голубом комбинезончике, принёс поднос с напитками и фруктами. Жидкость в узких высоких бокалах янтарно светилась и пузырилась.
– Попробуй, – сказала Истома, – это натуральный вареный тимус с имбирём. Дэдди по своей должности имеет доступ к первому уровню потребления.
– А что, есть и второй? – полюбопытствовал Ясен, беря бокал и пробуя содержимое на вкус; геянский вареный тимус оказался вкусным, хотя и пощипывал язык.
– И второй, и третий, – ответила Истома. – В столице живёт около двадцати миллионов человек, большинство питается с конвейера. Мы принадлежим к касте среднего класса, а есть ещё и управленческие структуры, и сфера обслуживания, и сфера производства.
– Что значит – управленческие структуры?
– Чиновники, – усмехнулся Горан.
– Которые всегда жили лучше других, – подхватила Истома, – а первый класс – это менеджеры компаний, высокопоставленные официалы ОКО и люди Высшей Администрации.
– А президент?
– ЖОП? – засмеялась девушка. – Она вне конкурса. Даже представить не могу, есть ли что-нибудь недоступное для неё.
– Она Игрок?
– Игрок – всё человечество Геи, – качнул головой Горан. – Президент лишь реализует его внутренние решения, о которых геяне практически не задумываются. Правда, в нынешнем положении Игроком назвать Гею нельзя, скорее куколкой Игрока, так сказать, имаго. Не те возможности, не те потенциалы, хотя она и начала восстанавливать былую мощь. Вот почему мы обеспокоены: интеллект Геи очень своеобразен, он впитал в себя все негативные традиции чиновничьего управления и вседозволенности и жертвует отдельными людьми легко и просто, примерно так же, как муравьиная куча – муравьями-солдатами. Это неправильно. Логика Геи нуждается в корректировке.
– «Заумь», – презрительно проговорила Истома.
Ясен непонимающе посмотрел на неё.
– По сути, эгрегор Геи, – сказал Горан, – Большая Постразумная Система, кое-кто называет её БУМ, то есть Большой Ум. Но мои друзья и дочь предпочитают другое слово – «Заумь».
Ясен улыбнулся.
– Не слишком лестный отзыв.
– Но удивительно отражающий внутреннее состояние геянского человечества – полная заумь! Гея-Игрок поставила целью продолжить участие в Игре любой ценой, а это означает…
– Что человечество Геи будет использоваться как расходный материал, – закончила Истома. – Особенно если она схватится с Тартаром или с каким-нибудь сильным эмиссаром Игрока. Кстати, дэд, он, – кивок на Ясена, – чувствует блэкбрана на больших расстояниях.
Горан перевёл взгляд на гостя.
– Можно полюбопытствовать, как ты это делаешь?
– Не знаю. – Ясен порозовел от усилий выглядеть бесстрастным. – Тартарианин… то есть блэкбран, излучает…
– В пси-диапазоне? Или ты чуешь его энергетику?
– Он ощущает его как «массу нечеловеческих переживаний», – фыркнула девушка.
– Значит, психика. Славно. – Горан взглядом остановил собравшуюся пошутить Истому, и Ясен поймал их быстрый мысленный обмен. – Ты владеешь псилингом?
– Н-нет, – ответил Ясен с запинкой.
– Владеет, владеет, – махнула рукой Истома, – только ещё не понимает этого.
– Что ж, всему своё время. Процесс восстановления сенсинга пошёл, и каждый день приносит что-то новое в этой области магических технологий. Ты знаешь, где сейчас блэкбран?
Ясен почти мгновенно «вышел из себя», определяя координаты тартарианина.
– Далеко на нижвеке, километров за двести отсюда. Точнее – сто девяносто шесть.
Горан и Истома обменялись взглядами.
– Так точно? – скептически произнесла девушка. – Можно я проверю?
Ясен посмотрел на неё непонимающе.
Горан покачал пальцем.
