знаниям, свернул первую полоску теста в изящный завиток листка.
Всё это время Ник стоял, подпирая переборку, наблюдал за происходящим, потирал подбородок, хмурился и молчал. Предполагаемая Тёмная Леди вела себя так непринуждённо… Она ни разу не дала ему оснований подозревать её в чём-то предосудительном или опасном для экипажа. Более того — она очень тепло обошлась с Вэйми. Тви'лекка не могла проверить искренность этого тепла — но он-то мог. И проверил. И никак не мог поверить в то, что видел. Тёмные могут искусно играть на чувствах, даже на самых светлых и чистых. Но сами их не переживают.
Она учила Буса тому, что вспомнила. В том, что она показывала, и близко не было Тьмы.
И она вместе с Бусом смогла сделать то, чего не добился никто из экипажа — Вэйми взяла нож.
То, что он видел, противоречило всему его опыту.
Ник не знал, что ему делать с этим противоречием. Но ещё больше его смущало подспудное желание присоединиться к этой весёлой суете.
Наконец он вспомнил, зачем вообще сюда пришёл, негромко попросил Вэйми собрать ему завтрак на двоих, забрал поднос и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Ему было нужно подумать над тем, что он видел.
Но сначала — завтрак с Шер.
То ли подушка под рукой была мало похожа на плечо мужа, то ли вибросигнал поколебал безмятежное спокойствие, но Шер почему-то приоткрыла глаза. Полностью их открыть было невозможно— ресницы тут же тянуло сомкнуться. Но что-то было уже не так… Не так тепло, не так уютно… И не так сладостно…
Она прищурила один глаз, и мир начал приобретать более чёткие очертания. И удручающие — Ника с ней не было. И даже когда она взглянула всё ещё прищуренными, но уже двумя глазами — Ник не нашёлся нигде.
Полусонная Шер громко вздохнула.
Духи Уматэ, эх… Всё как всегда. Что до свадьбы, что после. И можно сосчитать по пальцам, когда они засыпали вместе и вместе просыпались. А ведь это несравнимое ни с чем ощущение — проснуться с любимым, когда он такой, каким его никто-никто больше не видит — с припухшими заспанными глазами, с вихрами в разные стороны, с горячей кожей, дышащий сонно и уютно.
Но — нет. Даже после этой ночи…
Она повернулась на другой бок, зарываясь в одеяло с головой.
«В следующий раз кого-нибудь за это пристрелю».
Эта мысль была успокаивающей. И, подкравшись в тишине, дремота снова стала укачивать её в своих объятиях, словно Ник…
Проснулась она оттого, что в где-то в сознании назойливо запульсировало ощущение тревоги, будто нарастающий вой сирены.
Шер подскочила в кровати.
Проспала! Она проспала! У неё же сеанс с Айрен! И сейчас "у них всегда есть Склив" не работало. Не тот деликатный момент…
Ледяной душ, тёплый свитер, брюки на мокрую кожу… Быстро-быстро собрать торопливыми и непослушными пальцами мокрые волосы. Никаких «набуанских водопадов» — просто коса. "Релби" — на бедро над коленом. Каф? Потом!
Она выскользнула из каюты и помчалась к лифту, стараясь не шумно, но бегом.
Ага, у дока пробежка… Чисто спортивная.
…Что подумает Айрен, если ее не застанет?! Что она пренебрегает своими обязанностями, потому что вчера… Или специально заставляет ждать? Что она так отыгрывается на ней?!
Шер подошла к медотсеку, смущённая и сердитая на себя. Она представила, как неловко ей будет объясняться с фалиенкой. И тут её сердце заколотилось ещё быстрее — за дверью Слив с кем-то разговаривал.
— Существо, покиньте медблок немедленно, — вещал 2-1В на одной ноте. — Органический доктор сказала, что вас пускать в это место нельзя! Убери свой зад с моего пола и вали отсюда! — вдруг прорычал он не своим голосом.
Здоровенный чёрный кореллианский кот ходил по владениям Склива, не обращая внимания на шум, который издавал дроид вокодером и конечностями, и ожесточённо вынюхивал что-то. Айрен в отсеке не было.
— Склив, наша пациентка на сеанс приходила? — быстро спросила вошедшая Шер.
«И уже ушла?»
Взволнованность в голосе органического дока заставила процессоры Склива заработать в ускоренном темпе. Он даже перестал выпроваживать кота и перевёл визоры на дока.
— И которая, мэм? — выговорил он, словно у них весь блок заполнен одними пациентками. — Одна в своей каюте, на бессолевой диете, мэм. И она не заходила.
— Да нет же! Айрен! — не выдержала док, глядя на чудовище из армейского металла, которое беспрерывно несёт потоки ахинеи из самых завалящих голобоевиков, но вытащить из него нужную информацию можно, наверное, только в застенках ИСБ, или разобрав позитронный мозг! И то — не сразу!
— Красотка Айрен не заходила, — объявил Склив, снова начиная прерванную погоню за Дарасом.
— Точно? — не поверила док.
— Такую девчонку ни за что не пропустишь! — воссоздал дроид голос известного голоактера из какого-то фильма.
Шер облегчённо перевела дыхание, тут же устыдившись этого.
…Не было. И не знает, что её тут тоже не было…
Всё не так плохо сложилось…
— Дарас, — док опустилась на коленки, приподняла кота и прижалась щекой к его усатой мордочке, почёсывая между ушками и поглаживая спукамаса. — Ах, ты мой чёрненький… Приходите к нам лечиться, у нас кореллианские котики, да?
Пришлось встать и подойти к шкафчику, где в одном из наборов была воткнута мензурка с настойкой.
"Эликсир Дараса", — сразу же вспомнилась ей Дэй и то, как они сидели тут с этой мензуркой и двумя глазными ванночками.
…Ах, Дэй… Ты всегда такая мудрая была, такая тёплая… Ты бы что-нибудь такое сказала… Дельное и рассудительное…
Дарас ткнулся тяжёлой головой в её ноги и посмотрел доку в глаза.
"Чего ты, не медли!" — читалось во взгляде больших неподвижных глаз.
Она тут же накапала пару капель в пробочку и поманила кота за дверь, на палубу.
— Наверное, тоже скучаешь по Дэй, Дарас? У неё всегда был для тебя вкусненький кусочек, да? — Шер, погладив кота, поставила пробочку и закрыла дверь. Через минуту по коридору пронёсся шквал — тот, слизав "эликсир", увлечённо гонял пробку по углам палубы.
— Если кому-то скажешь про капли, Склив… Короче, найди себе в своём блоке памяти самую угрожающую реплику из голо про "Багровый рассвет", — очень прозрачно намекнула она 2-1В. И вдруг поняла, что тот сейчас стоит на том же самом месте, где, съёжившись, лежала она. Вчера? Сегодня? Или это было, скорее, в параллельной Вселенной, с её бесконечностью вариантов происходящего… Ты вроде делаешь малюсенький шажок — но от него уже целый ореол всяких возможностей — счастливых, трагических и не очень…. И ей показали ту, которая ведёт
