предателей". Ведь у них же будут дети?
Шер поднялась, поставив кружку в моечный блок автоповара.
Пора к Шай. У них очень много дел на перелёт. И надо отбросить эти мысли. Да, и обрадовать кэпа, кстати. Есть ужастики, есть… Это она для красного словца…
— Шай? — нажала она клавишу на панели управления перед дверью каюты арконки. — Можно к тебе?
— Конечно, — ящерка встретила её в дверях. — Мы ждали, заходи.
— Как ты, моя дорогая? — спросила док, шагнув в каюту и бережно обняв "свою девочку". Шай была одна из немногих на корабле, кого Шер обнимала, не задумываясь — удобно ли это, понравится ли это тому, кого обнимают. Своих обнимаешь, как-то не думая об этом…
— У нас всё хорошо, — заверила её Шай, ласково обнимая в ответ и приглашая присесть. — Но Рик сказал нам подождать, пока ты разрешишь работать. Мы устали отдыхать, — пожаловалась она.
Шер кивнула. Одна в каюте, без работы — и она сама не выдержала бы и дня. А для Шай это тяжелее во много раз.
Присев рядом с арконкой, Шер сразу разложила свой сканер.
— Как говорил наш начмед: "В госпиталь ведут широкие дороги, а из него — узенькие…" — улыбнулась она, подняв глаза на Шай. — Но сейчас я ещё гляну по сканеру… Ты нам очень нужна, Шай, на тебе завязано всё самое важное в нашей экспедиции, вот кэп и торопит, хочет тебя загрузить работой… — говорила док, проводя медсканером по телу ящерки. Данные столбиком быстро скользили по экрану вниз.
— А скажи, Шай… — вдруг спросила док, пока глотавший цифры и знаки медсканер призадумался, выводя свои вердикты на экран. — А потом, после экспедиции, что бы ты хотела делать?
Арконка растерянно моргнула.
— Мы не думали об этом… Может быть, мы хотели бы вернуться домой. К своему клану. Но тогда нам придётся расстаться с вами…
— Вот и я… — вздохнула док. — Знаешь, иногда хочется наш с Ником дом на какой-нибудь зелёной, тихой планете, чтобы вода чистая, и её сколько хочешь… И плавать с детьми, и на рассвете ловить с Ником рыбу… И за столом к завтраку вместе… Но наш "Случай"? Но наш экипаж? Именно наш экипаж — и ты, и Рик, и пушистый старпом, и Вэйми, и наши оба Кота, и теперь уже и Айрен… Как без этой семьи? Мне уже так не хватает всех тех, кто нашёл своё место вдали от нас…
— Джех, — тихо сказала арконка. — Неизбежное.
— Джех… — грустно согласилась Шер. — Но так хочется… избежать.
Док качнула головой, отгоняя свои интуитивные образы будущего, и посмотрела на давно пискнувший сканер.
— Ну, вот, всё и хорошо, Шай, — улыбнулась она мягко. — Можешь всё делать. Особенно — ходить на камбуз. И завтра все начнём заниматься. Но я буду заходить к тебе, ладно? И пожалуйста, осторожнее, моя девочка, береги себя, не нагружайся сверх меры. Всё — по силам, — она погладила арконку по остренькому плечу и встала.
— Отдыхай. А, да…Это тебе наше собрание. Кэп просил передать. — Шер вложила в когтистую ладошку ящерки инфокристалл с записью. — Набирайся сил, Шай. Мы тебя ждём.
— Мы посмотрим, — узкая ящеричья кисть легла поверх её руки. — Но мы хотим кое-что сказать…
Шер взглянула на арконку и послушно села на прежнее место.
— Скажи, конечно! Я и хотела тебя услышать, — с внимательной улыбкой посмотрела она в зеленеющие глаза Шай. Это сразу отзывалось в ней радостным всплеском. Девочка невероятной стойкости и мужества. Держится! И организм очищается. И это заметнее с каждым днём!
— Когда мы поняли, что обмануты, мы очень страдали, — заговорила арконка. — Мы не могли вернуться домой. Не могли найти себе клан. Нам было так плохо… Иногда мы думали о том, чтобы перестать жить… Когда одиночество стало совсем невыносимо, нам встретился один разумный. Он рассказал нам о джех и тех. Он сказал, что случившееся с нами — неизбежное, джех. Но неизбежное никогда не бывает напрасным. Оно всегда приводит к чему-то такому, что изменит всю жизнь. А вот что нам делать с этим изменением — уже в нашей власти, в нашем выборе, и это тех. Отказаться от жизни — это тоже тех. Но это будет значить, что всё было напрасно. Что мы не получим свой урок, может быть, самый важный в жизни. Что оно уже близко, наше неизбежное, и нужно только подождать. Оно непременно встретится нам…
Шай моргнула и улыбнулась.
— В то утро мы решили послушать этого разумного. Мы встали и снова пошли искать работу… Мы нашли вас. Ты говоришь — хочется избежать. Всегда трудно терять. Но это неизбежное. За потерей всегда бывает встреча. Это тоже неизбежное. Если мы не будем терять, мы не будем находить. Это неизбежное.
Тонкие пальцы чуть сильнее сжали руку Шер.
— Но мы не обязаны забывать потерянных. Мы можем звонить им и писать. Мы можем снова встречаться и прилетать в гости. Это — то, что зависит только от нас. Это — тех. Не нужно грустить, Шер. Даже расставаясь, мы не расстаёмся. Это — в нашей власти.
В ответ Шер тихонько пожала её руку и подняла на арконку влажные, как размытая акварель, глаза.
— Наверное, Шай, наверное… Спасибо тебе, моя дорогая… Просто иногда всё так, что не хочется ничего менять. Но это просто любовь. И она болезненна всегда. При любой разлуке. Не потому, что ты не хочешь новых радостей для своих друзей… Нет. Просто оно болит внутри, и всё… И вот это — джех. И с этим никакой тех не справится. Надо просто пережить, переболеть… Джех. — вздохнула с улыбкой док.
— Но это и радость, — в голосе ящерки зазвучала незнакомая убеждённость. — Любовь — великая радость. Мы знаем. Мы помним, что нам было плохо — но мы нашли вас. И мы теперь не можем вспомнить, как именно нам было плохо. Боль была — но она ушла, потому что пришла радость. Ищи радости, а не боли, потому что каждый находит только то, что ищет, — Шай выпустила руку врача. — И тогда радость не покинет тебя никогда.
Убедившись, что камбуз пуст, Ник заглянул в каюту. Там никого не было. Стало быть, Шер или у пациентки, или в медблоке — чем-то занята. У него было время заняться сюрпризом, который он обдумывал весь день.
— Адам, предупреди меня, если Шер пойдёт на камбуз, — попросил он, прежде чем приступить к делу.
Ник был уверен, что у него всё получится — он ведь так внимательно наблюдал за тем, что делает фалиенка. И
