лицом вниз. Людей явно казнили, выстрелом в затылок, а машину сожгли. Тела были пока ещё практически нетронуты, убийство произошло, видимо, вчера, или самое позднее позавчера. До нашего Центра далеко, мы ничего и не слышали. Останавливаться сейчас мы не стали, но место я для себя запомнил, надо бы потом сюда кого-то отправить, проверить кто это, вполне возможно, что тела можно опознать.
Так или иначе, увиденное на всех подействовало: никто из нас не хотел вот так вот лицом в песке закончить сегодняшний конвой. Вертлюг под пулеметом поскрипывал регулярно, и я дал себе обещание сразу после конвоя отправить машину в сервис на проверку или доработку креплений пулемета. А может, и сами можем разобрать да смазать, надо поглядеть, в чем там дело.
Еще через полчаса пути Андреас снова выше на связь внепланово – он наблюдал движение на встречной полосе. Я ничего не видел, пришлось выдернуть из бардачка специально приготовленный бинокль, приложился. Да, точно, вроде как две машины впереди стоят, с виду обычные, гражданские. Мы быстро приближались, бинокль уже был ненужен. На обочине встречной полосы, отделенной от нас бетонным отбойником и редкими кустиками, стояло два потрепанных минивэна, у одного из них был поднят капот. У машин стояли четверо, и настороженно смотрели на нас, не делая, впрочем, лишних резких движений и не хватаясь за имеющееся у них оружие. Компания мне не очень понравилась, но сейчас почти все, кто встречаются тебе на нейтральной территории, если не враги, то как минимум не друзья. И безобидных туристов среди таких нет ни одного.
Мы разъехались, не сводя с чужаков приветливых стволов пулеметов, они проводили нас взглядами, и снова закопошились под капотом одной машины. Очень соблазнительно было привязать эту группу к той казни у дороги, следы которой мы только что наблюдали, но это уже будет натягивание совы на глобус: никаких доказательств или подтверждений тому у меня не было. Только проехав мимо я осознал, что в голове у меня еле-еле шевельнулся мой индикатор опасности. Совсем слегка, я даже не заметил это сразу. Опасность была, и хотя это нормально в общем-то, но все равно, группу я себе отметил, постаравшись запомнить внешность тех, кого успел разглядеть.
Дальнейшая дорога до Сиены была скучна: горы отступили, местность вокруг просматривалась далеко. Чем ближе мы подъезжали к нашей цели, тем больше появлялось свидетельств того, что тут дорога пользуется спросом, и контролируется. Сначала мы увидели большой щит, где было крупными буквами написано, что эта дорога контролируется силами базы "Сиена", и любое проявление агрессии вызовет огонь на поражение. Около щита аккуратно стояли рядком три расстрелянных в решето машины, как иллюстрация текста. Судя по повреждениям, постарался тот самый БТР, который я встречал уже во время прежних конвоев, и который спас мне жизнь. Я поначалу удивился, зачем так рекламировать свое присутствие, а потом мне мысль понравилась – все равно бандиты знают, что тут есть база. Щит служит скорее предупреждением для заезжих любителей мародерства: мы вас предупреждали, потом не жалуйтесь. Черт, надо такие же щиты поставить на подъездах к Центру, заодно обозначим нашу территорию. Вот и еще одна тема для разговора с Грюнером.
Старые остовы машин, оставленные тут со дня Катастрофы, были скинуты в кюветы, и сейчас спокойно ржавели там. Попалось большое пятно на асфальте, заботливо обильно засыпанное песком – то ли кровь, то ли бензин, то ли масло, не определить. Еще один щит, с таким же текстом, но без расстреляных машин. До базы оставалось километров двадцать, но черт побери, мы почувствовали себя реально безопаснее. Вроде как едешь по охраняемой территории, хотя и пытаешься отдавать себе отчет в том, что это чувство безопасности, по сути, ложное. Еще сеанс плановой связи, все в порядке, и мы съезжаем с большой дороги влево, в сторону Пьетравива. Дорога начинает подниматься вверх, становится поуже – база "Сиена" стоит на холме, занимая центр старого, совсем маленького городка. Слева от нас потянулись по склону виноградники, причем явно ухоженные и обработанные, тут за ними стали снова следить. Дорога вильнула вправо, наш конвой буквально втиснулся в узкую "кишку" между двух невысоких каменных стен, ограждающих частные дома, и встал, уперевшись в КПП базы "Сиена". Приехали.
Процедура нашего проезда на территорию заняла удивительно много времени. Часовые не только нас всех вывели из машин, но и вдумчиво и аккуратно осмотрели сами машины. После всего этого мы прождали еще минут десять. и лишь потом ворота впереди открылись, и нас запустили на территорию. Тут наши пути разделились – Антон со своими попутчиками сразу откланялся, и ушагал по своим делам. Нас, конвойных, отвели как обычно, на первый этаж местной ратуши, где была устроена столовая. Хоть это не изменилось, от предложения поесть не отказался никто.
Как-то само собой сложилось, что экипажи машин так и расселись по столикам. Филиппо подсел к "своему" экипажу, рядом с вечно молчаливым Андреасом. Роберто сел с нами, напротив меня. Хоть он и ничего не говорил, видно было по его выражению лица, как его распирает от желания поболтать. Впрочем, что еще делать в ожидании обеда.
–Роберто, как ощущения в первом конвое? – начал разговор я.
–Пока непонятно. Ничего же не случилось, просто прокатились.
–Это самое лучшее, что могло с нами случиться – то, что мы просто прокатились. Хотел бы я, чтобы каждый конвой таким был. Что заметил по пути?
–Нууу… То же, что и все. Сожженную машину, расстрелянных рядом… И затем группу людей на встречной половине автобана.
–И как тебе эта группа показалась?
–А как она могла показаться? – Роберто пожал плечами. – Никак… Такие же выживающие, как везде. Бандиты же не носят никакой “бандитской” формы.
–Не носят. Думаешь, они были бандитами?
–А кто знает? Да и сейчас вообще непонятно, кто такие бандиты. Центральной власти нет, значит, все равны, у всех свои законы. Или, если точнее, законов и вовсе нет.
–Ну не скажи. У нас, в Центре, законы есть. Тут, в “Сиене”, тоже. На мой взгляд, этим мы и отличаемся от бандитов.
–Может, и у бандитов есть законы…
Эдди с любопытством поглядывал на парня, пока тот рассказывал о своем мировоззрении, поглощая только что поданный нам довольно вкусный суп.
–Вот я хотел спросить… Если можно. – Роберто сделал паузу и посмотрел на меня.
–Спрашивай. – кивнул я, дуя на горячий суп в своей ложке.
–В какой момент мы можем, или должны открыть огонь по врагу? В ответ на его огонь? Ведь, если мы
