сказал Виталик. – Мог бы путешествовать или завести семью...
Я посмотрел вокруг. Мы как раз добрались до того места, где Ричард разделал очередную порцию демонов, на полу валялись изрубленные тела, стены были забрызганы кровью, а с потолка местами свисали чьи-то кишки.
– Семью, значит, – сказал я.
– Не здесь же, – сказал Виталик. – Наверняка в Системе есть и стабильные миры, где вот это вот все сведено к минимуму.
– А еще можно качаться и всех нагибать, да?
– Как, сука, вариант.
– И чем бесконечная война лучше того, чем мы сейчас занимаемся?
– Война – это только опция, одна из многих, – сказал Виталик. – Ты еще молод, условно бессмертен и перед тобой тысячи дорог. Зачем же ты выбрал самую темную и кривую?
– А ты? – спросил я.
– Это другое, не сравнивай, – сказал он. – Я, сука, мертвец. Я не чувствую запахов, не чувствую вкусов, практически не чувствую боли, я жру сырое мясо, причем лучше бы оно было теплым и живым, и все, что у меня осталось – это насилие. У меня, по сути, и выбора нет.
Ричард жестом приказал нам остановиться, а сам пошел разбираться с очередным локальным боссом.
– Окружающий мир довольно неприятен, – сказал я. – Мне всегда хотелось найти того, кто несет за это ответственность, но раньше у меня такой возможности не было. Теперь она появилась.
– Ты идеалист, – вздохнул Виталик. – Идеалисты, сука, опасны.
– Я просто считаю, что каждый должен отвечать за свои косяки, – сказал я.
– Вот я и говорю, идеалист, – сказал Виталик. – Странно, обычно к твоему возрасту это проходит.
– А в твоем возрасте нормально быть занудным, – сказал я. – И я более чем уверен, что если бы я заявил, что хочу раскачаться до небес, основать свой клан и всех нагибать, ты бы сейчас нудел по поводу того, что цель должна быть более возвышенной.
– Порой я завидую Федору, – сказал Виталик. – Возможно, он поступил куда умнее, чем мы. Вполне возможно, что на его месте я поступил бы так же.
– Порой все мы завидуем Федору, – сказал я.
– Нет, правда, – сказал Виталик. – У нас куча врагов, один другого опаснее, и всего пара союзников, один другого мутнее. Наше цель далека и непонятна, наша миссия считается невыполнимой, и если бы я не был зомби, то уже наверняка впал бы по этому поводу в депрессию.
– Ну, меня-то ты такими разговорами точно туда загонишь, – сказал я.
– Ладно, не парься, – сказал Виталик. – Наши проблемы – фигня, наши враги – отстой, мы круты и все тут разнесем к хренам.
– Звучало бы куда убедительнее, если бы ты хотя бы попробовал сделать вид, что сам в это веришь, – заметил я.
– Из зомби получаются хреновые актеры.
– Современный отечественный кинематограф мог бы с тобой поспорить, – сказал я.
Ричард снова вошел в наше поле зрения и махнул рукой, типа, можете идти, я уже все.
– В этот раз он побыстрее управился, – констатировал я.
– Умеет, может, практикует.
На третьем уровне было ощутимо теплее. Точнее, там было жарко.
Воздух был горячим, как в парилке, жар шел от пола, от стен, и, видимо, даже от потолка. И самое обидное, что никого, кроме меня, это вообще не беспокоило. Местные были привычные, им положено, паладин пер вперед, словно в его броню был встроен кондиционер, а мертвые вообще не потеют.
Но были в текущем положении и свои плюсы. Когда пот заливает глаза, струится по спине и стекает тебе в ботинки, отвлеченные мысли о мрачном утрачивают свою привлекательность.
– Тяжко тебе, наверное, – фальшиво посочувствовал Виталик.
Лишь Клавдия, как и положено женщине во враждебном окружении, оставалась холодной, и я уже начал прикидывать, устроить ли нам с ней сеанс обнимашек или тупо засунуть ее под одежду.
И плевать, что там теперь шипы. Они, по крайней мере, прохладные.
Враги на этом уровне плевались огнем, хлестали огненными бичами, а некоторые особенно продвинутые экземпляры размахивали огненными мечами. Но мы все это великолепие по-прежнему наблюдали издалека, так как Ричард справлялся сам и не просил нас вмешиваться.
– Унылый коридорный данж, – сказал Виталик. – Линейное прохождение к хренам. В наше время за такие данжи геймдизайнеров заставляли в симулятор водителя трамвая играть. На восьмибитной приставке.
– Жуткие, должно быть, были времена.
Команда пожарных с огнетушителями и брандспойтом прошла бы этот уровень минут за пятнадцать, но и паладин справлялся неплохо. Прошло всего полчаса с того момента, как мы сюда спустились, а он уже остановился перед очередным поворотом, позволив нам себя догнать. Броня его выглядела слегка покоцанной, но восстанавливалась на глазах. Глубокая царапина с оплавленными краями затянулась всего-то секунд за десять.
– Там финальная арена, – сказал Ричард. – Я пойду первым и снижу здоровье босса на шестьдесят процентов. Затем я позову вас, и вы возьмете босса на себя. Продержаться надо будет всего секунд двадцать-тридцать, надеюсь, вы справитесь. Примите те эликсиры, что я дал вам перед прохождением.
– Сделаем, начальник, – сказал Виталик.
– Потом, по моему сигналу, ты введешь команду в свою консоль, – сказал паладин. – Если все пройдет так, как задумано, то бой на этом закончится.
– А если что-то пойдет не так? – поинтересовался я.
– То нам просто придется его убить, – сказал паладин. – В очередной раз.
Тяжела и неказиста жизнь рейд-босса в подземелье.
– Прежде, чем ты свалишь, – сказал Виталик. – Ты знаешь, что за нами идет еще какая-то группа?
– Знаю, – кивнул паладин.
– А я, между прочим, не знаю,– сказал я. – Очень мило, что вы таки решили ввести меня в курс.
– Это твои люди? – спросил Виталик.
– Нет. Но у нас фора в десять минут, этого должно хватить, чтобы они нам не помешали.
– Ладно-ладно, – сказал Виталик. – Просто уточнил.
– Ждите сигнала, – сказал паладин и свернул за угол.
Спустя всего пару мгновения там что-то очень неприятно заревело, и я подумал, что если оно выглядит так же грозно, как и рычит, то продержаться против него секунд двадцать-тридцать может оказаться не такой уж простой задачей.
– Почему сразу не сказал, что за нами хвост? – поинтересовался
