может быть, как раз из-за него, Артур пристегнулся и вцепился в ручку на передней панели.
Они выехали из двора, и Артур заметил, что за ними следует еще две машины. Вряд ли это хвост, подумал он, скорее, группа прикрытия, или как они там это называют.
— Ты вообще понимаешь, что происходит? — спросил он у Ольги.
— Нет, — сказала она. — Никто не понимает. Но мы готовились к этому вот уже пару последних лет.
— А я тут с какой стороны?
— Не знаю, — сказала она. — Но ты — Разрушитель Миров, а таких людей лучше держать на виду.
— И подальше от остальных, да? — уточнил он, обнаружив, что они направляются к выезду из города.
— Да. И постарайся в мою смену ничего не разрушить.
— Обещаю, — сказал он. — Тем более, я понятия не имею, как это вообще работает, и кнопку «убить всех» так до сих пор и не нашел. А когда заканчивается твоя смена?
— Похоже, что уже никогда, — сказала она, глядя в зеркало заднего вида. — Знаешь, я передумала. Если ты хочешь что-нибудь разрушить, можешь начинать уже сейчас.
Он оглянулся.
Расталкивая редкий (утро выходного дня все-таки) поток машин, их нагоняла боевая колесница, запряженная двойкой сбежавших из ада скакунов. Они были раза в два больше обычной лошади, их копыта высекали искры из асфальта, а из ноздрей валил самый натуральный дым.
Колесница, тоже раза в два больше обычной, по крайней мере, такой, какими их принято показывать в типа-исторических фильмах, выдавала больше ста километров в час. Ее колеса были снабжены лезвиями, которые превращали попутные автомобили в металлический фарш.
Артур увидел, как одна из машин сопровождения останавливается, и как из нее выпрыгивают парни с короткими автоматами, а один вытаскивает из салона гранатомет.
Лошади налетели на них и смяли даже не останавливаясь. Рвануло, на какой-то момент Артур ничего не мог рассмотреть из-за взрыва, а потом колесница выехала из пламени и продолжила свой путь, как ни в чем ни бывало.
Из второй машины сопровождения начали стрелять прямо на ходу. Пули шлепали по бортам и по тяжелому нагруднику возницы, а потом из-за его широкой спины выступил его напарник с огромным луком в руках, только вместо стрелы с тетивы этого лука сорвалась молния…
* * *
Гарри Борден докурил сигарету, сидя на туше пятисотуровневого создания хаоса, при жизни извергавшего Черное Пламя Бездны Неприкаянных Душ, опаляющее стены данжа Проклятых Богов и плавящее камень, отбросил окурок в сторону и пошел дальше. По его прикидкам, до второго уровня осталось только два зала.
Глава 28
Кевин молчал.
Физрук допил кофе, взял ложечку, постучал серебром по нежнейшему фарфору.
— Откуда ты вообще знаешь про этот данж? — спросил он.
— Оберон мне его показал.
— А сам ты не пытался его пройти?
— Нет, — сказал Кевин. — Зачем?
— В рамках игровой логики, — сказал физрук. — Есть данж, его надо зачистить, здесь у вас ведь именно так все работает.
— Мне не надо, — сказал Кевин. — У меня своя игра.
— Ой ли?
— Ты играешь в РПГ, — сказал Кевин. — А я играю в стратегию.
— Магистр тоже играл в стратегию, — сказал физрук. — И посмотри, куда это его привело.
— Оберону быстро становится скучно, чем бы он ни занимался, — сказал Кевин. — Мне нет.
— Ну да, вы те еще стратеги, — сказал физрук. — Так что там по поводу грядущей войны? Что это будет? Прорыв инферно? Восстание дроидов? Где-то опять проснулось древнее зло?
— А ты никогда не думал, что древнее зло — это мы? — поинтересовался Кевин.
— Ты — может быть, — сказал физрук. — А я — вряд ли. Я зло средней выдержки, так сказать, хотя временами и чувствую, что я чертовски стар для вот этого вот всего. Почему ты не хочешь говорить о войне? Наше дело не правое? Мы не победим?
— Я не знаю, — сказал Кевин. — И это ответ на оба твои вопроса.
— Занятная ситуация, — сказал физрук.
— Еще кофе?
— Еще информации, если можно, — сказал физрук. — Ты стар, как сама Система, ты — один из лучших игроков и знаешь практически все, неужели до сих пор возникают проблемы, которые могут поставить тебя в тупик?
— Да, — сказал Кевин. — Ты же знаешь, что господство Системы обеспечено подавляющим технологическим превосходством над цивилизациями, которые она поглощает?
— Которые она рушит, — сказал физрук.
— Ты знаешь, как это устроено?
— Конечно. Наноботы, инфосфера, Вычислители, вот это вот все.
— Система — это древняя, устойчивая и постоянно расширяющаяся структура, — сказал Кевин. — Корабли-разведчики, несущие на себе наноботов для посева в другие миры, прямо сейчас бороздят космические пространства в поисках подходящих планет. Так было с самого начала большой игры.
— И теперь случилось то, что рано или поздно и должно было случиться? — уточнил физрук.
— Да, — сказал Кевин. — Спустя всего-то тысячу лет, что является мизерным временным промежуткам по меркам галактики, у Системы появился внешний враг.
* * *
— Постой, не стреляй, — попросил Савельев.
— Ну а чего он, ек-макарек?
— Всех мы все равно не убьем, — сказал Савельев. — Пусть ими ПВО занимается, а у нас другие задачи.
— Кстати, об этих других задачах, — сказал Егор Михайлович. — С Джокером все прояснилось, он — Разрушитель Миров, понятно, почему за его головой все охотятся, там, наверное, награда немереная назначена. А ты-то тут с какой стороны, Виталь? Инквизитор — это звучит гордо, плащ тебе идет, а в эту пушку я уже практически влюбился, но на Разрушителя Миров этот антураж все равно не тянет, ек-макарек. Не появились никакие соображения?
— Нет, — сказал Савельев, покачав головой.
— Хреново, ек-макарек.
Разведчик с реактивным ранцем, двигавшийся вдоль улицы, как раз пролетал под их окнами. Удалившись на несколько метров, он вдруг остановился и повернул голову, безошибочно определив нужное окно.
Если бы не шлем, затруднявший определить направление его взгляда, можно было бы подумать, что он смотрит прямо на них.
— Кажись, приплыли, — заметил Егор Михайлович.
Они отпрянули от окна, и в следующий миг стекло разлетелось вдребезги, обдав их тысячей осколков. Разведчик взмыл на высоту их четвертого этажа, продолжая поливать помещение огнем.
Савельев вскинул дробовик и выстрелил, практически не целясь. Разведчика смело, отбросило к стене здания напротив, и так его ранец взорвался, но остальные, прошедшие через портал, уже летели в их сторону.
— Хороший выстрел, — пробормотал Егор Михайлович, прищурившись и положив «маузер» на сгиб правой руки. — Но где мы их всех хоронить-то будем?
Савельев не разделял его энтузиазма. Врагов было больше, намного больше, и он сомневался, что они смогут перестрелять их всех.
Но тут коллеги этажом выше подкатили к окну
