закончили.
— Ну и ладно, — Василий помахал боссу битой. — До свидания, до новых встреч.
— Что, вот так просто и уйдем? — спросил Федор.
— Ну и кто из нас после этого кровожадный?
— А вдруг с него бы выпало что-нибудь интересное?
Босс пошевелился там и себя на потолке и из него что-то выпало. Кевин подошел поближе и поднял лут с пола.
— Легендарный боевой посох, — сказал он. — Плюс сто к регенерации маны в бою, ну и еще что-то там по мелочи. Держи, архимаг, это твое.
— А больше там ничего нет? — спросил Федор, убирая нежданную добычу в инвентарь.
— Не жлобись, — сказал Магистр. — Зверюшка откупилась, зверюшка проявила благоразумие. Проями его и ты.
— Нет, но так-то… такие же правила у этой игры…
— Два уровня и легендарный артефакт, — напомнил Магистр. — По-моему, ты и так неплохо прибарахлился.
— Ладно, — Федор погрозил боссу пальцем. — Ты смотри, если что, мы и вернуться можем. У нас еще Борден есть. И Виталик.
— Как раз сейчас ни Бордена, ни Виталика у нас нет, — сказал физрук.
— Но мы это дело исправим, — Магистр прошел в соседнюю комнату, где был установлен телепорт. — Я уйду первым. Встречаемся через два дня. Где?
— Давайте у меня, — сказал Кевин. — Я гарантирую безопасность, если что.
— В тебе-то я никогда не сомневался, — сказал Магистр и требовательно протянул руку к Федору. — Гони Венец, Сумкин.
Федор снова посмотрел на физрука. В прошлый раз он, вроде бы, был не против, но то было в прошлый раз. Лучше перестраховаться.
— Отдай, — разрешил физрук.
Федор неохотно достал уникальный артефакт из инвентаря.
Отдавать Венец было жалко. Пусть после отката Земли он больше никогда не использовал его по-крупному (по мелочи-то использовал, конечно, но это тоже личное и здесь мы тоже не будет заострять), но в душе он все равно был коллекционер и барахольщик, а древние артефакты на дорогах не валяются, знаете ли.
— Удачи всем, — сказал Магистр, вбивая координаты для прыжка. — Постарайтесь дожить до следующей нашей встречи.
— И ты береги себя, Оберон.
Магистр ушел телепортом.
Федор совершенно не удивился, когда последний Архитектор сообщил о своем намерении покинуть данж первым. Несмотря на все прошедшие годы и прошедшие встречи, Магистр старался лишний раз не оставаться наедине с Василием.
И Федор его прекрасно понимал. Чапай, конечно, человек здравомыслящий, но лучше перестраховаться, и береженого Система бережет. В конце концом. на памяти Федора, это было единственное обещание, которое физрук не сдержал…
— Приятно было снова встретиться, — сказал физрук Кевину. — Значит, у тебя?
— Может, сразу с нами пойдешь? — спросил бог-император.
— Не хочу никого подставлять, — сказал физрук. — Ведь существует нехилая вероятность, что охотятся они именно за мной.
— Уверяю, что у меня во дворце они не нападут.
— Я знаю, — сказал физрук. — Но это-то и плохо. Ведь если они не нападут, я не смогу выяснить, кто они такое вообще.
— Мы рано или поздно это все равно выясним.
— Спасибо за предложение, но у меня свои пути, — сказал физрук.
— Тогда удачи тебе на твоих путях, — сказал Кевин.
— Бывайте, — сказал физрук, растворяясь в воздухе.
Они остались вдвоем.
Бог-император подошел к портальному камню и замер, почему-то не торопясь вводить координаты конечной точки путешествия.
— Что-то не так? — спросил Федор.
Кевин развернулся. На его лице играла плотоядная ухмылка, в правая рука покоилась на рукояти меча.
— Теперь нам никто не сможет помешать, — сказал он.
Федор попятился, выхватывая из инвентаря первое, что попалось ему под руку. Это оказался новоприореенный легендарный боевой посох, и Федор попытался занять кастующую стойку, но ему помешала возникшая за его спиной стена.
— Ты чего это удумал?
— Думаешь, тебе удалось обвести меня вокруг пальца? — спросил надвигающийся на архимага бог-император. Он начал обнажать меч, выдвинув из ножен уже добрых двадцать сантиметров черной закаленной стали. — Этих двоих обмануть несложно, но у меня все-таки опыта чуть-чуть побольше…
— Да я вообще не понимаю, о чем ты говоришь! — возопил Федор. — С ума вы все посходили, что ли?
Бог-император расхохотался и вбросил меч в ножны.
— Прости, но я не смог удержаться, — сказал он. — Видел бы ты свое лицо.
— Задрали, — повторил Федор, убирая посох.
— Прости еще раз.
— Протрезвей уже, а? — попросил Федор. — Твоя империя смотрит на тебя и все такое.
— Она уже тысячу лет на меня смотрит, — сказал Кевин. — А до этого на меня смотрели другие империи, и вот они-то, как правило, ничего хорошего от меня не видели.
— Раз уж ты пригласил меня к себе и нам пару дней доведется прожить рядом, может быть, ты найдешь время, чтобы рассказать мне всю эту историю целиком? — спросил Федор.
— Как только разберусь с государственными делами, — пообещал Кевин.
— Значит, никогда.
Глава 5
Как говорил мой старик-отец, хорошо иметь домик в деревне. А еще лучше — иметь домик, и чтобы никакой деревни вокруг не было. И рядом тоже не было. Потому что все эти коротконогие селяне, бродящие за забором, только и делают, что раздражают.
А еще от них навозом пахнет.
Мне кажется, я уже говорил, что мой отец был не самым приятным человеком. Отчасти именно этим в минуты самокопания я оправдываю тот факт, что я и сам не слишком приятный человек.
Слабая отмазка, но это лучше, чем вообще никакой.
У меня был домик в горах, мне его один верующий построил. Ну, в смысле, в меня верующий. Звучит диковато, конечно.
Мне до сих пор сложно представить, что у меня есть собственные верующие. Что вот где-то существуют десятки, а то и сотни людей, которые верят в меня и даже время от времени на меня молятся.
Правда, происходит это, как правило, в самые неприятные в их жизни времена. Когда в жизни все хорошо, о кровавом возмездии думать не принято.
Первое время после вот этого вот всего я часто думал, что же я делал не так и почему в итоге Система сделала меня таким, как сейчас. В конце концов, у меня нет обостренного чувства справедливости, я — обычный человек и вполне могу пройти мимо какой-нибудь мелочи. У меня нет особой тяги к насилию, и то, что оно сопровождает меня на протяжении всей моей игровой карьеры… Ну, так получилось.
У меня были враги, и я, как и всякий нормальный человек, старался сделать так, чтобы их не было. Вышло, как вышло.
Но я ведь их специально не искал. Я не делал ничего такого, чтобы у меня появились враги, они почему-то сами себя таковыми назначали.
Скажем, тот эльфийский принц, из-за которого началась
