А если большой пожар, то беда. В прошлый раз случилось десятилетие Мора, и теперь холод снова грозил вернуться раньше обычного. Мать предвидела катастрофу и дала Серко с Владой жёсткие сроки.
«Вертайтеся до первогу снегу и сведите роуд свый на ново место. Кажный день в пути жизни наши хоронит».
Но вместо обратной дороги, Влада потянула Серко в найденные подземелья.
– Пойдём...
– Зачем нам туда? Надо к племени возвращаться.
– На ночь глядя? Дождёмся рассвета в своём новом доме, али хочешь окоченеть?
Серко не стал возражать. Жизнь наследника рода крепко связалась с судьбой его племени, а любовь ушла с крестианкой из монастырской общины. Но больнее всего терзала мысль: расставаясь, Вера его ненавидела.
Навьи охотники не стали углубляться в плохо исследованные лабиринты и развели костёр в ближней от выхода зале. Серко хмуро молчал и думал, как могла бы сложиться судьба, если бы он ушёл вместе с Верой? Подставив пальцы огню, Влада не сводила со старшего брата глаз.
– Всё о ней думаешь?
Серко отмолчался, но от вниманья сестры теперь было не ускользнуть. Волчица перебралась к нему под бок, по-дружески толкнув по пути локтем.
– Неужто в тягость остаться со мной и родными?
– Нет. Вы дороги мне – мать, отец, и все остальные. Но я думал, есть в жизни что-то ещё, кроме Навьей дороги.
«Для нас нет…» – глядя на огонь обронила Влада. – Девятитрава мне сказывала: «Судьба предначертана, но не предрешена». Свой путь можно улучшить, ежели будешь жить по заветам и славить Богов, то выгадаешь себе лучшую долю... Я соблюдала заветы, и жила по укладу, и славу пела возле костра, призывала Богов мне помочь… предки слушать не захотели. Есть силы, которые не обойти даже Богам. На такое способен лишь человек, решившийся разорвать предначертанное.
Серко непонимающе поглядел на сестру.
– Ты о чём?
Влада смотрела на огонь. Казалось, мысли её сейчас далеко от норы, и даже от этого разговора.
– А, помнишь, когда мне было пятнадцать, мы пошли за сказами для родителей в первый раз?
– Конечно помню. Не так уж и много Зим прошло.
– Верно... Ты спас меня тогда, как и сегодня спасал. Мы зашли в мёртвый дом, поднялись на самую крышу, и я оступилась.
– Валяла дурака, как всегда. Скакала по самому краю, – мрачное лицо Серко озарилось лёгкой улыбкой. Глаза Влады остекленело смотрели на огонь, мысленно она погрузилась в дни юности.
– Я видела тень за густой серой хмарью. Показалось – это небесный корабль, последний из уцелевших. Мы ведь никогда не видели ни одного, как они летают по небу. А здесь так близко…
Серко вспомнил смех и удивлённый возглас сестры, а потом резкий вопль. В последний миг брат успел схватить Владу за руку и не позволил сорваться с многоэтажки. Пальцы скользили в его в дрожащей ладони, но Серко удержал.
«Живи, не умирай», – прошептал он, когда вытащил Владу на крышу.
«Только тень, пустая надежда. Корабли давно не летают…» – говорила с собой Волчица. На светлых глазах выступили горячие слёзы. – «Ночь была холодной, как все остальные. Помнишь, мы нашли в доме бутылку с какой-то дрянью – пахла, как лекарства в шкафчиках у ведуньи, но мы проглотили и немного согрелись. В том Тепле мы остались токмо вдвоём, я прижималась к тебе под одеялом, и не хотела отпускать ни на шаг, цеплялась за шкуру и не признавалась, что плачу. В тот день мы почти себя потеряли. Представляешь, Серко, что бы стало, если бы кто-то из нас остался один? Как бы он дальше жил в этом мире?»
– Ему было бы тяжелее за двоих, – будто понял Серко, к чему она клонит, и даже захотел перед ней извиниться. – Влада я…
Влада полезла в рюкзак и достала оттуда стеклянную тёмно-зелёную бутылку со вскрытой пробкой.
– Что это?
– Нашла кое-что. Редкое богатство, будто специально для нас оставили.
– Вино?
– Из Тёплого лета, – улыбнулась сестра. – Сегодня мы снова чуть не потеряли друг друга. Но беды не случилось. Выпьешь со мной?
– Серьёзно? Не по нраву мне, когда вещи брошены на заметных местах…
– Эта была спрятана не на «заметном». За вино пришлось побороться со старой хозяйкой. Да я и не утерпела и немного попробовала – осталась жива. Есть сокровища, которые Навь унести с собой просто не может. Нам подарили дом и оставили редкий напиток. Будешь отказываться?
– Нет, – Серко протянул руку к бутылке. – Сейчас точно не откажусь... Пусть это вино не станет последним, что доведётся нам выпить.
Он сделал глубокий глоток. Терпкий вкус вина одарил горло и проник в грудь исцеляющим пламенем. Серко пил, не замечая взгляда сестры, а та с затаённой надеждой считала каждый глоток старшего брата…
*************
Вера шла, не разбирая дороги. Свободной рукой она старалась незаметно вытереть слёзы. Егорка крепко держал её за свободную руку и робко поглядывал, как плачет сестра. До Монастыря совсем немного, но каждый шаг давался их маленькой семье с болью. Ноги не несли назад в ту общину, где не осталось никого близкого.
