– И вы усмирили их всех, загнав в рамки своей игры?
– Нет, это было еще до возникновения Системы, – сказала она. – И это стало одним из основополагающих факторов для ее создания.
– И как же тогда ты могла это видеть?
– Ты тоже сможешь, – пообещала она. – Я покажу.
– Кинохроника?
– Что-то вроде того, – улыбнулась она. – Чей черед спрашивать?
– Не знаю, я не следил.
– Тогда спрошу я, потому что я – женщина, – сказала она. – Всю ночь я готовилась к встрече с тобой этой беседе, и читала логи твоего игрового процесса. Но они неполные. Кто их затер?
– Не я.
– Я знаю, что не ты. Но кто?
– Может быть, тот, на чью голову выписали аж два модераторских квеста подряд?
– Зомби? – спросила она. – Как он это делал?
– У него какой-то баг в интерфейсе, – сказал я. – Он мог видеть куски программного кода.
– Хм, занятно, – сказала она. – Жаль, что он не смог прийти.
– Мне тоже очень жаль.
– Тогда спрашивай.
– Как это остановить?
– Систему? – уточнила она.
– Да.
– Задай другой вопрос.
– Почему?
– Потому что остановить Систему невозможно, – сказала она. – Единожды запустив процесс, наши предки сделали его необратимым.
– Но здесь у вас ничего подобного нет.
– Это привилегия создателей, – сказал она.
– Ладно, я понял, – сказал я. – Все плохо и ничего нельзя изменить. Тогда почему вы не пристукнули меня, едва я выпал из ваших чертовых врат? Чего вам от меня нужно?
– А ты мне нравишься, – она снова улыбнулась.
– Ты тоже симпатичная.
– Не хочешь закрепить эту симпатию телесным контактом и обменом жидкостями?
– Э… нет, – сказал я, не сразу сообразив, что именно мне только что предложили. Слишком резкий был переход.
– Почему?
– В первую очередь, из-за формулировки, – сказал я. Так заняться сексом меня не приглашали еще ни разу.
Да и ситуация была не располагающая.
– Я тебе не нравлюсь? – прямо спросила она, даже не надув губки.
– Визуально нравишься, – сказал я. – Но если ты изучала мужскую психологию по земным дамским журналам, в которых написано, что мы думаем о сексе едва ли не каждые семь секунд, то мне придется тебя разочаровать. Это не так.
– Ты имеешь в виду, что между нами отсутствует эмоциональная составляющая?
– Эмоциональная составляющая присутствует, – не стал отрицать я. – Но это не те эмоции, которые ведут к телесным контактам и обменам жидкостями. Кроме того, у меня создается впечатление, что таким нехитрым способом ты пытаешься увильнуть от ответа на мой вопрос.
– Я обязательно на него отвечу, – сказал она.
– Но позже? – обреченно уточнил я. Похоже, таково мое проклятие. Все обещают мне все объяснить, но чуть позже, а потом что-нибудь обязательно случается, и я продолжаю оставаться в неведении и вести жизнь гриба.
Сидеть в темноте и жрать всякое дерьмо.
– Нет, прямо сейчас, – сказала она. – Ты должен помочь нам разобраться, что происходит.
– А что-то происходит?
– С тех пор, как Система ассимилировала ваш мир, в ней начали твориться странные вещи, – сказала Селена. – Игроки с Земли очень быстро прокачиваются. Они получают уникальные классы, каких раньше никогда не было, и мы не знали, что такое вообще возможно. Они модифицируют магию, делая ее еще более эффективной. Кто-то, как оказалось, вообще способен видеть программный код, а один из игроков даже сумел пробраться сюда. Что-то определенно происходит, Василий. Что-то такое, чего раньше не происходило, и мы очень хотим понять, к чему это может привести.
– Кто-то совсем недавно уверял меня, что Система охренительно стабильна и готова переварить, что угодно, – заметил я.
– До недавнего времени так и было, – сказала Селена. – Более того, даже сейчас я не думаю, что эти колебания критичны и могут принести вред. Но они есть, и я хочу знать, откуда они взялись.
Я развел руками.
– Тут я вряд ли смогу помочь.
– Но ты можешь, – сказала она. – Скажи, а ты не испытывал дежавю после начала игры? Тебе никогда не казалось странным, что часть происходящего с вами оказалась вам знакомой?
– Что ты имеешь в виду?
– Орки, эльфы, гномы, боевые роботы, – сказала она. – Физически их никогда не было на Земле, но они были частью вашего фольклора. И вдруг, с приходом Системы оказалось, что они на самом деле существуют, и довольно похожи на тех, кого описывали ваши писатели и показывали режиссеры? При том, что Система обрушилась на вас из космоса?
– Казалось, – подтвердил я.
– И как ты это себе объяснил?
– Очень просто, – сказал я. – Я всегда верил, что этот мир безумен, и не особо удивился, когда он выкинул еще и этот фортель.
– Но мир отнюдь не безумен, – сказала она. – Все взаимосвязано, все логично, все вытекает одно из другого.
– Интересная, но нежизнеспособная теория.
– Я думаю, что Система пришла в ваш мир гораздо раньше, чем вы думаете, – сказала она. – Намного раньше, чем началась сама игра. Видимо, Вычислители решили, что ваша планета самостоятельно развивается в правильном направлении, и решили не торопиться с запуском. Однако, информационное поле уже было создано, и кто-то из ваших творцов сумел войти с ним в резонанс, сам того не понимая. Отсюда все эти истории о сказочном народе, который существует на самом деле. Просто живет на других планетах.
– То есть, пока Толкин спал, Система диктовала ему на ухо историю про эльфов, хоббитов и несчастливые обручальные кольца?
– Э… прости?
– На самом деле, это распространенная теория, – сказал я. – Типа, настоящий творец ничего не придумывает сам, он лишь проводник идей, которые надиктовывают ему прекрасные голоса из космоса.
– Но ты в это не веришь?
– Видимо, я для этого недостаточно творческий человек, – сказал я.
– А если это действительно так? – спросила она. – Ведь у вас были игры, очень похожие на те, в которые вы играете сейчас, только они были виртуальными. Эльфы, гномы, орки, магия, прокачка… Может быть, именно поэтому вы оказались настолько готовы к тому, что произошло?
– Ты удивительно хорошо осведомлена о том, как мы жили до знакомства с вашими аниматорами, – сказал я.
– Мы получаем информацию из игровых миров, – сказала она. – Но ее недостаточно, чтобы делать правильные выводы. Я уже собиралась отправиться в игру самостоятельно, но тут, как подарок судьбы, появился ты.
– И каким образом это может помочь?
– Я подключу тебя к информационному полю нашей планеты, – сказала она.
– Должен предупредить, я не особо верю во всякую эзотерическую чушь.
– Это не имеет значения, – сказала она. – Тем самым, мы сдержим свое слово, и ты увидишь, как создавалась Система и узнаешь о ней все. И это будет чистая правда, потому что подделать такие массивы информации просто невозможно. А мы в это время будем изучать тебя и сможем точно узнать, когда Система пришла в ваш мир и почему так задержалась с запуском игры. И тогда я точно буду знать, что происходит.
– А что толку, если вы все равно не можете на это повлиять? – спросил я.
– Кто сказал, что не можем?
– Дай-ка подумать. Сначала это сказал Флойд. Потом, всего несколько минут назад – ты.
– Мы говорили, что Систему невозможно остановить, и это так, – сказала она. – Мы говорили, что на нее невозможно повлиять отсюда, и это тоже так. Но ее можно корректировать изнутри.
– Как?
– Это избыточная информация.
– Я так понимаю, процедура требует моего добровольного сотрудничества, – сказал я. – Иначе мы меня бы уже давно башкой в свое инфополе засунули. И если вы хотите его получить, то лучше бы тебе рассказать мне все.
– Ты все равно узнаешь, когда подключишься.
– Тогда что мешает тебе рассказать мне сейчас?
– Хорошо, – сказала она. – Видишь, я играю в открытую. Существует специальный предмет, назовем его артефактом, который позволяет владеющему им игроку открыть у себя интерфейс разработчика. С его помощью можно редактировать системный код.
