– А почему бита для бейсбола, а не для лапты?
– Так исторически сложилось.
– А ты вообще откуда взялся?
– Оттуда, – сказал я, показывая на неприметную дверь в стене.
– И что там?
– Уже ничего.
– Ладно, перефразирую вопрос, – сказал Гарри. – А что там было раньше?
– Я сам толком не разобрался.
– Экзистенциальная фигня, – сказал Гарри. – Не уверен даже, что хочу знать больше.
– Замечательно, – сказал я. – Потому что я больше и не расскажу.
– Ладно, здесь у каждого своя война, – сказал Гарри. – Я так понимаю, что ты и есть подлый приспешник?
Это было какое-то совершенно новое определение. Так меня еще никто не называл.
– Чей приспешник? – уточнил я.
– Соломона Рейна.
– Да, я это он, – сказал я. – Приспешник. Подлый. К вашим услугам.
– Значит, это тебя он принес в жертву, – заявил Гарри.
– Да, – снова согласился я. Я слишком устал, чтобы спорить или удивляться. – Принес.
– Для жертвы ты неплохо сохранился, – заметил Гарри. – Вид, конечно, бледный, и я видел покойников в куда лучшем состоянии, но ты хоть ходить можешь.
– Да, я могу, – сказал я. – И я, наверное, пойду.
– Погоди немного, – сказал он. – Я уже сто лет с землянами не разговаривал.
– Ладно, – решил я поддержать светскую беседу. – А вы тут чем занимаетесь?
– Тренируемся понемногу, – сказал Гарри. – Я учу Брюса драться, а он учит меня медитировать.
Я немного помолчал, пытаясь осмыслить услышанное.
Он. Учит. Рейд-босса. Драться.
Непись, монаха-рукопашника. который создан для того, чтобы драться. Который в одно лицо разделал элитную группу диверсантов из Дома Красных Ветвей, чуть не отправил меня на тот свет и сломал Соломону Рейну все, что ему только можно было сломать.
И какой-то Гарри, сука, Борден, сто лет не разговаривавший с землянами, учит его драться.
Ладно, проехали.
Наверняка тут и более странные вещи встречаются.
Но разум зацепился за другое.
– Медитировать? – уточнил я.
– Медитировать, выходить в астрал, общаться с бесплотными духами, всякая такая фигня, – сказал Гарри. – И должен сказать, что Брюс учится куда быстрее, чем я.
– Но зачем? – спросил я
Вместо Бордена ответил азиат.
– Потому что воин должен быть воином во всех измерениях, – заявил он.
– А, ну да, – согласился я. – А ты всех желающих такому обучаешь?
– Всех, кто попросит и окажется достоин, – сказал Брюс. – Разум воина – его самое мощное оружие.
– Вот с этим оружием у меня по жизни проблема, – вздохнул я.
– Хочешь поучиться?
– Я бы рад, но у меня со временем напряг, – сказал я. – Снаружи меня ждет куча дел, которые надо переделать.
И если бы я еще хотя бы представлял, с какой стороны к этой куче подступиться.
– Ок, – сказал Гарри. – Не будем задерживать. Удачи в делах.
– Удачи в учебе, – сказал я.
Брюс сдержанно кивнул.
Я отсалютовал им обоим Клавой и вышел из зала в основной коридор данжа.
Ко мне тут же вернулся инвентарь.
И интерфейс.
И больше ничего.
Моего снаряжения в коридоре не было. Ни ножей, ни пистолетов, ни топоров, ни даже завалящей склянки с восстанавливающим здоровье зельем.
Чертов Соломон Рейн.
Похоже, мне опять придется начинать с нуля. Хотя нет, не совсем с нуля, у меня же есть счет в банке, и даже чертов Элронд не сможет отозвать выплаченные мне деньги назад.
Осталась самая малость – придумать, как добраться до банка. С планеты, находящейся на самом отшибе игровых миров, где нет городов с портальными кругами, нет наличных, чтобы заплатить за пользование портальными кругами, нет торговцев, у которых можно купить портальные свитки, и, опять же, нет наличных, чтобы этим торговцам заплатить.
Остается только сидеть у выхода и ждать, пока за моей головой не явится очередной эльфийский убийца, и отобрать свиток уже у него.
Я пожал плечами и зашагал к выходу. Как-нибудь разберусь.
Может, там, снаружи, вовсе и не эльфы, их же Соломон перебил, а новую партию еще не подвезли. Может, получиться с кем-то договориться.
Услышав шаги за спиной, я остановился и позволил Гарри Бордену себя догнать.
– Слушай, я только сейчас сообразил, – сказал он. – Тот парень, что валяется в коридоре чуть дальше… Вы же с ним вместе сюда пришли?
– Да, – сказал я.
Теперь я вспомнил, откуда мне знакомо это имя. Виталик мне про него рассказывал.
Гарри Борден, британский шпион. Они там на пару какого-то террориста ловили, потому вместе зависали в пабе, а потом кто-то кому-то по пьянке руку сломал. И, судя по тому, что я видел, руку сломали именно Виталику.
– Служили вместе?
– Нет, – сказал я. – Мы познакомились уже после того, как все произошло.
– А почему он зомби? – спросил Гарри. – И что с ним случилось?
– Система вывела его из игры, потому что он зомби и она не представляла, что с ним делать дальше, – сказал я.
– Это можно изменить? Как-то ему помочь?
– Не знаю, – сказал я. – Возможно. Но это сложный и весьма трудозатратный способ. И не факт, что сработает.
– Если в процессе тебе понадобится помощь, найди меня, – сказал Гарри.
– Как? – спросил я. – Как я тебя найду?
– О, я думаю, ты изыщешь способ, – сказал Гарри. – Ты похож на человека, у которого все в порядке с изысканием способов.
– Ах, если бы, – устало сказал я. – Что там снаружи творится? На выходе, я имею в виду, а не вообще.
– Я точно не знаю, – сказал Гарри. – Я тут уже вторую неделю тусуюсь. Но, когда я входил, там был чертов лагерь чертовых топовых кланов этой чертовой игры, и они решали, что с этим данжем в принципе делать.
– И они позволили тебе войти?
– По крайней мере, они не возражали, – сказал Гарри. – Но я, честно говоря, не спрашивал.
– Угу, – сказал я.
– Есть еще один нюанс, – сказал Гарри. – Выход, скорее всего, завален землей.
– Не одолжишь лопату? – спросил я.
– Нет лопаты, – сказал Гарри и протянул мне свиток. Чертов портальный свиток. – Вот, держи.
– Благодарность моя не знает границ, – сказал я, убирая свиток в инвентарь. – В разумных, конечно, пределах. Куда он ведет?
– В довольно приятное место, – сказал Гарри. – По крайней мере, там нет всех этих разборок. Окажешься в городе, найди таверну "Бык и кинжалы", и не смотри на меня так, не я это название придумывал. Найди там барда по имени Эдельвейс, отзывается на Эда, и передай ему, что у меня все в порядке, но я задержусь. Если тебе не сложно, конечно.
– Не сложно, – сказал я. После того, как он подарил мне билет с этой планеты, передать весточку его друзьям – это было самое меньшее, что я мог для него сделать. – Надолго задержишься?
– На неопределенный срок, – сказал он. – У меня тут своя война, и, кажется, Брюс может подогнать мне подходящее оружие. Так что я не уйду, пока мы тут с ним не закончим.
– Что ж, удачи тебе в твоей войне, Гарри Борден, – сказал я.
– Удачи тебе в твоей войне, Чапай, – сказал он.
Мы пожали друг другу руки, и он ушел к своему сенсею постигать тайны и премудрости астральной войны, а я пошел на выход.
Идти было легко и приятно, потерянные уровни возвращались ко мне, так же, как и навыки. характеристики росли, и я с некоторым огорчением отметил, что все-таки скучал по костылям, которые предоставляла мне Система. Страшно подумать, что же испытывал в конце коридора чертов Соломон Рейн.
Гарри Борден был прав.
Здесь у каждого своя война, у меня, у него, у Соломона, у Элронда, и может быть, даже у Селены.
Тут я сообразил, что так и не спросил у Брюса, не проходила ли Селена этим путем, но потом решил, что возвращаться не буду, и вопрос того не стоит.
Даже если и проходила, что мне даст это знание? А если не проходила, это тоже ничего не значит. Наверняка у Архитекторов были не одни единственные врата.
