– Он здесь, – Магистр постучал себя пальцем по виску.
– И что они будут делать, если ты умрешь?
– Мстить, – сказал Магистр. – Хочешь проверить?
– Я не хочу драться с тобой, старик.
– И это отличный выбор, – сказал Магистр. – Ну, по крайней мере, мудрый.
– Значит, ты не передашь мне ни Венца, ни контроля над своей армией?
– Ты прямо на лету схватываешь, девочка.
– Но почему? Почему ты готов помочь этому землянину и отказываешься помочь мне?
– Потому что его цель мне понятна, и я могу ей сочувствовать, – сказал Магистр. – Твоя цель мне тоже понятна, но она не вызывает отклика в моей душе.
– И какова же моя цель?
– О, ты истинная дочь своего народа, – сказал Магистр. – Все это время вы стояли над схваткой в красивой позе стороннего наблюдателя, делая вид, что происходящее вас никак не касается. Рисовали свои картинки, писали свои симфонии, играли в свои игрушки, возомнив себя истинными творцами. А теперь, когда война пришла и разрушила ваш дом, ты намерена вступить в игру и навести здесь свои порядки. Это вполне понятное желание, но я не хочу, чтобы в местном пантеоне появилась новая богиня войны.
– Ты так говоришь, как будто мы принадлежим к разным народам, – сказала Селена.
– А разве не так? Наши пути разошлись слишком давно, и теперь ты сама по себе, девочка.
– Не называй меня так.
– Ты же называешь меня стариком, и я особо не возражаю, – сказал Магистр.
– Почему ты сам не стал здесь богом? Ведь ты мог?
– Я мог, – согласился Магистр. – Я знаю игровые механики, я обладал инструментами, чтобы переписать их под себя, в конце концов, я мог бы достичь этого статуса только игровыми методами. Я мог, и я до сих пор могу. Но я не хочу.
– Почему?
– Потому что это не мой путь, – сказал Магистр.
– А какой твой путь? Зачем ты вообще поселился в этом заповеднике непуганных неписей?
– Я живу здесь, – сказал Магистр. – Рядом со своими созданиями, рядом со своими потомками и рядом с теми, ради кого мы все это когда-то устроили. На тех же правах и в тех же условиях. Мне кажется, это справедливо. Ну, может быть, и не совсем справедливо, но честно.
– Порою Система хочет от тебя избавиться.
– Ну, это нормально, – сказал Магистр. – Я заставил ее забыть о том, кто я, и иногда кто-то из Вычислителей обнаруживает, что я немного не вписываюсь в рамки. Он принимает меня за вирус и стремиться меня нейтрализовать, но пока Вычислители действуют в рамках игровых методов, я не вижу в этом ничего плохого. Даже напротив, это бодрит. Это напоминает мне, что я до сих пор существую. Наполняет жизнь новыми красками.
– Ты долгое время призывал нас переселиться в игровые миры, заявляя, что только тут настоящая жизнь, – сказала она. – А теперь, когда я это сделала, ты отказываешься мне помочь.
– Я призывал, – согласился Магистр. – И теперь ты сама можешь убедиться в моей правоте, потому что там, откуда ты пришла, не осталось никакой жизни, даже той жалкой имитации, которую вы принимали за жизнь. Но я никогда не обещал помощи. Никому. Я уже с давних пор не командный игрок, и ты должна это понимать и уважать мой выбор.
– Но ты хотя бы поделишься со мной информацией?
– Это зависит от, – сказал Магистр. – Но я сегодня в хорошем настроении и ты можешь начинать спрашивать.
– Меня интересуют новые угрозы, – сказала Селена. – И, в первую очередь, та, которую вы здесь называете Пожирателем Миров.
– На самом деле, это старая угроза, – сказал Магистр.
– Да, я знаю. Древний искин давно уничтоженной нами Коллоквианской империи, который каким-то чудом умудрился уцелеть.
Магистр улыбнулся.
– Что не так?
– Все так, – сказал он.
– Насколько он опасен?
– Ну, он пожирает миры, – сказал Магистр. – Однако вряд ли он сможет сожрать все. Ты же знаешь, Система – штука самовоспроизводящаяся. Если уцелеет хотя бы одна планета, процесс запуститься по новой.
– А если не уцелеет?
– Уцелеет, – заверил ее Магистр.
– И ты веришь, что этот парень сможет его остановить?
– Может быть, этот парень, может быть, какой-то другой парень, – сказал Магистр. – В игровых мирах полно безымянных героев, и каждый из них способен спасти мир. Хотя бы один.
– Но Система поглотила Коллоквианскую Империю уже довольно давно, – сказала Селена. – Почему же забытый искин стал угрозой только сейчас?
– Возможно, потому что ему вольно или невольно помогли, – сказал Магистр. – Возможно, включение Земли и появление землян в игровых мирах стали катализатором, который ускорил эту вялотекущую реакцию. Возможно, парень, которому я выдал квест, допустил когда-то ошибку и теперь намерен ее исправить.
– Тогда расскажи мне об этом парне, – попросила Селена. – И о других парнях с его планеты. Ты ведь бывал на Земле до того, как она включилась в игру?
– Может быть.
– Ты знаешь, почему они настолько… готовы? Настолько приспособлены? Почему они входят в игру, не испытывая никакого шока, почему так быстро принимают ее правила и так успешно лезут наверх? Почему вся их культура пропитана игрой, откуда они заранее знали так много?
– А ты не думаешь, что это обычное совпадение?
– Совпадение? Нет, не думаю.
– И ты права, – сказал Магистр.
– Ты бывал на Земле, – сказала Селена. – Еще в доигровые ее времена. Это все твоих рук дело.
– И да, и нет, – сказал Магистр, делая глоток чая. – Да, в том смысле, что бывал, и в доигровые времена, и даже некоторое время жил там. И нет, потому что это не моих рук дело. Или не только моих.
– Я так и знала, – торжествующе заявила Селена. – Я видела это.
– Когда-то, в довольно далекие даже по системным меркам времена, часть моей самой первой команды поняла, что наигралась, – сказал Магистр. – Они решили отойти от дел и поселиться на какой-нибудь планете, похожей на нашу в ранней стадии ее развития. А тебе должно быть известно, что все гуманоидные цивилизации идут примерно по одному и тому же пути. Ну, плюс-минус.
– И они выбрали Землю.
– Так уж получилось, – сказал Магистр. – Климат там, конечно, не ахти, но аборигены было довольно забавными. Разумеется, ребята принесли Систему с собой, но не дали Вычислителям активировать игру, а поселились среди аборигенов, пытаясь зажить обычной жизнью. Вернуться, так сказать, к истокам. Время от времени я проведывал их, и могу сказать, что у некоторых это действительно получилось. Наверное, тебе это кажется дикостью, но некоторым людям иногда хочется включить пониженную передачу. Или опустить паруса и просто плыть по воле волн. Может быть, с возрастом к тебе придет это понимание. А может быть, и нет.
– Сколько их было?
– Едва ли больше сотни, – сказал Магистр. – Но со временем некоторые из них размножились, а потом размножились их дети, а потом дети их детей… Ты – взрослая девочка и должна понимать, как это работает. Тычинки, пестики, вот это вот все.
– Почему же сейчас Земля включилась в игру?
– Точно не знаю, – сказал Магистр. – Возможно, наконец-то умер последний член той самой команды, от старости, от какого-нибудь отложенного дебаффа или от естественных причин. В таком случае, его смерть сняла последний блок и Вычислители сделали то, для чего они предназначены.
– И ты полагаешь, что члены Первой Команды могли прожить так долго?
– Ну, я же до сих пор жив, – сказал Магистр. – И даже неплохо себя чувствую. Не потерял ни аппетита, ни чувства юмора, а это, как я слышал, первые звоночки. Первые звоночки последнего звонка, так сказать.
– Так выходит, что земляне – это их потомки? Наши потомки?
– Не все земляне, разумеется, – сказал Магистр. – Но готов поспорить, что те, кто сейчас так отчаянно лезет наверх и подминает Систему под себя, это внуки и правнуки той самой Первой Команды. Может быть, там есть и мой потомок, кто знает. Может быть, этот парень, которому я выдал квест, на самом деле мой пра-пра-правнук. Не думаю, что это на самом деле так, но это было бы иронично. Даже жаль, что его зовут не Люк, а я не ношу черные шлемы. Хотя вполне мог бы.
