– Просто такое ощущение.
– Я понимаю, о чем ты. – Нилит выдохнула и провела рукой в тряпичной перчатке по спутанным волосам. – Даже не верится, что старая кошелка Хирана еще жива – и все это время была в Араксе.
Я поднял палец.
– Э-э… Она не совсем… жива.
– Что?
– После того как Хирана врезалась в Иглу, после того как они обнаружили призрака вместо императора, она и Сизин вступили в бой друг с другом. Ей удалось захватить мою монету, а я под шумок… – Я прикусил губу и почувствовал вкус тумана. – Я вытолкнул ее из окна. Мы с Хираной упали, а потом…
В глазах Нилит появился странный блеск.
– Ты убил мою свекровь?
Я уже высматривал ближайшую дверь. Если знаешь, где выход, твои шансы на выживание значительно повышаются.
– Я… не намеренно…
– Охренеть! Слава небесам! – Нилит облегченно выдохнула. – Эта женщина – чистое зло, живое воплощение аркийской императорской династии. Уверена, моя дочь и Культ Сеша будут тебе благодарны. Почему ты не остался с ними, с твоей монетой? Зачем ты убежал?
У меня не было ответа – ни сейчас, ни тогда, когда я стоял над разбившимся о мостовую трупом Хираны. Но это не помешало мне выдумать ответ.
– Похоже, что я всегда в бегах. Но я все еще здесь, я не превратился в облачко дыма. Могу лишь предположить, что моя монета у Культа Сеша, и у его людей еще есть планы на меня.
Нилит покачала головой, словно уже давно обогнала мои жалкие объяснения и ушла далеко вперед.
– Им нужен твой дар, это ясно. Таким, как они, всегда что-то нужно, – буркнула она. – Ну почему они все усложнили?!
Я уже был готов выложить ей всю историю про богов, но удержался и стал смотреть, как Нилит расхаживает взад-вперед. Любопытство поймало меня на крючок. Неужели я просто выбрал сторону еще одного претендента на трон? Как далеко мне придется бежать, чтобы скрыться от них?
– А что именно они усложнили? – спросил я. – И что вы собираетесь делать с императором?
– В соответствии с кодексом Фаразара опустят в Великий колодец Никса, а я займу престол.
Я фыркнул.
– Похоже, тут у каждого своя причина убивать всех подряд на пути к трону. А какая у вас – право по рождению? Ревность? Месть?
– Перемены, господин Базальт. Твоя история – лишь одна из сотен, которые я услышала в этом проклятом городе. Я хочу изменить эти истории, подарить свободу таким, как ты. Таким… – Она прикусила губу и, клянусь, я увидел кровь. – Таким, как я.
– Не понял.
– Господин Базальт, я считаю, что могу отличить шестерню в машине от руки, которая приводит ее в движение. Ты, похоже, относишься к первой группе.
«Это какое-то скрытое оскорбление?» – подумал я.
– До сих пор я доверяла тебе. Не знаю, почему мне хочется поверить тебе еще больше, но я это сделаю.
С этими словами она оттянула в сторону обмотки на своей шее, и моему взору предстало нечто невиданное. Черная, зазубренная прореха в ее коже отделяла кости и плоть от темного, яростно клубящегося пара. Когда Нилит сорвала тряпки с рук, ее слабое голубое свечение слилось с моим. Я увидел колотые раны на ее запястье; они были белыми, сверкающими, как и мои собственные. Она показала мне тянувшуюся от груди к бедру границу, где призрачное тело переходило в живое.
– Ты спрашивал про то чудовище? Вот что со мной сделал слазергаст. Мне сказали, что его яд медленно убивает человека, превращая его в призрака. И да, это похоже на правду. Вот так я изменилась всего за несколько дней. Я чувствую только холод и то, как внутри меня распространяется пустота.
Она показала следы укусов на запястье; в ее голосе звучала печаль. Я понимал, как больно ей сейчас, хотя и завидовал тому, что она сходит в могилу постепенно. Она не свалилась в нее, как я, а медленно соскальзывала. Да, я знал, что ее такая мысль не утешит, но мне это казалось богатством, и я жалел о том, что мне оно не досталось. Возможно, я выбрал бы такую судьбу, а не способность вселяться – просто для того, чтобы в последние дни жизни у меня было все, чего я лишусь, став призраком. Первый глоток пива. Жир на пальцах. А если повезет, то и женщина. В моем случае – дешевая.
Но ее тревоги были совсем мне не близки, поэтому я просто нахмурился.
– Мне жаль, – неловко сказал я, – но жизнь призрака, в общем, не так и плоха. Лучше забрать половину добычи, чем ничего, как говорил мой учитель.
Эти оптимистичные слова показались мне, пессимисту, слишком сладкими.
У меня сложилось такое ощущение, что Нилит хотелось услышать совсем другое. Она отмахнулась и снова намотала на себя тряпки.
– Мне нужно только время и возможность добраться до Великого колодца Никса.
– И еще вы хотите освободить призраков, – напомнил я.
– Точнее, отменить кодекс, господин Базальт, – поправила меня она.
– Вы ставите перед собой высокие цели, императрица.
– Любые другие не имеют значения. А теперь они, возможно, стали еще важнее. – Ее глаза затуманились и в тусклом свете фонаря стали похожи на стеклянные. – Культу Сеша я доверяю не больше, чем мой муж. Его мать тоже наверняка им не верит. Я сама видела, как они манипулировали императором Милизаном. Они уничтожают то, что было дорого мертвым богам.
Я опустил голову.
Нилит горбилась все сильнее, словно на нее что-то давило.
– Они поклоняются богу хаоса, а не истинной идее о ма-ате, – продолжила она. – Аркийцы так называют равновесие. Благотворительность? Помощь? Очень в этом сомневаюсь. Если они решили вмешаться, то коронация Сизин, скорее всего, – это еще один этап в их планах.
– Потоп, – выпалил я, и вгляделся в Нилит, чтобы понять, повлияет ли на нее это слово. Я решил проверить, верны ли предупреждения богов.
– Потоп? Какой потоп?
Мне захотелось еще больше испытать уровень доверия.
– С тех пор как я вышел из Никса, меня… навестили.
– Навестили?
– Навестили. Мертвые существа, называющие себя мертвыми богами. Был человек по имени Горуш, затем кошка по имени Башт. Затем корова Хафор. И совершенно зеленый призрак – сам Оширим.
Теперь уже Нилит наклонила голову, вопросительно глядя на меня. Я слышал, как нелепо звучат мои слова, и хотя мне было приятно снять груз с души, я видел, что меня уже записывают в одну компанию с безумным мечом.
Острый решил нарушить молчание.
– Это правда, императрица. Я видел Оширима своими глазами.
Нилит удивленно изогнула бровь.
– Они неоднократно предупреждали меня насчет Культа Сеша, – добавил я. – Они говорят, что его сторонники хотят затопить Аракс, Арк, а может, и все Дальние Края. Но когда я был с Просвещенными Сестрами, я не заметил ни следа подобных приготовлений. Они показались мне искренними. Думаю, они, как вы, действительно хотят построить новый Аракс.
– Ты им доверяешь? – потрясенно спросила Нилит.
– Я…
– Нет, конечно, Келтро! – упрекнул меня Острый.
– Нилит, дело не в том, доверяю я им или нет. Все их осуждают, но они, как и вы, тоже говорят о свободе и правосудии. Да, они использовали меня, чтобы открыть убежище, но моя монета у них, а они до сих пор меня не убили. Мертвые боги говорят, что я должен применить свой дар и сорвать планы культа, они даже умоляли меня об этом, но я не вижу зла в планах Культа Сеша. Я думал, что мое существование станет проще, когда я обрету свободу, но теперь я еще больше втянулся в политические интриги Аракса. – Я вздохнул. – Если честно, то я понятия не имею, что делать дальше.
Нилит положила мне руку на плечо – левую, мертвую руку, уже замотанную в тряпки.
– Я тоже не каждый день могу во всем этом разобраться, но каким-то образом мне удалось выстоять. Я просто шла дальше. Если у человека достаточно воли и решимости, он найдет путь. Кто знает? Возможно, мертвые боги хотели, чтобы ты встретил меня. Ты в удачу веришь?
Я покачал головой. Удача – козел отпущения для обездоленных и безделушка для бесталанных и для аристократов.
– Я сам творец своей судьбы.
Но в тот же миг мои мысли предали меня. Моя монета снова уплыла у меня из рук, а моя борьба за свободу еще не закончена. Возможно, боги действительно выбрали путь для меня, и я шел по нему, сам того не подозревая.
