— А чего вы их на кухне все заряжаете? — спросил я. — Полно же комнат еще.
— Исторически так сложилось, — сказал Стас. — Или вот, ванная. Ксюха сказала, там много не надо, ей только одну розетку под фен. Я ее послушал, и что в итоге? Случился научно-технический прогресс, и все стало электрическое. Моя бритва, ее два эпилятора, зубные щетки… Фен-то включить и некуда.
— Беда, — посочувствовал я.
— И ты понимаешь, эти розетки все время отравляли мое существование, — сказал он. — Я как на дачу приеду, как увижу это все, так начинаю себя корить, что опять все неправильно сделал, и надо было не так, хоть дом к чертовой матери ломай и заново перестраивай.
— Бывает, — сказал я.
— А сейчас я сижу и думаю, а что мне эти розетки? — сказал он. — А ты о чем думаешь, Чапай?
— О танках, — сказал я.
— Да может, там уже никаких танков и не осталось.
— Да я не в этот разрезе, — сказал я. — Вот смотри, тебе система предложила машину маунтом сделать, и мне тоже. А что, если она и мехводам подкинула идею их танки в этот разряд перевести? Представляешь себе, каких дел с таким зверем натворить можно? Он же докачается до "Мамонт танка" из "Рэд алерт" или вовсе до "Оптимуса Прайма" какого-нибудь. И станет нагибать в промышленных масштабах.
— Так это не их танки, — сказал Стас. — Это государственные танки.
— Думаешь, это вот именно так работает?
— Ну смотри, Ксюха давно за рулем, но машина ее на меня оформлена, — сказал Стас. — И в итоге она просто машина и не качается ни разу.
— Э… резонно, — сказал я.
— Потом, с прокачкой тоже все не так просто, — сказал он. — Вот твое ведро какого сейчас уровня?
— Четвертого, — сказал я. — И никакая она не ведро.
— А этот сарай, — он постучал по рулю. — Только второго. Хотя трупаков мы им подавили уже немеряно. Так мыслю, что чем больше и тяжелее машина, тем дольше ее качать. А теперь прикинь, сколько весит танк.
— Тонн пятьдесят, в среднем.
— Ну и вот, — сказал он. — Упыри в городе быстрее кончатся, чем ты ему второй уровень поднимешь.
— Ах, если бы, — сказал я.
— Да, ты прав, — согласился Стас. — Всех все равно не передавить.
— Но идея заманчивая.
Интермедия. Сол
Его звали Соломон Рейн.
Если бы у него были друзья, они могли бы называть его Солом. Но он был в системе уже больше двухсот лет, и друзей у него не осталось. Кто-то погиб, кто-то предал, с кем-то просто разошлись пути.
Так бывает, особенно если ты идешь по дороге мести. Пока это блюдо остынет, остынет и все остальное, в том числе и человеческие чувства.
Кроме одного.
Ненависти.
Настоящая, хорошо выдержанная ненависть не остывает никогда.
Соломон Рейн шел через данж.
Населяющие подземелье демоны охотно агрились на ауру святости, испускаемую его броней, и тут же умирали, наталкиваясь на его активную защиту. Опыта с демонов практически не капало, разница в уровнях была слишком велика, В убийстве мобов не было особого смысла, в принципе, Соломон мог бы пройти большую часть подземелья в стелсе, не привлекая к себе внимания, но стелс сжирал примерно тридцать процентов скорости, а задерживаться здесь больше необходимого Соломону не хотелось.
Время не было его другом и не было его врагом. Время было просто ресурсом, а хороший игрок знает, что никакими ресурсами просто так разбрасываться не стоит. Даже если сейчас он не кажутся тебе слишком уж ценными.
Соломон Рейн был очень хорошим игроком.
Мини-босс первого уровня был слишком живуч. Он не мог пробить защитные барьеры Соломона, но и сам о них не убивался. Его регенерация почти справлялась с входящим уроном, и полоска здоровья убывала довольно медленно, так что Соломон взялся за меч, дабы ускорить этот процесс.
Соломон был грандмастером в обращении с любым одноручным оружием, но здесь и сейчас высокое искусство не требовалось, и он орудовал легендарным гладиусом, как топором дровосека.
Закончив бой в четыре удара и проигнорировав упавшую с мини-босса добычу, Соломон шагнул на второй уровень.
Второй уровень имел несколько вариантов прохождения, и Соломон выбрал самый короткий. На этом пути было больше всего врагов и меньше всего добычи, зато он был быстрее остальных чуть ли не в два раза.
Конечно, если ты сможешь убить всех, кто тебе на нем встретится.
Сол мог.
Он не стал убирать меч и просто прорубил себе дорогу ко второму мини-боссу.
Которого на месте не оказалось.
Зал был завален телами еще не отреспаунившихся мобов, труп мини-босса обнаружился в самом дальнем углу и все еще слегка дымился. Соломон проверил известные ему тайники. Два из трех были пусты.
Что ж, ситуация была проста и понятна, как меч.
И столь же потенциально убийственна.
Соломон перешел на третий уровень и убедился в собственной правоте. Сопротивления не было, а тела мобов-демонов еще даже не исчезли. Кто-то, скорее всего, слаженная группа, шел перед ним и невольно расчищал ему дорогу.
Соломон не стал ускоряться. Он знал, что нагонит их еще на этом этаже, и не очень этому радовался. Игроки — не мобы, убивать их куда сложнее, если не технически, то морально. А он почти не сомневался, что убивать придется.
Такая это была игра.
Как он и предполагал, он догнал их у зала, в котором обитал третий мини-босс. Постоял у входа, слушая звуки идущей внутри битвы. После того, как сработала третья абилка, означающая, что здоровье босса просело до уровня меньше десяти процентов, он выждал еще две минуты и вошел.
Подгадал точно — трехметровый рогатый демон как раз величественно заваливался набок. Его конечности были частично отрублены или обуглены, а из многочисленных разбросанных по всему телу глаз торчало по стреле.
Группа была почти классической — танк, два стрелка, огненный маг и хилер. Не хватало вора — именно поэтому они прошли мимо одного из тайников на втором уровне, поисковых навыков не хватило.
Плохая новость — четверо из пяти членов группы были эльфами, а значит, договариваться будет проблематичнее вдвойне. Заодно стало понятно, почему в группе не было ни одного бойца ближнего боя, кроме танка. Эльфы не любят подходить к противнику вплотную и предпочитают дистанционные атаки, а терпеть больше одного чужестранца в своей компании для них просто немыслимо.
Танковал гном. Скорее всего, отрабатывал какую-то провинность, потому что даже наемники идут в такие группы весьма неохотно и только когда других предложений в обозримом будущем не предвидится. Кому охота работать на тех, кто считает тебя животным?
Уровни у группы были двести пятьдесят плюс, что соответствовало уровню данжа. А значит, они тут просто гриндили, и никакие другие задачи, скорее всего, перед ними не стояли.
Он не прятался, поэтому заметили его сразу. Едва он вошел, на него уставились пять пар глаз. Эльфы смотрели неприязненно, гном — с любопытством, к которому примешивалась некоторая доля страха.
— Человек, тебе здесь не рады, — сказал эльф-маг. Он был самый высокий, как геометрически, так и по уровню, и, наверное, именно он был тут главным. — Уходи, человек.
— Тут такое дело, — сказал Соломон. — Я пришел вторым, но пройду первым.
— Мы пришли первыми и пройдем первыми, — сказал маг. — А тебе здесь вообще не место.
— Я сам решаю, где мне место, — сказал Соломон.
— Мы пришли первыми и пройдем первыми, — сказал один из стрелков.
Четвертый и последний уровень данжа не содержал в себе лабиринта. Это был прямой, наполненный врагами коридор, который заканчивался у помещения, где обретался местный босс, и забег в стиле "кто первый доберется" на нем был невозможен в принципе. С другой стороны, и Соломон это прекрасно понимал, тот, кто войдет на него первым должен будет все время опасаться удара в спину.
Даже если они поклянутся друг другу и система подтвердит их слова, это ничего не решит. Всегда есть другие пути, и эльфы никогда ему не поверят.
