— Вообще не смешно, — сказал я.
Но, может быть, именно так и придется поступить.
Венец Демиурга и исход вот этого вот всего явно важнее, чем моя не слишком благополучная жизнь.
Интересно, если бы мы с Виталиком поменялись местами, как быстро бы этот вариант пришел мне в голову?
Элитный зомби тем временем достал из инвентаря дробовик.
— Мне жаль, Чапай, — сказал он.
— Что, прямо сейчас?
— А чего тянуть?
— Я еще не выкурил свою последнюю сигарету, — сказал я.
— Вот так никотин и лишил человечества последнего шанса на выживание, — вздохнул Виталик, но дробовик все-таки убрал. — Валяй, кури.
Я, конечно же, понимаю, что он шутил, но в каждой шутке есть только доля шутки, а все остальное — это неприкрытая угроза насилием.
Я закурил.
Почему всегда так сложно? Почему здесь ни один квест нельзя закрыть простым нажатием кнопки, почему всегда возникают какие-то подвыверты, вопросы выбора, морали или еще какой-нибудь усложняющей жизнь фигни?
Дурацкая игра, с самого начала она мне не нравилась.
Конечно, умирать перед самым финалом, так и не увидев, чем дело кончилось, было немного обидно, и даже тот факт, что это не окончательная смерть, ситуацию скрашивал не сильно. Или…
Вернусь я в Люберцы или не вернусь? Показания свидетелей разнятся, и фиг знает, кому стоит верить, а кому нет.
И даже если я сам Амулет Возрождения сниму, ты еще меня попробуй убей… Может быть, Виталик и не потянет, придется помощи у англичанина просить.
Лишь бы не у Магистра.
Почему то мысль, что меня убьет именно он и его Отец Всех Мечей, была мне неприятна.
Что-то я окончательно запутался…
Виталик покашлял. Я поднял голову и поймал его взгляд.
— Что? — спросил я. — Пора?
— Василий, — вкрадчиво сказал он. — Будь добр, объясни, что ты сейчас делаешь?
— Размышляю, — сказал я. — Пытаюсь примирить себя с объективной реальностью.
— Это, сука, понятно, — сказал Виталик. — Это обычное дело. А что еще?
Я пожал плечами.
— Курю.
— А что ты такое, Василий, куришь?
— Сигарету, — сказал я — Обычную.
— Обычную, значит, сигарету, — сказал Виталик. — А где ты ее взял?
— Где обычно, — сказал я.
— Где, значит, обычно, — снова повторил Виталик. — А обычно они у тебя лежат в инвентаре. А инвентарь у тебя заблокирован, к хренам. Но ты, сука, куришь.
— О, — сказал я. — И правда.
— Как ты это сделал? — спросил Виталик.
— Машинально, — сказал я. — Не думая.
— Вот тебе и ответ, — сказал Виталик. — Перестань думать. Это занятие никогда тебя до добра не доводило.
Я последовал его совету, перестал думать, потянулся и достал Венец Демиурга. Откуда-то.
Он лежал у меня в руке и по-прежнему не производил впечатление самого могущественного артефакта в чертовых системных мирах.
— Такую, сука, драму испортил, — вздохнул Виталик.
Тут над газоном открылся портал, и все напряглись, и даже Борден приоткрыл левый глаз.
Это был еще не Элронд, но напрягались все все равно не зря, потому что из портала вылез бог-император Кевин в полном боевом облачении, только без шлема, и все это внушало.
Его черные доспехи, казалось, были выкованы из самой тьмы, причем не той тьмы, которая возникает, когда вы выключаете свет в комнате, а тьмы гораздо более древней и опасной.
И страшный черный меч висел на его поясе.
Кевин осмотрелся по сторонам и остановил свой взгляд на Магистре.
— Оберон, ты позвал меня на войну, равной которых еще не было, — заявил он. — Ты опять меня обманул?
— Не-не, — сказал Магистр. — Война уже в пути. Сами ждем.
— А это вообще, сука, кто? — поинтересовался Виталик.
— Это подкрепление, — объяснил Магистр. — Он нам поможет. Я же говорил, что позову старого друга на помощь, так это вот как раз тот…э… человек. Это Кевин, он друг и он довольно стар.
Федор пялился на бога-императора не сводя глаз. Это был взгляд абитуриента саратовского театрального училища, который случайно увидел живого де Ниро, покупающего себе кофе где-нибудь в том же Саратове.
Они оба были магами, и это, видимо, был как раз тот уровень, которого Сумкин пытался достичь. Ну, или о котором мечтал.
Не говоря больше ни слова, Кевин сошел с газона, прислонился к забору, скрестив руки на груди, и замер, как мрачная статуя самому себе.
— Это хранитель Венца? — громким шепотом поинтересовался у меня Виталик.
— Угу, — сказал я.
— Похоже, серьезный мужчина. Какой у него уровень?
— Там нечитаемо, — сказал я.
Виталик на него посмотрел.
И посмотрел.
— Хм, — сказал он. — Что-то мне это, сука, напоминает…
Но узнать, что именно это ему, сука, напоминает, в тот момент мне так и не удалось, потому что на месте потухшего портального окна, которым воспользовался Кевин, в воздухе повисла дверь.
Обычная такая деревянная дверь, окованная железом, с медной дверной ручкой.
— Это что за очередной Копперфильд катит в гости? — вздохнул Виталик.
— На самом деле, я позвал двух друзей, — объяснил Магистр. — Это второй. И он пользуется вот такими уникальными порталами.
Дверь открылась и на наш многострадальный газон шагнул ковбой. На нем были выцветшие джинсы, клетчатая рубаха и сапоги с подбитыми железом носами. На носу у него были темные очки, на голове у него была шляпа, в кобурах на его бедрах покоились два огромных револьвера, а в руке у него был черный кожаный саквояж.
— Я Джек, — сказал ковбой. — Джек Смит.
Он немного замялся, словно на самом деле его имя было чуточку длиннее, но добавлять ничего не стал.
— Привет, Джек, — сказали присутствующие.
Револьверы были подозрительно похожи на тот, из которого Магистр в Техасе расстреливал имперские шагоходы.
— Рады, что ты присоединился к нам, Джек, — сказал Федор.
— Вообще-то, я таким уже давно не занимаюсь, — сказал Джек. — Но для старого друга сделал исключение.
— Чем не занимаешься? — поинтересовался Федор.
— Не продаю свой револьвер за деньги, — сказал Джек.
— О, на этот счет ты можешь быть совершенно спокоен, — заверил его Магистр. — У меня и в мыслях не было тебе платить.
Глава 24
Борден приоткрыл второй глаз, зевнул и посмотрел на меня.
— Физрук, ты нормально себя чувствуешь?
— Ну, плюс-минус, — сказал я. — А почему ты спрашиваешь?
— Я только что получил системное сообщение, что снова стал номером один, — сказал Гарри. — А я вроде даже никого не убивал, кроме того зомби, а он на легендарного рейд-босса явно не тянул. Вот я и интересуюсь, с чего такие подвижки.
— Есть у меня одна, сука, версия, — сказал Виталик. — Но об этом позже.
— А, ну тогда ладно, — сказал Борден. — И еще две вещи беспокоят меня. Во-первых, не лопнет ли ткань пространства-времени от суммарной крутости здесь присутствующих? И, во-вторых, насколько глупо все крутые присутствующие будут выглядеть, если Пожиратель Миров не придет?
— Он придет, — сказал Магистр, подтверждая теорию о том, что люди обычно отвечают только на последний вопрос.
— А, ну тогда ладно, — сказал Борден и снова закрыл глаза.
Джек Смит уселся на свободный садовый стул, поставив черный саквояж на траву рядом с собой.
— Как тебе мирная жизнь, Джек? — осведомился Магистр.
— Нормально, — сказал Джек. — Я доволен.
— И тебя не тянет снова схватиться за револьверы? — спросил Магистр. — Взяться за старое, выйти на дорогу? Открыть очередную дверь?
— Нет, — сказал Джек.
— Черт побери, как это у тебя получается? — спросил Магистр. — Ты же стрелок, Джек, ты рожден не для того, чтобы возделывать свой сад. Я пробовал возделывать, это скучно. Меня сразу начинает заедать тоска.
— Посади что-нибудь другое, — посоветовал стрелок.
— Пробовал, не помогает, — вздохнул Магистр. — Мы с сельским хозяйством не созданы друг для друга.
— Люди разные, — сказал стрелок.
