— Вы когда-нибудь играли в ММОРПГ? — спросил Савельев.
— Играл, конечно, — сказал Гарри. — В детстве. Кто же в детстве не играл?
— Значит, систему квестов вы себе хорошо представляете?
— Эмм… допустим.
— В таком случае вы должны понимать, что эти пятеро, скорее всего, не единственные, кто получил такой квест. И вам все еще угрожает опасность.
— В этом вашем заявлении есть логика только в том случае, если мы находимся в пространстве игры, — сказал Гарри. — Но мы-то с вами в реальном мире. Тут это все как-то по другому должно работать, нет?
— Вы сами недавно говорили, что мир безумен, — напомнил Савельев.
— А, ну да, — сказал Гарри. — Значит, мы с вами не в реальном мире?
— В реальном.
— Признаться, я потерял нить разговора, — сказал Гарри. — Я-то думал, что вы ведете к тому, что мы находимся внутри какой-то компьютерной симуляции, в Матрице, которая живет по каким-то другим законам.
— Игровым, — подсказал Савельев.
— Но вы утверждаете, что реальность реальна, и значит, эти игровые законы воображаемы?
— К сожалению, нет, — сказал Савельев. — Игровые законы тоже реальны. По крайней мере, для какой-то части населения Земли. Какая-то часть населения Земли видит перед глазами виртуальный интерфейс, может вывести за него свои характеристики в числовых значениях, качает навыки и выполняет неведомо кем выдаваемые квесты.
— Процент сумасшедших в последнее время…
— Несколько вырос, но я сейчас говорю не о сумасшедших, — сказал Савельев.
— А как же только что описанные вами галлюцинации?
— Это не галлюцинации, — сказал Савельев. — Мне странно слышать о галлюцинациях от человека, который около часа назад убил орка, вывалившегося на него из спонтанно возникшего межмирового портала.
— Так это был орк? — уточнил Гарри. — А почему у него рога?
— Это не рога, это боевые импланты.
— А выглядели точь-в-точь, как рога, — сказал Гарри. — Но порталы открываются, это не новость. Иногда из них вываливается что-то безобидное, а иногда — агрессивное. Вот как сейчас. Про порталы все знают.
— Скоро все узнают и остальное, — вздохнул Савельев. — По крайней мере, я полагаю, что к этому все и идет.
— Может быть, вы сами видите интерфейс? — поинтересовался Гарри.
— Нет, я не вижу, — сказал Савельев. — А вот человек, который разговаривал с вами до меня и которому вы прочли лекцию об одежде, видит. Его игровой ник — Безопасник, его игровой класс — обоерукий стрелок, и у него уже сорок пятый уровень.
— А костюм на нем все равно плохо сидит, — сказал Гарри.
— Самое любопытное в том, что он тоже получил квест на ваше убийство, — сказал Савельев. — Кто же вы такой, мистер Борден?
Глава 3
— Мне просто любопытно, а какой ответ вы сейчас рассчитываете получить? — поинтересовался Гарри.
— Я хотел бы получить ответ, хоть немного объясняющий происходящее, — сказал Савельев. — Но на безрыбье сойдет и любой другой.
Гарри развел руками.
— Даже и не знаю, что вам сказать. Я — обычный британский капиталист.
— Владелец заводов, газет, пароходов.
— Газеты — это прошлый век, — сказал Гарри. — Но в целом все верно.
— Признаться честно, сначала мы думали, что вы — Джеймс Бонд, — сказал Савельев. — Глубокого залегания, прекрасно законспирированный, с тщательно проработанной легендой и родительским состоянием в качестве прикрытия.
— Так вы давно за мной следите?
— Около года, — сказал Савельев. — Со времени захвата заложников в Бирме.
— Они не любят этого названия, — заметил Гарри.
— Должно быть, оно напоминает им о их колониальном прошлом, — сказал Савельев.
— Таксист тоже на вас работал? — поинтересовался Гарри.
— Какой таксист?
— Неважно.
— Да, наверное, неважно, — сказал Савельев. — Итак, Бирма. Семь мертвых заложников, тринадцать мертвых террористов.
— Заложников — это не я, — сказал Гарри. — Это случилось еще до того, как я начал. Собственно говоря, когда это случилось, я и начал. Потому что стало понятно, к чему это все идет.
— К штурму и огромному попутному ущербу? — уточнил Савельев.
— Вас никогда не настораживало, как легко человеческие жизни списываются в «попутный ущерб»? — спросил Гарри.
— Увы, но такова специфика работы спецслужб, — сказал Савельев. — Нельзя приготовить яичницу…
— Власти Бирмы решили даже не пробовать, — сказал Гарри. — Я видел, как они расчистили площадь и подогнали к зданию танки.
— Вы оказали им большую услугу, уничтожив террористов, — сказал Савельев.
— Они дали мне орден и неофициальное предписание никогда больше в их страну не приезжать, — сказал Гарри.
— Из-за этого запрета пострадали ваши финансовые интересы?
— Нет, отнюдь, — сказал Гарри. — Всегда можно послать кого-нибудь другого.
— Как бы там ни было, ваше вмешательство в Бирме привлекло наше внимание, — сказал Савельев. — Но одновременно оно и частично рассеивало наши подозрения о вашей работе на британские спецслужбы. Вряд ли агента такого уровня держали ради того, чтобы уладить какой-то мелкий локальный конфликт в бывшей колонии. И очевидно, что если бы его держали для чего-то другого, то настоящий агент предпочел бы уйти незаметно, пусть он при этом никого бы и не спас, чем наделать столько шуму, устроив перестрелку с террористами. Конечно, мы не исключали и того варианта, что у вас просто сдали нервы…
— А вы убиваете людей, когда у вас сдают нервы? — поинтересовался Гарри.
— Нет, предпочитаю ходить в спортзал, — сказал Савельев. — После Бирмы мы стали за вами следить и стали под вас копать. Но ничего сверх официального образа так и не накопали. Более того, мы задавали прямые вопросы вашему предполагаемому начальству, причем на том уровне, на каком оно не смогло бы их проигнорировать, и задавали косвенные вопросы другим… э… коллегам. И никто не подтвердил, что вы работаете на кого-то еще, помимо собственной корпорации.
— Я не работаю на корпорацию, — поправил его Борден. — Я ей владею.
— В данном контексте это не столь важно, — сказал Савельев. — По всем документам вы — просто бизнесмен. По результатам наблюдений и расследований вы — просто бизнесмен. В своей профессиональной деятельности вы ни разу не выходили за рамки просто бизнеса. пусть и не всегда честного и не всегда законного. Не так ли?
— Вопрос о законности моего бизнеса я буду обсуждать только в присутствии корпоративного адвоката.
— Пустое, — сказал Савельев. — Мы здесь не за этим. Мне, собственно говоря, все равно, чем вы там занимаетесь. Хоть наркотиками торгуйте, меня это не волнует. Я другие вопросы решаю.
Гарри достал сигарету и закурил. Савельев слегка поморщился, но ничего по этому поводу говорить не стал.
Только подошел к окну и открыл его пошире.
— В то же время, мы не могли не заметить некоторые странности, — заявил он. — Для обычного бизнесмена вы довольно часто попадаете в ситуации, угрожающие вашей жизни. И довольно легко из них выходите. Например, вы убили тринадцать террористов в Бирме, не получив ни царапинки.
— Неправда, — сказал Гарри. — У меня остался шрам на предплечье. Хотите, покажу?
— Может быть, позже, — сказал Савельев. — Вас часто пытаются убить?
— Как всех, — пожал плечами Гарри.
— Не как всех, — сказал Савельев. — Далеко не как всех. Когда это произошло в первый раз?
— Первого раза я не помню, но мне рассказывали, — сказал Гарри. — Когда мне был год или что-то около того, родители поехали в Индию и взяли меня с собой. У отца были какие-то дела с местными бизнесменами, и мы остались на ночь в загородном доме одного из них. Ночью, когда прислуга уже уснула, в мою колыбельку заползла ядовитая змея.
— И что же случилось?
— Говорят, что я ее задушил, — сказал Гарри.
— Красивая история, — восхитился Савельев. — А разве она не про Геракла?
— Какие времена, такие и Гераклы.
— После того, как мы не нашли вашей связи со спецслужбами, мы решили, что у этих странностей есть другое объяснение, — сказал Савельев. — Мы решили, что вы — игрок.
