ж, по крайней мере, маскировать свои истинные чувства я умею отлично.
— Нет, это ты меня прости! Мне следовало сказать, — вздохнула она. — Просто это… ну, знатно подкосило мою уверенность в себе.
— О, малышка, — я придвинулась и обняла её. — Послушай, я понятия не имею, кто эти люди и какого хрена они о себе возомнили, развернув тебя, но они полные идиоты и они не правы. Если уж на то пошло, это они тебя не достойны, и я их уже заочно ненавижу. Тебе вообще не о чем переживать: ты талантлива, и в Сент-Эндрюсе абсолютно все будут от тебя в полном восторге.
Джесс крепко обняла меня в ответ:
— И как я вообще буду справляться без тебя? Ты же будешь в совершенно другой стране! В какой-нибудь, блять, зоне боевых действий!
Я решаю не усложнять ситуацию и не напоминать ей, что мы в любом случае окажемся в разных странах, учитывая, что Сент-Эндрюс вообще-то находится в Шотландии.
Мой взгляд невольно перемещается туда, где Тим — величайший философ Оксфорда — торчит в бассейне и с огромным интересом разглядывает собственный член в шортах через увеличительные очки для плавания. Из соображений приличия я поспешно отворачиваюсь. Мы с Джесс снова откидываемся на спинки шезлонгов и закрываем глаза, подставляя лица солнцу и нежась в его лучах.
— Кстати, я вообще-то в курсе, что это мои очки от «Прада», — бормочет Джесс. — Ты единственный человек, которому я готова спустить с рук воровство.
— В чем вообще смысл любви, если вы не делите «Прада» на двоих? — философски спрашиваю я.
Тим, как раз закончивший осмотр своего достоинства, выныривает у самого бортика.
— Иви! А на вечеринке будет свежее мяско? — он ангельски улыбается, и на его щеках проступают аккуратные ямочки.
Я смотрю на него с тем самым неодобрением, с каким учительница по половому воспитанию обычно умоляет класс серьезно отнестись к натягиванию презерватива на банан.
— Люди — это тебе не скот, Тимоти.
— Ну… большинство людей, — поддевает Джесс. — Сегодня вечером там железно будет хоть кто-то, кого ты еще не успел трахнуть.
— Но это вовсе не значит, что ты обязан с ними спать, — вставляю я. — Это не соревнование, и тебе, возможно, пошло бы на пользу встретить кого-то, с кем ты не перепихнешься в первую же секунду. Может, попробовать сначала узнать человека? Поговорить, а не просто использовать ради секса, чтобы потом притворяться, будто его не существует в природе?
— Звучит как-то жестковато. Учитывая, что и с Томасом Райли, и с Кортни Каммингс я спал больше одного раза, — Тим невинно хлопает своими огромными карими щенячьими глазами, подкрепляя эффект приторно-сладкими ямочками. — И как, по-твоему, я должен устроить то «лето любви», которое запланировал, если мне будет не с кем поиграть?
— О господи, «лето любви», — бормочет Джесс, закатывая глаза.
Тим выпячивает нижнюю губу, делая вид, что смертельно обижен.
— Вообще-то ты напрочь забыл о своих предыдущих интрижках и с Томасом, и с Кортни, пока мы тебе о них не напомнили, — замечаю я, скрестив руки на груди и склонив голову набок.
— Ну, не все же у нас такие умные и организованные, как ты, — Тим тычет в меня пальцем. — Будь ты на моем месте, ты бы наверняка завела какую-нибудь картотеку, чтобы исключить риск двойных усилий на одном поле.
Джесс так и покатилась со смеху, а я зыркнула на неё как на предательницу.
— Ну а что, это правда, — откликнулась она, невинно приподняв брови. — Ты бы еще и по цветам всё рассортировала.
— Зеленый — для поцелуев, желтый — для орального, красный — для проникновения, — подхватил Тим, и его наглая ухмылка была единственным, что удержало меня от желания запустить в него чем-нибудь тяжелым.
В этот момент Хьюго запрыгнул Тиму на плечи, на секунду утянув его под воду, а затем уплыл обратно к бортику.
— Просто представь, приятель, в университете ты вообще никого не будешь знать. Целый новый курс, который ты сможешь щедро одарить хламидиозом! — СиСи взъерошила мокрые волосы Тима, проплывая мимо на своем надувном матрасе, после чего шустро погребла прочь.
— Эй! Я пропил антибиотики, инфекция ушла! Я проверялся! — прокричал Тим вслед её удаляющейся спине. — Я связался со всеми, с кем спал. Я поступил как ответственный гражданин. Прекратите этот слатшейминг10!
Хьюго уперся ладонями в кафельный бортик и с мощным всплеском легко вытолкнул свое тело из воды. Это было сродни какому-то религиозному откровению — словно Моисей, раздвигающий воды Красного моря. Он убрал темные волосы назад и зашагал ко мне; его мокрые ступни издавали едва слышный шлепающий звук по плитке, а промокшие плавательные шорты облепили пах так, что это выглядело почти неприлично. Мне срочно требовалось охлаждение, и он с радостью помог: подошел и демонстративно отряхнул воду с головы прямо на нас с Джесс, осыпав брызгами мое мгновенно ухнувшее в жар тело.
— Фу! Возьми полотенце, дикарь! — взвизгнула Джесс.
Тим, которому явно не хватало внимания, пулей выскочил из бассейна, легким движением сорвал с себя шорты, прикрыл руками член и, продемонстрировав нам свой голый зад, с разбегу прыгнул обратно в воду. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, пока Хьюго со смехом закрывал мне глаза ладонью.
— О ГОСПОДИ, ЧЛЕН В БАССЕЙНЕ! ЧЛЕН В БАССЕЙНЕ!!! — завопила СиСи, в рекордно короткие сроки скатываясь с матраса и вылетая из воды в сторону Джесс.
— Иди ко мне, моя сладкая, я защищу тебя от этого ядовитого брючного змея, — проворковала Джесс, раскрывая объятия.
— Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО ВЫЛЕЧИЛ ХЛАМИДИОЗ! — надрывался Тим.
— Никаких стручков в бассейне, Тимоти! — крикнула я через плечо.
Хьюго плюхнулся ко мне на шезлонг и улегся на бок, тесно прижавшись всем телом — он всё еще был абсолютно мокрым. От ощущения его насквозь пропитанных водой шорт, липнущих к моей ноге, по спине пробежал отчетливый разряд тока, стоило ему зарыться влажным лицом в мое плечо. Я очень надеялась, что оказалась единственным человеком, кто заметил его сырую и стремительно увеличивающуюся выпуклость.
— О господи! — вскрикивает Джесс, уставившись в телефон, который СиСи тут же выхватывает у неё из рук.
— Да ладно. Блять. Быть не может, — ахает СиСи.
— Что там?! — выкрикиваем мы с Хьюго почти одновременно.
СиСи сглатывает слюну:
— Кажется, нам больше не придется переживать из-за того, что Мадлен будет учиться в Кембридже. Да и вообще где бы то ни было.
— Она что, умерла? — спрашивает Хьюго.
— Считай, что так, — отвечает Джесс.
Мы с Хьюго испуганно утыкаемся в экран телефона Джесс. Там красуется фотография Мадлен, которая нюхает кокаин прямо со своего официального письма
