да ещё на каждом этаже. Так что все трещины в стенах и облупившаяся краска стали отчётливо видны.
– Что, дерутся бабы? – спросил Иваныч, выглядывая из своей двери.
Новиков только махнул рукой.
– Слушай, я как раз хотел с тобой поговорить. – Иваныч на секунду скрылся за дверью, а потом протянул оттуда горшок с сочным кактусом. – Во, держи. У меня они разрослись уж так, что ставить некуда. Мож, твоя пристроит куды-нить в подъезде.
– Я бы с радостью, – устало проговорил Новиков. – Да шастают тут всякие. Сами знаете. Два горшка с геранями уже разбили.
– Где эт? – удивился Иваныч.
– Да там, – дёрнул головой Новиков.
– Да всё вроде цело. Я только щас смотрел. В общем, держи. – Иваныч впихнул кактус Новикову. – Поливать его особо не надо, а света теперь должно хватать – я лампочки ввернул.
– Вы ввернули? – глупо переспросил Новиков.
– Ну да. А то смотрю – вы тут красоту наводите, цветы поставили, эти вон прилепили. Как они?
– Пазлы, – подсказал Новиков.
– Ну да. Дай, думаю, и я чем помогу. О, привет, Даниловна! – Иваныч помахал рукой, глядя за спину Новикова. – Что, пособачились?
– Шины ей проколю, ей-богу проколю, – бормотала соседка с палками, поднимаясь по лестнице. Увидела Новикова и остановилась. – А, Фёдор Сергеич. Вечер добрый. Я там ваши цветы по новым горшочкам рассовала. Авось, оклемаются. А то шелупонь тут всякая шлёндряет, безобразничает.
– Вот и я говорю, – подхватил Иваныч. – Надо шоб красиво было.
Даниловна кивнула и потопала к себе наверх. Иваныч быстро попрощался и исчез за своей дверью. А Новиков, который к своему стыду даже имён их не помнил (а они вот знали, как его зовут), поставил кактус на подоконник к другим цветам в симпатичных пластмассовых горшочках, принесённых соседкой.
А ведь не так уж всё и плохо.
Глава 9. Варвара
Утром Новиков сразу поехал в квартиру, купленную когда-то для Миланы Варежкиной, и теперь перешедшую к её сестре. Дверь открыла хозяйка, внешне напоминавшая Милану, как если бы она подросла, перестала краситься и нарожала детей.
– Что вам нужно? – резко спросила Варвара Варежкина, лишь мельком глянув на «корочку» Новикова.
– Прояснить несколько деталей относительно гибели вашей сестры, – ответил следователь, театрально озираясь. Увы, лестничная клетка пустовала, а было бы хорошо, если бы сейчас высунулся кто-нибудь из соседей. Сестра Миланы явно была крепким орешком, её, наверное, могли смутить только огласка и сплетни.
– Нечего прояснять, – отрезала Варвара. – Вы вообще в своём уме? Мы только годину отметили. То есть, отпраз… то есть… в общем, вы поняли.
Новиков вежливо кивнул. Наконец, к его счастью, за спиной заскрежетал замок и послышались шаркающие шаги. Вот это повезло так повезло – из-за массивной железной двери появилась бабуля-божий-одуванчик в мохеровой береточке и аккуратном пальто с меховым воротником. Мигом оценив обстановку, бабулечка стала копошиться в сумке, якобы в поисках ключа. Подарок, а не старушка.
– Так вот, – во весь голос произнёс Новиков, от души надеясь, что бабушка сейчас придвинется поближе для лучшей слышимости. – Мы полагаем, что с вашей сестрой, умершей так внезапно именно в вашей квартире, – о да, последнюю фразу он произнёс особенно чётко, – не всё ясно.
– Заходите, – процедила ставшая пунцовой Варвара, пропуская Новикова в прихожую. Проходя, он глянул назад и улыбнулся бабуле, на удивление легко одолевшей ещё минуту назад ни в какую не поддающийся сложный замок и теперь невинно смотревшей в потолок у лифта.
– Ну, и что вы хотите? – резко спросила Варвара, скрестив руки, когда дверь, наконец-то, захлопнулась.
– Покажите ванную комнату.
– Это ещё зачем? – со стоном спросила Варвара, закатив глаза. – Мы там всё переделали.
Но после улыбки Новикова (вместо слов «я тогда сам войду») резким движением распахнула ванную.
– Да пожалуйста! – И включила свет, ударив по выключателю.
– А саму ванну тоже поменяли? – спросил Новиков, осматривая самый обычный совмещённый санузел.
– Конечно! Что мы, ненормальные, ванну после трупа оставлять?
Новиков обернулся и молча посмотрел на Варвару. Она быстро отвела глаза.
– Вы знали, что она употребляла? – тихо спросил следователь.
Варвара кивнула.
– Пытались что-то сделать?
– Что, например? – снова закатила глаза Варвара. – Запереть её в каком-нибудь центре для наркоманов, чтобы все всё узнали, а её там к кровати привязали и голодом морили?
Новиков мысленно улыбнулся. Он угадал – Варвару больше заботило общественное мнение, чем состояние сестры.
– Валера нравился вашим родителям?
– Ну… – Варвара описала взглядом дугу. – Он из хорошей семьи. – И посмотрела на Новикова. Отличный ответ на простой вопрос.
– Вы не думали, что…
– Знаете что, – Варвара сделала шаг к Новикову и шипела, брызжа слюной ему на пальто, – что случилось – то случилось. Дело закрыто год назад, вы сами тогда ничего особенного не нашли, так что я не понимаю, что вы тут вынюхиваете.
– Ещё одна девушка погибла. – Новиков смотрел в расширенные зрачки Варвары и старался не моргать.
– И что дальше? – прошипела Варвара.
– Это может быть как-то связано.
– Никак это не связано! – рявкнула Варвара и наконец отошла. – Милана умерла, мы её похоронили. Тема закрыта.
– Даже не спросите, кто именно теперь погиб? – Новиков почувствовал, что дышать стало гораздо легче.
– Все уже знают, – фыркнула Варвара, дёрнув плечами. – Джессика. Дурацкое имя.
– Вы её знали?
– Нет, не знала. И вообще, у меня скоро дети из школы придут.
– Ясно. Спасибо, что уделили время и простите за беспокойство. Всего доброго.
Застёгивать пальто Новикову пришлось уже в подъезде.
По дороге на службу он перебирал в уме дела, когда жертв устраняли родственники. Скажем, из-за наследства. Но это не тот случай. Родители сестёр Варежкиных, хотя и многодетные, а каждому чаду смогли обеспечить собственную жилплощадь. Правда, некоторые квартиры (как и та, откуда Новиков только что ушёл), были куплены на средства от продажи других квадратных метров. Которые по завещанию от одиноких стариков получала мать семейства, госпожа Варежкина, работавшая в социальной защите.
На одном из этажей Управления навстречу майору попался Николайчук и
