явным интересом, хлопая густыми накладными ресницами.
– Добрый день, – поздоровался Новиков, чувствуя, что толку от разговора не будет. Сколько ещё таких подружек у Вислогузовой? Да уж, общительная была девушка.
Оксана в отличие от остальных свидетелей демонстрировала прыткое желание помочь. Но было очевидно, что она рассчитывала больше получить информацию, чем предоставить. После нескольких дежурных вопросов, ровным счётом не принесших никаких новых и нужных сведений, Новиков спросил, где она училась.
– В Универсальной академии, – с готовностью ответила Оксана, поправляя идеальную укладку.
– Вместе с Миланой и Джессикой?
– Да, точно.
– То есть, на платном отделении. Работаете?
– Такие женщины, как я, не созданы для работы, – заявила Оксана, снисходительно улыбаясь и хлопая ресницами.
– А для чего? – Новиков состроил простоватое выражение.
– Для красоты, – пояснила Оксана, будто разговаривала с полным дураком. – Работа тянет из женщины энергию, забирает женственность и красоту.
В этот момент затрезвонил её смартфон. Извинившись, она, даже не понижая голоса, договорилась пойти вечером в клуб с Денисом. Пока Оксана разговаривала, демонстративно кокетничая и хохоча в полный голос, Новиков пересмотрел список контактов Джессики. Действительно, там значился некий Денис. О нём и Вислогузов говорил в первую их встречу. Причём отзывался не самым лестным образом. Но на снимках с камеры наблюдения был точно не Денис, множество фотографий которого Новиков видел в социальных сетях. Знакомства с ним Джессика явно не скрывала.
Оксана убрала телефон и вопросительно посмотрела на следователя.
– Скажите, у Джессики был молодой человек? – спросил Новиков, положив свой телефон на стол экраном вниз.
– Не знаю, – пожала плечами Оксана, рассматривая длинные цветастые ногти. – Кажется, нет.
– Хорошо. Посмотрите, пожалуйста, на эти снимки. Узнаёте кого-нибудь? – Новиков выложил перед ней несколько фотографий.
– Это Валера Антонов. А это Денис. А… вы их в чём-то подозреваете? – хитрость Оксаны была настолько наигранно-простодушной, что Новиков чуть не рассмеялся.
– Нет, просто устанавливаем круг общения. А этот человек вам знаком? – Новиков положил на стол фото, распечатанное с камер видеонаблюдения.
– Да, это наш маркетолог, – с готовностью кивнула Оксана.
– Кто? – быстро переспросил Новиков.
– Ну, преподаватель маркетинга из академии.
– Как его имя?
– Э… не помню. – Лоб Оксаны пересекли глубокие морщины. – А он-то здесь причём?
– Просто устанавливаем детали. Проверяем, тот ли он, за кого себя выдаёт. – Новиков выразительно повёл бровями.
На этом разговор закончился. Оксана прощебетала что-то в знак прощания и модельной (по её мнению) походкой удалилась. На самом деле она лишь громко топала, виляя тощими бёдрами. Сзади походила на сломанную куклу барби, которая вот-вот развалится прямо на ходу.
– Значит, преподаватель из их института, – сказал вернувшийся из архива Старов.
– Это добавляет причин скрывать близкое знакомство. Репутация, субординация, все дела.
Вместе они рассматривали фотографии преподавателя.
– Придётся ехать в академию, – устало вздохнул Новиков.
Универсальная социально-экономическая академия находилась в здании бывшего детского сада, возведённого в раннее постсоветское время и почти сразу же закрытого. Трёхэтажное кирпичное строение ютилось во дворах панельных пятиэтажек, примыкавших к промзоне уже не действующего химического комбината. Территория, где когда-то располагались прогулочные площадки с карусельками и лесенками, давно уже была отсечена как ненужная и использовалась для стихийных автостоянок. Проще говоря, дворы были заставлены автомобилями, так что подобраться к академии оказалось решительно невозможно – пришлось бросить машину рядом с мусорными баками и пробираться сквозь сугробы пешком.
Внутри здание академии выглядело куда лучше, чем снаружи. Современные панели, супермодные жалюзи на окнах, всё убранство свидетельствовало о заботе и приличествующих вложениях. В коридорах стояла полная тишина. Ни одного студента.
– Говорят, платникам можно здесь вообще не появляться, – почти шёпотом произнёс Старов.
Декан факультета экономическо-маркетинговых связей сразу узнал человека на фотографии, которую ему показал Новиков. Им оказался некий Кирилл Матвеев, дипломированный маркетолог с престижным образованием и магистерской программой. По словам декана, Матвеев учился и какое-то время работал в Нижнем Новгороде, потом вернулся в Добромыслов и устроился преподавателем в академию.
Предоставив им для беседы небольшую пыльную каморку, заваленную книгами и разномастными буклетами, декан лично привёл Матвеева и выскользнул из комнатушки. Втроём Новиков, Старов и Матвеев устроились в тесном кабинетике на принесённых услужливой уборщицей стульях.
Пока Старов изучал обстановку, Новиков рассматривал Матвеева. Довольно изящный, худощавый, волнистые волосы до плеч в «художественном беспорядке». Светлые миндалевидные глаза, длинные пальцы. Вспомнились слова Лизы о том, что «дуры любят таких романтиков». Пожалуй, самое точное описание.
– Слушаю вас, – приятно улыбнулся Матвеев, вальяжно устраиваясь на старом деревянном стуле. Манерное поведение в этой пыльной каморке смотрелось как минимум смешно.
– Расскажите, где вы были ночью три дня назад, – прямо сказал Новиков, доставая свой скетчбук.
– К чему подобные вопросы?
– К тому, что убита девушка, – сухо сказал Старов.
– Был дома, – снисходительно сообщил Матвеев.
– У кого дома? – переспросил Новиков.
– У себя, – с приклеенной улыбкой ответил Матвеев.
– Допустим. Насколько близко вы знакомы с Джессикой Вислогузовой? – Новиков старался даже не смотреть на Матввева, делал себе пометки в скетчбуке.
– Это студентка.
– И всё? – Новиков всё-таки поднял взгляд.
– Всё, – твёрдо сказал Матвеев.
– А вот камеры видеонаблюдения зафиксировали ваши регулярные посещения квартиры Джессики Вислогузовой, да и соседи вас опознали как человека, приходившего к ней не один раз.
– Какое это имеет отношение к вашему делу? – улыбка профессионального маркетолога начала потихоньку сползать с лица Матвеева.
– Отвечайте на вопрос, – сухо сказал Новиков.
– Ну, допустим, мы были знакомы довольно близко. – Последнюю фразу Матвеев произнёс после глубокого вдоха.
– Как давно начались ваши отношения? – Новиков снова смотрел на свои записи.
– Осенью, в начале семестра. – Взгляд Матвеева блуждал по пыльным полкам.
– Почему вы так тщательно скрывали ваш роман?
– Близкие отношения между преподавателями и студентами не приветствуются. Если вы понимаете. – Обескураживающая улыбка.
– Только поэтому? – Новикова мутило от таких «продающих» улыбок.
– Она не хотела, чтобы знали отец и друзья, – сказал после паузы Матвеев. – Не в курсе, почему. А я женат.
– Допустим. Вислогузова знала о
