ты, — с испуганной улыбкой ответил бандит. — Да, я помню. Как поживаете?
— Хорошо и плохо, — ответил Миллер. — Знаешь, как это бывает. Отдай пушку землянину.
Ко перевел взгляд с одного на другого, облизнул губы, оценивая свои шансы. Миллер покачал головой.
— Серьезно, отдай ему пушку.
— Да, конечно. Никаких проблем.
«Вот такие убили Джули, — думал Миллер. — Тупые. Близорукие. Люди, у которых вместо души хватательный рефлекс». Джули в его воображении с грустью и отвращением качала головой, и Миллер задумался, о ком это она. О гангстере, уже протянувшем оружие Холдену, или о нем самом. Может быть, ее чувства относились к обоим.
— Что здесь за дела, Мики? — спросил Миллер.
— Это о чем? — Парень придуривался, словно на допросе в полиции. Тянул время. Вел старую игру в копов и воров, словно она еще что-то значила. Словно ничего не изменилось. Миллер с удивлением ощутил ком в горле. К чему бы это?
— Работа, — сказал он. — На что тебя подписали?
— Не знаю я…
— Эй, — мягко напомнил Миллер, — твоего дружка я уже убил.
— И он сегодня третий, — вставил Холден. — Я сам видел.
Миллер обратил внимание, как изменился взгляд Ко, переключаясь на новую игру. Все старо, знакомо и предсказуемо — как вода, текущая вниз.
— Ну, — принялся рассказывать он, — работа как работа. Этак с год назад заговорили, что мы начинаем большое дело, понимаешь? Но никто не знал, о чем речь. А несколько месяцев назад нас стали вывозить. И обучали на копов, понимаешь?
— Кто вас обучал? — спросил Миллер.
— Прежние ребята. Те, что работали по контракту до нас, — ответил Ко.
— «Протоген»?
— Да, вроде бы. Потом они убрались, а мы — на их место. Просто рабочая сила, знаешь ли. Типа для контрабанды.
— Какая контрабанда?
— Да всякая разная, — буркнул Ко. Страх у него прошел, и это сказывалось и в манере держаться, и в интонациях. — Камеры наблюдения, установки связи, жутко серьезные серверы со встроенными гелевыми софтами. И научное оборудование. Для всяких там анализов воды и воздуха. И такие древние роботы на дистанционке, что используют на рудниках в вакууме. Всякое дерьмо.
— И куда оно шло? — вмешался Холден.
— Сюда. — Ко широко обвел руками воздух, камень, всю станцию. — Все шло сюда. Они месяцами все это устанавливали. А потом, несколько недель, ничего.
— Как понять — «ничего»?
— Вообще ничего. Столько суетились, а потом сели, засунув палец в жопу.
«Что-то пошло не так. Доставка с Фебы сорвалась, но потом появилась Джули, — подумал Миллер, — и игра пошла своим чередом». Он снова увидел ее в том номере. Длинные раскидистые щупальца какой-то чертовщины, выросты костей, прорвавшие кожу, черные нити из глазниц.
— Платят они хорошо, — философски рассуждал Ко, — да и приятно было выбраться с насиженного места.
Миллер согласно кивнул, наклонился ближе, приставил дуло к сочленению доспехов у него на животе и выстрелил.
— Какого черта? — возмутился Холден, когда Миллер вернул пистолет в карман куртки.
— А что было делать? — отозвался Миллер, присаживаясь рядом с раненым в живот человеком. — Он что, так бы нас и отпустил?
— Ну, хорошо, — сказал Холден, — но…
— Поддержи его. — Миллер закинул локоть Ко себе на плечо. Тот вскрикнул, когда его начали поднимать.
— Что?
— Подхвати с другой стороны, — велел Миллер. — Человеку нужен врач, верно?
— Гм, да, — согласился Холден.
— Так поддержи его с той стороны.
До убежищ оказалось не так далеко, как думал Миллер. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, что Ко еще не вырубился и орал, когда они туда добрались. Это увеличивало их шансы — главное, чтобы он не выговорил ничего внятного. Когда они оказались перед первой группой охраны, бормотание Ко было достаточно неразборчивым.
— Эй, — позвал Миллер, — помогите, кто-нибудь.
Четверо охранников у верхнего выхода с эстакады переглянулись и направились к ним — любопытство перевесило выучку. Холден тяжело дышал. Миллер тоже. Плохой признак — Ко весил не так уж и много.
— Что за черт? — начал один из охраны.
— Там внизу засела кучка народу, — сказал Миллер. — Сопротивлялись. Я думал, вы прочесали этот уровень.
— Не наша работа, — ответил парень. — Наше дело — водить от казино к убежищам.
— Ну, кто-то напортачил, — огрызнулся Миллер. — Транспорт у вас есть?
Охранники снова переглянулись.
— Можно вызвать, — предложил тот, что стоял позади.
— Забудь, — перебил Миллер. — Вы, мальчики, валяйте за теми стрелками.
— Минуту, — спохватился первый. — Вы, вообще-то, кто такие?
— Техники из «Протогена», — заявил Холден. — Меняли отказавшие сенсоры. Этот парень должен был нам помогать.
— Ничего такого не слыхал, — сказал первый.
Миллер просунул палец под нагрудник Ко и нажал. Ко взвизгнул и забился у него в руках.
— Можешь потолковать об этом с боссом, когда найдешь время, — бросил Миллер. — Пошли, доставим этого засранца к врачу.
— Стоять! — приказал охранник, и Миллер вздохнул. Четверо. Если бросить Ко и отскочить в укрытие… хотя какое здесь укрытие. И кой черт знает, как поведет себя Холден.
— Где эти стрелки? — рявкнул охранник. Миллер сдержал улыбку.
— В норе в четверти кэмэ против вращения, — ответил он. — Там еще труп лежит, мимо не пройдете.
Миллер повернул к эстакаде. Охранники у него за спиной спорили, что делать, кого вызвать, кого послать.
— Ты совершенно сумасшедший, — проговорил Холден сквозь беспомощный скулеж Ко.
Возможно, он был прав.
«В какой момент, — думал Миллер, — перестаешь быть человеком?» Должен же существовать такой момент, какое-то решение, которое ты принимаешь, и вот до него ты был одним, а после — уже кто-то другой. Проходя уровни Эроса, волоча вдвоем с Холденом окровавленное тело Ко, Миллер рассуждал сам с собой. Возможно, он умирал от лучевой болезни. Он прошел мимо полудюжины охранников на одной привычке внушать страх, а не бояться самому. За последние два часа он убил троих. Четверых, считая Ко. Значит, вернее будет считать — четверых.
Рациональная часть его сознания, слабый тихий голос, который он взращивал годами, наблюдал за ним со стороны и перебирал все принятые решения. Все его действия на тот момент казались абсолютно осмысленными. Выстрелить в Ко. Убить тех троих. Покинуть безопасное укрытие, чтобы пронаблюдать за эвакуацией. С эмоциональной точки зрения все это казалось очевидным. И только при взгляде со стороны становилось заметным, насколько это опасно. Увидев в таком состоянии другого — Мусс, Хэвлока, Сематимбу, — он бы в несколько минут догадался, что человек слетел с катушек. В случае с самим собой ему понадобилось больше времени. Но Холден был прав. Где-то по пути он потерял себя.
Ему хотелось думать, что дело в Джули, что это случилось, когда он нашел ее тело и понял, что не сумел спасти, — но это просто оттого,
