Кристин Раш - Мастер возвращений (сборник)

— Хорошо, — негромко сказал он, кивая.

Она послала сообщение Мигелю, одному из помощников адвокатов: «Нужен костюм из шкафа, размер…»

— Какой размер вы носите?

— Что? — непонимающе моргнул Фиске.

— Костюм. И туфли.

Он пожал плечами. У него никогда не было костюма.

— Ну, одежда. Рубашка, брюки, туфли.

Она повторила «туфли» — на тот случай, если вопрос застал его врасплох, и он негромко ответил, покраснев. Он из тех, кто не любит сообщать личную информацию. Такие люди очень стараются остаться незаметными.

Что же он такого натворил, черт побери?

Она послала заявку помощнику, затем подвела Фиске к стульям.

— Мне необходимо, чтобы вы мне все рассказали. Кто вас обвиняет?

— Бахарн, — ответил он.

Она на мгновение ощутила надежду, но тут же ее прогнала. В отличие от многих, бахарны соглашались на денежный штраф вместо тюремного срока.

— И вы?..

— Напился, — голос Фиске дрогнул. — Я даже не помню.

— Но имеется видеозапись, верно? — спросила она. Не потому что знала, а потому что так оформляются подобные дела.

— Я просто вырубился. А они сказали, что я коснулся одного из них… не знаю, как они называются. Ребенка кого-то важного.

— Ребенка? — уточнила Керри. Когда кто-то задевал бахарнского ребенка, о штрафе не могло быть и речи, независимо от того, к какой касте этот ребенок принадлежал.

— Подростка. По нашим стандартам, так и вовсе взрослого. Двадцать с чем-то лет. Уже совсем выросшего.

Она кивнула, ощутив облегчение.

— Я коснулся его, когда вырубился… А что этот парень делал в баре для людей? — повысил он голос. — Они ведь не скажут.

Парень специально подставлялся. Возможно, за проценты от штрафа. Но этого она Фиске сообщать не собиралась.

— У ваших товарищей никто не просил денег, чтобы все уладить?

— Они сбежали. Бросили меня.

Умные люди. А он вырубился.

Пришел помощник с костюмом на плечиках и туфлями.

— Нужно, чтобы вы на время суда переоделись, — сказала Керри.

Фиске уставился на одежду.

— В суде надо быть одетым прилично, иначе вас не станут слушать.

Он взял одежду:

— Где можно?..

Здесь не было приватных зон, и она кивнула на дальний угол.

— Там.

Она поблагодарила помощника и попросила его немного подождать. Затем отвернулась, пока Фиске переодевался, и использовала это время, чтобы просмотреть видеозапись. Все оказалось в точности так, как он и сказал, а «парень» — длиннорогое существо с щупальцами, настолько широкое, что не помещалось на человеческом стуле — слонялся возле бара, откровенно ловя момент, чтобы подставиться.

Она не могла использовать это обстоятельство в качестве аргумента, как сделал бы дорогой адвокат, защищая клиента в реальном Мультицивилизационном трибунале.

У Фиске не было денег, а у нее не хватало времени.

Потом она взглянула на сумму штрафа и нахмурилась.

Вернулся Фиске, слегка шаркая в великоватых туфлях. Вид у него был потерянный, хотя и не до такой степени, как прежде.

— Вам нужно заплатить штраф, — сказала она.

Он покачал головой:

— Мне это не по карману.

Она не стала оскорблять его и говорить, что это небольшая сумма. Для него, наверное, целое состояние.

— Если не заплатите, судья отправит вас в камеру в бахарнском секторе. Там кто-нибудь о вас потрется, и штраф увеличится. К концу вашего срока вы случайно коснетесь полудюжины бахарнцев, и всякий раз получите новый штраф.

— Они не могут так поступить.

— Еще как могут. Вы уже признаны виновным в этом преступлении. Вам дадут пять лет за каждый невыплаченный штраф. Через две недели вам, наверное, уже придется сидеть лет сорок. А через месяц… — Она покачала головой и чуть смягчила голос. — Это смертный приговор, Фабиан. Вам надо заплатить штраф.

— Не могу. У меня нет работы. У меня нет денег. Моя семья будет очень нуждаться.

— А что с ними произойдет, если вы окажетесь в тюрьме до конца жизни?

Он опустил голову.

— Суд назначит вам график выплат, — еще мягче сказала она. — Вы сможете платить совсем понемногу и растянуть это на всю оставшуюся жизнь, зато спасетесь от бахарнской тюрьмы.

Он поднял голову и уставился на нее распахнутыми глазами:

— А я-то думал, что вы сможете меня вытащить. Я был пьян. Разве мы не можем пойти к судье и сказать, что все произошло случайно?

— Можем. Он не станет слушать. И, если честно, вы способны это доказать?

— Что? — спросил испуганный Фиске.

— Будто не прикоснулись к бахарнцу нарочно?

— Я был пьян. Я вырубился.

— А это вы можете доказать? У вас измеряли количество алкоголя в крови на месте преступления?

— Не знаю. Но мои друзья…

— Сбежали. Их нет на космической базе, а у вас нет денег, чтобы послать за ними. Доставить их сюда обойдется дороже, чем заплатить штраф со всеми пенями и процентами. Заплатите штраф, Фабиан.

Он сглотнул.

— Или проведите остаток жизни в бахарнской тюрьме. Вот такой у вас выбор.

Он покачал головой.

— Решайте сейчас, Фабиан, — велела она, радуясь, что у него необычное имя, которое легко запомнить.

Она когда-то давала клиентам время на принятие решения, но потом сообразила, что в этом нет смысла. И лишь отнимает время у других клиентов.

— Это ваш последний шанс.

— Окажись вы на моем месте, что бы вы…

— Я бы заплатила штраф. — Она положила ладонь ему на спину и подтолкнула к помощнику. — Мигель отведет вас в зал суда. Я перешлю туда ваше дело. Вам придется подписать приговор и договориться о графике выплат.

И она переслала файл, не дав Фиске шанс что-либо сказать. Потом встретилась взглядом с помощником:

— Он должен быть у судьи Вайса в девять утра. Отведи его к секретарю, внеси в дело несколько последних деталей и проследи, чтобы его исключили из списка моих дел. Если забудешь, я сама тебя уволю, понял?

Испуганный помощник кивнул. На прошлой неделе она пригрозила тем же другому помощнику, и тот уже не работает в офисе государственных защитников.

Керри всегда исполняла свои угрозы. В их работе нет места ошибкам — это она поняла на собственном опыте.

Она протянула руку. Фиске нерешительно ее пожал.

— Отныне оставайтесь на Земле или Луне, Фабиан. Держитесь подальше от инопланетян, и я вам обещаю, что жизнь у вас наладится.

Она выпустила его руку, слегка улыбнулась и вышла, ликуя в душе. Хорошо, что Фиске не видит ее лица, потому что он бы ее не понял. Помощник, скорее всего, тоже не понял бы, но именно такое в Межвидовом суде Земного альянса считалось победой, и она научилась радоваться этим моментам, потому что ничего иного у нее не оставалось.