— Пролетая между двумя прямоугольниками, мы обо что-то ударились. Затем обнаружили гигантской длины нить, разогретую до температуры звездных недр. Именно с ней мы и столкнулись, это ясно. Температура — результат столкновения. Вероятно, нить была протянута между двумя прямоугольниками.
— Но зачем?
— Можно только догадываться. Создатели Кольца разместили черные прямоугольники на околосолнечной орбите затем, чтобы на его внутренней поверхности получить цикл день-ночь. Прямоугольники должны находиться точно между Кольцом и звездой и не поворачиваться к нему ребром. Строители Кольца использовали нить для соединения прямоугольников в единую цепь и придали им скорость выше орбитальной, чтобы нить все время была натянута.
— Мы должны получить эту нить, — сказал Луис. — Трудно даже представить все области, где ее можно использовать.
— Я не мог принести ее на борт или хотя бы отрезать кусочек, — фыркнул Говорящий.
— Из-за столкновения наш курс мог серьезно измениться, — наконец решился высказаться кукольник. — Есть какой-нибудь способ проверить, столкнемся ли мы с Кольцом?
Никто не смог предложить такого способа.
— Мы могли бы его миновать, но значительная часть скорости потеряна. Возможно, мы навсегда останемся на эллиптической орбите вокруг этого солнца. — Обе головы Несса закачались. — Тила, твое счастье обмануло нас.
Девушка пожала плечами.
— Я никому не навязывала себя в талисманы.
В тот вечер ужин — последний на борту корабля — напоминал какой-то ритуал. Тила Браун, одетая в просторный черно-оранжевый наряд, который наверняка весил не более нескольких граммов, была ошеломляюще красива. Кольцо за ее спиной росло буквально на глазах, и время от времени Тила поворачивалась, чтобы бросить на него любопытный взгляд. Ничего, кроме интереса и ожидания.
Ночью он любил ее со страстью, которая поначалу удивила ее, а потом…
— Так вот как действует на тебя страх! Нужно будет запомнить! — Она с улыбкой наблюдала за ним из-под полуопущенных век.
— Я все время думаю, что это, быть может, в последний раз.
— Ох, Луис! Мы же все-таки в корпусе «Дженерал Продактс»! Что может быть прочнее и тверже? Только…
Опять эта улыбка, лукавый взгляд…
— А если что-то случится и статическое поле подведет? Корпус, конечно, выдержит падение, но от нас останется только желе!
— Перестань паниковать! — Ладони девушки поползли вниз по его телу, и он нагнул ее голову вниз — вовсе не для того, чтобы испытать острейший приступ наслаждения, когда ее губы коснутся… Тина не должна видеть его лицо!
Когда она заснула, сама похожая на чудесный сон, Луис вышел из кабины. Он принял ванну, затем, потягивая из стакана холодный бурбон, отправился в рубку.
Ясная голубизна с белыми полосками, чистая синева, снова голубизна… Кольцо закрывало уже почти все небо. Сначала подробности можно было разглядеть только на участках, покрытых тучами: бури, атмосферные фронты, осадки. Потом появились контуры морей. Поверхность Кольца примерно наполовину была покрыта водой.
Океаны, изогнутые линии рек, горные цепи…
Корабль мчался со скоростью около двухсот миль в секунду — этого вполне хватило, чтобы вынести их за пределы системы, если бы на пути не было Кольца…
Оно приближалось. Сбоку выползло навстречу какое-то море, мелькнуло и исчезло. Вспыхнула ослепительно-фиолетовая молния.
— …! — недовольно воскликнула Тила. — Я ничего не видела!
— Наблюдение за экстраординарными событиями всегда опасно, в большинстве случаев болезненно и часто кончается фатально, — спокойно отозвался кукольник. — Благодари статическое поле Славера или свою удачу.
До Луиса их диалог доносился как через некую вязкую среду. Внезапный переход от страшного падения к полной неподвижности уже сам по себе был бы достаточно ошеломляющим. Глаза пытались найти какой-нибудь горизонтальный или вертикальный ориентир, но расстилающийся вокруг пейзаж был достаточно странным: идеально гладкая, блестящая поверхность с изъеденными темно-коричневыми краями. Что-то еще можно было выяснить, только оказавшись снаружи.
Луис встал довольно неуверенно, поскольку его глаза и внутреннее ухо спорили о том, где именно находится низ. Только спокойно. Спешить некуда, опасность миновала.
Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающиеся за Тилой створки шлюза. Девушка была без скафандра.
— Тила, сумасшедшая, вернись!
Слишком поздно. Она уже не могла его слышать. Луис бросился к люку.
Анализаторы воздуха, размещенные на крыле «Лгуна», исчезли вместе с прочими внешними датчиками и приборами. Чтобы проверить пригодность атмосферы Кольца для дыхания, следовало выйти наружу в скафандре и воспользоваться переносным анализатором.
Правда, если Тилу обнаружат мертвой в шлюзе, никакие тесты уже не понадобятся.
Внешние створки открылись. Автоматически в шлюзе перестала действовать искусственная гравитация, и Тила полетела головой вниз. В последний момент ей удалось ухватиться за край внешнего люка. Она повернулась на 180 градусов и вместо того, чтобы упасть на голову, приземлилась на прямо противоположную часть тела.
Торопливо застегнув скафандр, он продолжал наблюдать за девушкой. Тила медленно встала на ноги, потирая ушибленное место. Она все еще дышала.
Луис вошел в шлюз. В последний момент он вспомнил, в каком необычном положении находится корабль, крепко ухватился за то, что еще недавно было порогом, а теперь оказалось верхней границей выходного люка, повис на руках и прыгнул.
Гладкая полупрозрачная поверхность оказалась невероятно скользкой. Луис, приземлившись на спину, пару раз попытался встать, после чего сдался. Он читал показания анализатора сидя.
— Луис, ты слышишь меня? — послышался в наушниках голос кзина.
— Ага.
— Воздух пригоден для дыхания?
— Да. Вот только немного разрежен. На Земле я бы сказал, что мы в миле над уровнем моря.
— Можно выйти?
— Конечно. Возьмите с собой веревку и привяжите ее к чему-нибудь в шлюзе, иначе мы не сможем вернуться. Осторожнее при спуске — здесь почти нет трения.
Скользкая поверхность не представляла для Тилы почти никаких хлопот. Девушка стояла неподвижно, сложив руки на груди и ожидая, когда Луис перестанет валять дурака и снимет шлем.
Не стесняясь в выражениях, он заявил ей о том, что спектральный анализ атмосферы, проведенный с расстояния в два световых года, ни в коем случае не дает представления об ее истинном составе. Не были забыты и трудно распознаваемые яды, соединения металлов, пыли, органические взвеси и микроорганизмы, которые даже в малых дозах могут отравить вроде бы пригодную для дыхания атмосферу и которые можно обнаружить только во взятой на месте пробе воздуха. Особых слов удостоились заслуживающая наказания неосторожность, невероятная глупость, а также безответственность тех, чьим единственным притязанием является роль морской свинки.
