Ситуация и впрямь сложилась для него благоприятная. Была неподалеку планета, жители которой были на ножах с жителями Нового Амстердама. Давно бы сцепились уже и, наверное, поубивали друг друга, благо обладали практически равными возможностями, вот только обе планеты были под негласным патронажем Турции. Так что турки, как ни удивительно, играли еще и роль миротворцев, не давая этой сладкой парочке перегрызть друг другу горло. Ну а сейчас, когда Турцию быстро и аккуратно выпотрошил русский флот, оказать хоть какое-то влияние на ситуацию она не могла в принципе. Раз так – сам Бог велел поиметь с этого дивиденды, решил Соломин и устроил на соседей решительный и быстрый налет.
Самое смешное, что сам он против жителей Нового Квебека ничего не имел. Окажись под его рукой они – и он грабил бы амстердамцев, но так уж вышло, что одним повезло, другим – нет. Ничего личного, как говорится. Слетал и ограбил. Начисто.
Ну а почему бы и нет? Сильный всегда ест слабого, таков закон жизни. Линейный крейсер сильнее трех эсминцев – значит, русские в состоянии были съесть квебекцев. Конечно, не все то, что можно делать, стоит делать, но в данном случае стоило – затраты минимальны, риска почти никакого, зато дивиденды ощутимые. Можно было бы, конечно, и вовсе завоевать эту планету – так, в качестве довеска к Новому Амстердаму, но… не все, что можно делать, стоит делать. Ситуация, когда жители двух планет в одном государстве готовы друг другу в глотку вцепиться, очень опасна – постоянный очаг напряженности сулит огромные проблемы в будущем. Когда-то русские уже проходили через это, и наступать на старые грабли Соломин не хотел.
Впрочем, кроме чисто материальной выгоды был у Соломина в деле еще один интерес. Вместе с его кораблями в рейд ушли и транспортные корабли, которые Петров оставил пока что в его распоряжении. Ну а в качестве десанта Соломин взял как раз новобранцев с Нового Амстердама – он хотел, чтобы его голландские подданные тоже были причастны к событиям, ну и кровью повязаны, не без этого. А то смешно даже – иметь под рукой населенную планету и не знать, стоит ли рекрутировать ее жителей, потому что еще не разобрался, как они себя при этом поведут. На одних соотечественниках далеко не уедешь – они хоть и надежны, но не так их много, как хотелось бы, и пополнения скоро ждать не приходится. Авторитет надо было поднимать, и набить морду старому сопернику – очень хороший вариант.
Ну а когда они вернулись, то выяснился еще один маленький, но важный нюанс. Те, кто ушел с Соломиным в этот поход (а ушли только добровольцы), вернулись очень богатыми, по местным меркам, людьми – долю в добыче Соломин зажиливать не собирался. Естественно, что количество желающих послужить новому хозяину после этого резко возросло, а те, кто сходил с Соломиным в рейд, стали для русских надежной опорой. Богатство им дали новые власти, продвижение по службе (именно из них теперь формировался младший комсостав с перспективой впоследствии подняться выше) – тоже они. И эти новоявленные герои прекрасно понимали, что без русских они все это потеряют, да еще повезет им, если не обвинят в военных преступлениях со всеми вытекающими. Вот с этого и началось всерьез формирование туземных частей.
Однако если Соломин и рассчитывал хоть немного отдохнуть по возвращении, то его ожидало жестокое разочарование. Попал, что называется, с корабля на бал – закрутившийся в подготовке к торжествам Джораев изрядно подзапустил текущие дела. Соломин чисто по-человечески его прекрасно понимал и не осуждал, но профилактический втык все же сделал, после чего отпустил душу на покаяние и сел разгребаться сам. Очень скоро он взвыл – Джораев тащил на себе столько дел, что Соломину, посредственному администратору, было даже непонятно, как он все успевает. Но взялся за гуж… В общем, следующую неделю капитан даже не работал, работал и работал, а пахал, пахал и пахал, с завистью глядя на товарищей, которые, вернувшись из рейда, предались известным пиратским видам спорта: бабслею, литрболу и метанию пончиков.
Но, пожалуй, больше всех получала удовольствие от предстоящего Бьянка, и ее можно было понять – еще полгода назад она и предположить не могла, что из рабынь перепрыгнет в почетные гости на свадьбе настоящей принцессы. Почему в почетные гости? А все, кто был в экипаже "Эскалибура" до того, как завертелась авантюра с собственной планетой, туда угодили по умолчанию, а она, вот незадача, чуть-чуть раньше, но попала. В общем, сплошные восторги и розовый туман от восторга в голове.
Ну а в последний день перед свадьбой они, собравшись старым составом, дружно бортанули единственную даму (Бьянка, впрочем, и не возражала – как и большинство женщин, она была неравнодушна к своему внешнему виду и предпочла оставшееся время посвятить именно ему) и устроили Джораеву прощальную попойку с традиционными в таких случаях для флота коктейлем "Северное сияние" и стриптизом. В общем, оторвались по полной программе, и последствия этого Соломин ощущал сейчас на собственной шкуре.
Помотав головой, капитан отогнал от себя сон – стандартную реакцию на универсальный антидот. Вообще, антидот предназначался для других целей, нежели лечить от похмелья перепивших офицеров, но уж больно удобная штука получилась. Он распознавал спирт в крови человека как и любой другой яд, и вычищал кровь быстро и качественно. Точнее, он разлагал спирт, но это уже непринципиально. Главное – результат, а он был выше всяких похвал. Во всяком случае, никто еще не жаловался.
И все-таки спать хотелось страшно. Преодолевая вялость, Соломин заставил себя принять сидячее положение и огляделся. М-дя… Погуляли…
Вся комната была завалена пустыми бутылками, стаканами (настоящими, гранеными, антиквариатом, а не современным пластиковым ширпотребом), пустыми, полупустыми и совсем полными тарелками с закусками. Откуда-то из дальнего угла доносился богатырский храп, но кому он принадлежал Соломину было не видно, а вставать и смотреть он ленился – не то было самочувствие, не то настроение, да и особой нужды, честно говоря, не было.
Плотные шторы, тем не менее, не могли удержать яркого света, льющегося снаружи. Одна из вилл, принадлежавших когда-то местному президенту, располагалась в лесу, точнее, в бору, заросшем каким-то местным аналогом сосен. Эти деревья даже пахли почти так же.
Соломин любил хвойный лес, поэтому и определил эту виллу себе в качестве основной резиденции. Не то чтобы сильно шикарная была вилла – прежний хозяин держал ее в качестве охотничьего домика, однако Соломина она устраивала вполне. Бревенчатая, двухэтажная, со всеми удобствами и полностью автономная – что еще надо человеку? Сейчас она вместила их всех, да еще и место осталось.
