Вечер был теплым, вокруг медленно прогуливались люди со всех концов Ойкумены. Официант принес бокалы с пуншем. По мере того, как Герсен потягивал этот восхитительный напиток, он ощущал, как уменьшается владевшее им напряжение. Некоторое время они сидели молча, затем Паллис внезапно повернулась к нему лицом.
— Вы такой молчаливый, такой настороженный. Это из-за того, что вы из дальних миров?
Вопрос застал Герсена врасплох. В конце концов он грустно рассмеялся.
— Я надеялся, что вы будете думать, что я такой же беззаботный и обходительный, как многие другие…
— Вот глупости, — улыбнулась Паллис. — Люди вообще не похожи друг на друга.
— Я уверен в этом, — сказал Герсен. — Даже бактерии имеют свою индивидуальность, если к ним внимательно присмотреться.
— Значит, я сейчас что-то вроде бактерии?
— А я другая бактерия, которая, наверное, наскучила вам…
— Нет, нет! Конечно же нет! Мне все здесь так нравится!
— Мне тоже. Очень! В этом даже есть что-то разлагающее.
Паллис учуяла в этом какой-то комплимент.
— Что вы имеете в виду?
— Я не могу позволить себе роскошь предаваться чувствам, как бы мне этого ни хотелось.
— Вы очень рассудительны, хотя и молоды.
— Увы, я уже не молод.
Она весело махнула рукой.
— Но вы признаетесь в том, что слишком рассудительны?
— Полагаю, что да. Но будьте осторожны, не подталкивайте меня слишком близко к обрыву.
— Каждой женщине хочется думать о себе, как о соблазнительнице.
Герсен ничего не ответил и лишь внимательно посмотрел на Паллис.
— Все, кого я знаю, отказываются прекращать болтовню, и мне приходится слушать бесконечные потоки чепухи. Я уверена, что вы знаете сотни интересных вещей, но не хотите мне ничего о них рассказать.
Герсен улыбнулся.
— Они, возможно, не такие уж интересные.
— И все же я хотела бы проверить это. Расскажите мне о диких планетах. Правда, что жизнь там опасна?
— Когда — да, когда — нет. Все зависит от того, кого вы встретите.
— Вероятно, вам не очень хочется, чтобы я спросила, чем вы занимаетесь? Вы не пират и не работорговец, это я сразу поняла. Но кто же вы?
— Вы правы, я, наверное, не похож на пирата или работорговца.
Паллис рассмеялась.
— Но вы же знаете, что мне неизвестно, как должен выглядеть современный пират или работорговец. Хотя постойте, вы, может быть, преступник? Совсем не обязательно, что это связано с чем-то позорным, — поспешно добавила она. — То, что является приемлемым на одной планете, на другой является абсолютным табу. Например, я рассказала одному из своих друзей, что связала бы жизнь со своим братом, не будь он мне столь омерзителен. И, представьте себе, у него волосы встали дыбом!
— К сожалению, я должен разочаровать вас. Я не преступник… Я не попадаю ни под одну из категорий. — Он задумался. Было бы неблагоразумно скрывать от нее то, что он уже рассказал Уорвину, Келле и Деттерасу. — Я прибыл на Авенту с одной определенной целью.
— Давайте поужинаем, — предложила Паллис, — и, пока мы будем наслаждаться едой, все и расскажете.
— А куда мы пойдем?
— Здесь есть один потрясающий ресторан, он только-только открылся. Все о нем говорят, а я еще не успела там побывать.
Паллис легко поднялась и взяла Курта под руку с беспечной интимностью. Он притянул девушку к себе, склонился над ней, но на большее у него не хватило смелости. Рассмеявшись, Курт отпустил ее. Она лукаво произнесла:
— Вы гораздо более импульсивны, чем кажетесь.
Герсен улыбнулся.
— Где же тот потрясающий новый ресторан?
— О, совсем неподалеку отсюда. Мы можем пройти туда пешком. Он весьма дорогой, но я намерена уплатить половину счета.
— В этом нет никакой необходимости, — заметил Курт. — Не забывайте, что для пирата деньги не проблема Он просто не знает, что с ними делать. А если нам не хватит, то я ограблю кого-нибудь.
— Я не беспокоюсь, — рассмеялась девушка. — Ну, так что, идем?
Она взяла его под руку, и они пошли по бульвару, как тысячи других таких же пар в этот прекрасный вечер на Альфиноре.
Паллис подвела его к зданию, увенчанному крупными светящимися буквами зеленого цвета, составлявшими название “Наутилус”. Лифт спустил их на семьдесят метров, в высокий восьмиугольный вестибюль, выложенный пальмовыми ветвями. Метрдотель провел их в проложенную прямо по морскому дну стеклянную галерею, в которую открывались выходы из отдельных кабинетов. Паллис и Герсена провели в один из них, и они заняли столик возле стены прозрачного купола, за которым плескалось море. Фонари освещали песок, скалы, кораллы, проплывающих мимо подводных обитателей.
— А теперь, — сказала Паллис, — расскажите мне о диких планетах. И не беспокойтесь о том, что мне будет страшно, потому что мне изредка очень полезна встряска. А лучше расскажите о себе.
— Ну что ж, — потягиваясь в кресле, начал Герсен, — пожалуй, начнем с таверны Смейда на планете Смейда. Вы бывали там?
— Конечно же нет, но мне приходилось слышать о ней.
— Это маленькая, почти безжизненная планетка. Там только горы, ветер, грозы и темный океан. Таверна — единственное сооружение на планете. Иногда она переполнена, иногда там нет никого, кроме Смейда и его семьи, в течение многих недель. Когда я прибыл туда, единственным другим гостем был Звездный Король.
— Звездный Король? Я думала, что они всегда маскируются под людей!
— Не в маскировке дело, — покачал головой Герсен. — Они — люди. Вернее, почти люди.
— Я никогда не понимала, кто же такие Звездные Короли. Может быть, вы поможете в этом разобраться?
Курт пожал плечами.
— Спрашивайте — и каждый раз вы получите другой ответ. В общих чертах теория такова. Миллион лет тому назад планета Лямда Грас III, или “Ггнарумен” — первый звук нужно выкашливать через нос, чтобы получить правильное произношение, — была населена довольно страшным набором созданий. Среди них было небольшое двуногое земноводное, лишенное каких-либо особых средств для борьбы за существование, кроме сознания и способности скрываться в грязи. Оно представляло собой подобие нашей ящерицы или, может быть, бесшерстного тюленя… Как виду, ему уже раз десять грозило полное исчезновение, но некоторым все же удавалось держаться стойко и каким-то образом существовать в качестве пожирателей падали среди тварей более свирепых, более коварных, более проворных, лучше плавающих и даже лучших падальщиков, чем они. Звездные Короли имели только физические преимущества — сознание, чувство соперничества, желание выжить любой ценой.
