Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
– Сочувствую, – обронила Эмма.
– Я понимаю ее, – криво усмехнулся Павлов. – Я безродный, сам себя сделал, к тому же почти вдвое старше и даже в молодости не был красавцем.
– Но ведь все это – не самое главное, – вежливо сказала Эмма.
Павлов только пожал плечами.
Я обернулась и опешила: Август нависал над Черновой и Бабиным, который восторженно глядел ему в рот, но в компании было четверо, а не трое. Четвертым был монах в доминиканском облачении.
– Дим, – позвала я, – а что ты сделаешь, если Ольга скажет, что хочет помириться, но случайно приняла католичество?
– Пф. Спрошу, где костел будем строить, – ответил Павлов. – А что?
– Август пустил в ход психологическое оружие массового поражения.
Эмма рассмотрела ту четверку и засмеялась:
– О да. Это действительно оно.
Павлов некоторое время озадаченно моргал.
– Насколько я понимаю, это Скотт Маккинби Младший? Доминиканец?
– Ага, а еще он лучший молодой проповедник мира и ученик Лоренса Хикати.
– Гм, – только и сказал Павлов.
Я видела, как Скотти зацепился за какую-то реплику Черновой, ответил, и вот уже через пять секунд он перехватил инициативу… Четверка еще держалась вместе, но стало заметно, что она вот-вот распадется – Скотти тихо дрейфовал в сторону, и Чернова машинально двигалась за ним. Еще через минуту расстояние между ними и Августом с Бабиным увеличилось до нескольких метров. Август, не прерывая беседы с Бабиным, повернулся и пошел к нам. Бабин, естественно, с ним.
– Та-ак, – процедил Павлов. – Сейчас мне еще придется болтать с этим недоноском. Вежливо, черт бы меня побрал!
– Почему нет? – удивилась я. – Дима, твой соперник уже нейтрализован. Хотя сам этого еще не понял.
От неловкости нас избавили подошедшие Крис и Джимми Рассел. Тут я поняла, что Джимми Рассел со своими религиозными закидонами может быть даже полезен. Он мигом выяснил, что Бабин православный, тут же затеял соответствующий диспут. Бабин не знал, как реагировать, на всякий случай вежливо отвечал в меру своей компетенции, надеясь, видимо, на воспитание и манеры собеседника. Ага, не тут-то было. Не на того напал. Джимми Рассел еще ни от кого не отцепился по собственной инициативе. А мы, естественно, не спешили выручать Бабина.
Через пару минут я обратила внимание, что Павлов исчез. Растворился в воздухе. Поискав глазами, обнаружила его возле жены и Скотти. Ну, все, будем надеяться, задача выполнена.
Еще через десять минут Бабин спохватился – аккурат в тот момент, когда к нашей компании присоединился Скотти. Обернулся, сделал было шаг – и его плеча коснулась рука монаха.
– Не нужно им мешать, – мягко сказал Скотти.
– Вы…
– Я ничего не смог бы поделать, если бы они не любили друг друга так же сильно, как в день своей свадьбы. Все, в чем они нуждались, – в смелости поделиться наболевшим.
Я видела, как уходил Антон Бабин. Блестящий молодой человек, еще час назад уверенный, что через неделю женится на одной из самых интересных женщин Сибири. Он уходил, вежливо улыбаясь новоприобретенным знакомым, прощаясь. Один.
А спустя полчаса к нам подошли Павлов и Ольга. Она совершенно преобразилась, из ее облика исчезла холодная гордость, и мне даже показалось, что она помолодела.
– Брат Скотт, – сказала она, – у нас к вам просьба. Весьма личного характера. Нет-нет, не тайная, – она счастливо засмеялась. – Видите ли, мы с мужем не были обвенчаны, и я думаю, что это сыграло свою роль… Мы бы хотели обвенчаться. Сегодня. А лучше – сейчас. Вы можете помочь нам?
– Разумеется, – ответил Скотти. – Могу и с радостью помогу.
Мы стояли в зале отправления Байконура – старейшего и второго по значимости космодрома Земли. Ждали утреннего рейса на Луну, где парковались наши яхты. Вместе с нами улетали и Павловы.
Шесть часов утра.
У меня в голове не укладывалось, что в десять вечера мы вылетели из Праги, а в полночь уже стояли в церкви. В самой что ни на есть православной. Надо быть Скоттом Маккинби Младшим, чтобы за полчаса найти православного священника, который согласился бы обвенчать пару в полночь.
В нашем присутствии никакой ритуальной нужды не было. Все равно никто из нас не был православным. Мы пришли как гости. Всей толпой. Почтительно внимали древнейшей церемонии, соединявшей двух людей навечно. Ну, по крайней мере, они сами верили, что навечно.
Потом мы зашли в какой-то ресторан, выпили за молодых по бокалу шампанского. И полетели на Байконур.
Ольга отошла на два шага.
– Игорь, мы завтра будем дома…
– Сыну звонит, – пояснил Павлов. – Старшему.
– …нет, с папой! – В голосе Ольги прорезалось смешливое торжество. – Да, Игорек, мы прилетим с папой! Мы с ним поговорили, все выяснили… И тебе больше не придется стесняться того, что твои родители невенчанные, потому что мы обвенчались!.. Мы венчались в Москве, совсем недалеко от того места, где у моих предков был дом до Катастрофы… Да, представляешь, вот такое совпадение! Нет, мы сами ничего не устраивали, нам помог один прекрасный человек, доминиканец, да… Ты хочешь нас встретить? – удивилась она. Обернулась на мужа, глаза ее сияли.
Павлов вопросительно поглядел на Августа. Тот удивился:
– Я ведь тебе сказал – все столы пассажирского терминала в порядке. Но сам терминал, да и порт в целом – ужасен. Никакого сервиса.
– Боюсь тебя разочаровать, но это не имеет значения. Для сибиряков Калипсо – практически сакральное место, – ответил Павлов. – Это наше потерянное окно в мир, которое Федерация заткнула самым некрасивым образом – задницей Энстона. Дай нам волю, мы бы эту систему просто с боем взяли, да все боялись, что нас неправильно поймут… На Сибири национальный праздник случится, продолжительностью в неделю минимум, когда объявят, что Калипсо сменила хозяина и теперь для нас открыта.
– Как хотите, – махнул рукой Август. – Доступ разрешен.
– Игорь, мы полетим через Калипсо! – объявила Ольга сыну. – Да, представляешь, Калипсо открыта! И этого добился твой папа! Я всегда тебе говорила, он все может!..
Павлов смущенно моргнул, отвернулся и тихо сказал:
– Оно того стоило.
Нервно хохотнул и добавил:
– Когда твоя жена говорит твоему подросшему сыну, что его отец всемогущий… Черт меня побери, оно того стоило.
Объявили посадку на рейс. Весело болтая, мы погрузились в лайнер, чтобы на Луне разойтись в разные стороны. Крис с женой и моими родителями летел на Арканзас, Валери на Сонно – на моей яхте. Джимми Рассел и Эмбер отправлялись на Кангу. А нас с Августом на Луне уже ждали: я ведь отправила сына и всех слуг вперед, и они четыре часа назад поднялись на борт яхты.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
