– А вы, маги, хорошо зарабатывали, – с легкой завистью сказала Вон. – У каждого по дворцу…
– У некоторых были башни, – пожал плечам Креол. – Архимагу по статусу положено богатство. Потому что когда архимаг недоволен жизнью, у него плохое настроение. А когда у архимага скверное настроение, то и у всех вокруг обычно бывает плохое настроение. До того плохое, что жить не получается…
– Лэди маркиза, мы подходим к пирсу, – сообщил капитан, неслышно подкравшийся сзади. – Всэ как обычно – вы на нэсколько часов в город, а потом отплываэм?
– Скорее всего, нет, – посмотрела на Креола Ванесса. – Лод Гвэйдеон?
– Монастырь Святого Улофа в Дроссмал Хентара, а водой туда не доберешься, – сказал паладин. – А если Кобук отправился из Марвонца в прежнем направлении, то и его тоже на циклботе не догонишь.
– Да, думаю, мы покидаем вас насовсем, капитан, – улыбнулась Вон. – Большое спасибо за все, плавание было очень приятным.
– Так вы остались довольны мной, лэди? – с надеждой сложил руки на животе Тортлоу.
– Вот твои деньги. – Креол без лишних «спасибо» сунул капитану в руки кошель, набитый золотом. Надо сказать, что такое вознаграждение понравилось тому больше, чем тысяча душевных слов. – Но в твоих интересах будет подождать нас денька два – мало ли какие случаи бывают?
– О, я подожду сколько скажэтэ, лорд маркиз, – закивал капитан. – Вы троэ всэгда будэтэ желанными гостями на моэй «Щукэ»…
– Да, да, да… – отмахнулся маг. – Ученица, ты собрала вещи? Поторопись, я не намерен ждать вечно!
Город Марвонец мало чем отличался от того же Салимадо. Крепостная стена, дома в два или три этажа, нижний этаж каменный, а верхние деревянные или фахверковые. Из-за постоянной нехватки полезной площади архитекторы давно приспособились строить верхние этажи выступающими над нижним. Разгуливать по улицам было немного страшновато – все время казалось, что одна из консольных балок не выдержит – и половина дома рухнет на головы прохожим.
Методика розыска штаба «Закона» была давно отработана. Найти трактир с самой скверной репутацией и шепнуть его владельцу пароль вместе с парочкой монет. Пару раз случались проколы – владелец самого скверного трактира не знал ничего полезного. В этом случае приходилось наведываться в чуть менее скверный.
Проходя по главной городской площади (обычно брали карету, но Марвонец побил все рекорды по узости улиц, и в нем такой вид транспорта практически отсутствовал), Ванесса заметила собравшуюся толпу. Там, в самом центре, стоял высокий помост, а на нем столб, обложенный вязанками хвороста. К столбу была привязана молодая и очень красивая женщина, в глазах которой плескался животный ужас перед происходящим. Веревки опутывали ее очень странно: руки были стянуты так, как будто она держит себя за плечи – левой рукой за правое плечо и наоборот. На шею несчастной надели тяжелый металлический ошейник, а во рту у нее был кляп.
Рядом с молодой дамой стояли четверо экзорцистов и скучающая пожилая жрица. Экзорцисты были в своей повседневной форме – бледно-желтые бархатные мантии с белой оторочкой и ярко-желтым воротником с золотым шитьем. Их головы украшали черные шапочки, опускающиеся на лоб треугольником. Судя по тому, как плотно они прилегали к макушкам, экзорцисты брились наголо. Главный что-то вещал в толпу, размахивая толстой книгой в кожаном переплете – священной Астаро.
– Что здесь происходит? – тихо спросила Вон у ближайшего прохожего.
– Экзорцисты колдунью поймали, – равнодушно ответил тот. – Вот, сжигают…
– Как ты думаешь, святой Креол, она и в самом деле колдунья? – наклонился к магу лод Гвэйдеон.
Креол прищурился, несколько секунд внимательно смотрел на женщину, а потом отрицательно мотнул головой.
– В ауре нет ни одного магического пятнышка. Конечно, их можно скрыть или замаскировать, но не до такой степени. И не от меня… – добавил он.
– Так она невиновна?! – грозно нахмурился лод Гвэйдеон.
– Если судить по ауре, то да, – кивнул маг. – Очень чистая аура – грехов немного, и все незначительные. Такая, знаешь, светло-желтая… а, это не описать, это видеть надо…
– Остановитесь немедленно, именем Ордена!!! – Паладин быстрым шагом двинулся вперед, прямо сквозь толпу. Перед ним тут же раскрылся коридор – все понимали, что, если стоять на пути Серебряного Рыцаря, спешащего кого-то спасать, он тебя просто стопчет. За его спиной толпа начала было снова смыкаться, но, увидев холодные глаза Креола, шествующего за паладином, люди опять стали расступаться.
– Что это означает, паладин?! – визгливо осведомился главный экзорцист. – Кажется, наш Орден не вмешивается в ваши дела, так с каких пор вы стали лезть не в свое дело?!
Экзорцисты называли свою организацию точно так же, как и Серебряные Рыцари, – Орденом. Истинным Орденом Пречистой Девы. Паладины только посмеивались, когда слышали это название.
– Я требую объяснений происходящему! – громогласно воскликнул лод Гвэйдеон. – В чем виновна эта женщина?
– Я не обязан отчитываться перед рядовыми паладинами! – ухмыльнулся экзорцист. – Я Укреджио Бельиви, главный экзорцист Толеда, и мое слово таково – она виновна и она сгорит! Аутодафе!
– Я не рядовой паладин! – В голубых глазах лода Гвэйдеона заплескался гнев. – Я лод Гвэйдеон – Генерал Ордена!
В толпе раздались шепотки – кое-кто узнал паладина. Конечно, далеко не все – в этом мире, лишенном кино и фотографии, даже самые знаменитые лица были практически неизвестны широкой публике. Королей узнавали по профилю на монетах да по портретам, которые обычно висели в присутственных местах. Генерала Ордена на монетах не чеканили, художникам он тоже не позировал. Конечно, существовали словесные описания, но они обычно были не слишком точны и могли касаться многих людей.
И тем не менее никому и в голову не пришло усомниться в словах паладина – все знали, что Серебряные Рыцари никогда не лгут.
– Лод Гвэйдеон… – неохотно наклонил голову Бельиви. – Эта женщина была уличена в колдовстве, и священный суд доказал ее вину. Этого достаточно?
– Кто обвинил ее и чем доказана ее вина? – потребовал ответа паладин.
Несчастная «колдунья», уже успевшая утратить всякую надежду, смотрела на лода Гвэйдеона с отчаянной мольбой и надеждой. На Каабаре каждый знал – если твой крик о помощи услышал паладин, ты будешь спасен.
– Аллира Донтана, вдова Кабадака Донтана, бывшего владельца публичной бани. – Экзорцист достал из глубокого кармана в подкладке балахона коричневатый свиток и начал скучающе зачитывать. – Обвинена в колдовстве по доносу своей соседки, доброй Эмраты Нсокод. Среди перечисленных грехов упоминается приворот чужих мужей, порча скота, призывание злых духов. Также сообщается, что колдунья Аллира своим колдовством ворует красоту у прочих женщин, в том числе у вышеуказанной Эмраты, за счет чего и стала столь… привлекательной! – Последнее слово Бельиви не произнес, а буквально изрыгнул. – Доказательства этого преступления налицо! – Он обвиняющим жестом указал на привязанную женщину. Та протестующе замычала.
