Ознакомительная версия. Доступно 53 страниц из 353
Еще один внимательный взгляд на Халида, и снова никакого ответа. А что он мог сказать?
— Мы думаем — предполагаем, подозреваем, надеемся,— что все Пришельцы телепатически связаны с Главным и что они регулярно посещают его резиденцию по какой-то непонятной для нас причине, имеющей отношение к их биологическим или умственным процессам. Может, между ними и Главным происходит общение некоторого рода, в результате которого они так или иначе обновляются, восстанавливаются. Очень много фактов свидетельствуют о том, что Главный находится именно в Лос-Анджелесе, хотя не исключено, что в Лондоне или Стамбуле.
— Вам все это точно известно? — с сомнением спросил Халид.
— Пока это только гипотеза,— ответила Лесли.— Но одна из самых убедительных.
Халид кивнул, недоумевая, с какой стати они все это ему рассказывают.
— Что-то вроде того, как пчелиная матка управляет ульем.
— А-а,— сказал Халид.— Пчелиная матка.
— Не обязательно женского пола, конечно,— продолжал Энсон.— Вообще, точно нам пока ничего не известно относительно Главного. Но предположим, однако, что мы в состоянии определить его местонахождение, обнаружить, где он скрывается в Лос-Анджелесе или, может быть, в Лондоне или Стамбуле. И если потом мы найдем человека, который сможет убить Главного, как ты думаешь, какой эффект это произведет на остальных Пришельцев?
Ну наконец-то и Халиду предоставился случай сказать что-то, имеющее смысл.
— Когда я убил Пришельца в Солсбери, тот, что стоял рядом с ним на платформе, забился в ужасных конвульсиях. На мгновение у меня даже мелькнула мысль, что я застрелил и его тоже, хотя вскоре стало ясно, что это не так. Наверно, ты прав: их разумы связаны между собой.
— Видите? Видите? — ликующе воскликнул Энсон.— Вот вам и подтверждение! Какого черта ты столько времени молчал об этом, Халид? Значит, ты застрелил одного, а другой забился в конвульсиях. Спорю, что Пришельцы во всем мире тоже забьются в конвульсиях, если сразить Главного!
— Все это нуждается в проверке,— вмешался Стив.— В частности, нужно выяснить, наблюдал ли кто-нибудь необычное поведение Пришельцев сразу после убийства в Солсбери.
Энсон кивнул.
— Правильно. И если выяснится, что гибель одного из Пришельцев, причем сравнительно заурядного, так или иначе отразилась на других по всему миру… и если мы сумеем найти и убить Главного… Ну, Халид, ты понял, к чему я клоню? — спросил Энсон.
Халид перевел взгляд на разбросанные на столе бумаги.
— Конечно. Вы хотите убить Главного.
— Точнее говоря, мы хотим, чтобы ты убил Главного!
— Я? — Халид засмеялся.— Ну нет, Энсон!
— Нет?
— Нет. Я не хочу этого делать. Нет, Энсон. Нет.
Такой ответ, казалось, ошеломил собравшихся, словно у них внезапно выбили почву из-под ног. Обычно бледное лицо Энсона побагровело от ярости, Майк пробормотал что-то, обращаясь к Лесли, а потом и Стив зашептал ей на ухо.
Лесли, сидевшая рядом с Халидом, подняла на него взгляд:
— Почему нет? Ты же единственный, у кого в этом деле есть опыт.
— Но у меня нет никаких причин убивать Главного. Если он вообще существует.
— Боишься? — спросил Майк.
— Нисколько. Я, конечно, могу погибнуть в результате этой попытки, что было бы нежелательно, потому что у меня есть маленькие дети, и я хочу, чтобы у них был отец. Но я не испытываю страха. Просто мне безразлично.
— Что тебе безразлично?
— Весь этот проект убийства Пришельцев. Да, я убил одного из них, когда был мальчиком, но на то были особые причины, имевшие значение только для меня одного. Больше этих причин не существует. Это вы хотите убивать Пришельцев, а не я.
— Ты не хочешь, чтобы они покинули наш мир? — спросил Стив Геннет.
— Меня это совершенно не волнует, пусть хоть остаются тут навсегда,— спокойно ответил Халид.— Кто правит миром — не моя забота. Насколько я понимаю, счастья тут не было и до появления Пришельцев, по крайней мере это относится к моей семье. Все они умерли еще до того, как я появился на свет; все, за исключением одного человека. Но теперь у меня есть свои дети, и в этом я нашел свое счастье. Впервые в жизни я ощутил его вкус. Все, чего я хочу, это оставаться здесь и растить своих детей, а вовсе не отправляться неизвестно куда, чтобы попытаться убить какое-то странное существо, ничего для меня не значащее. Может, я уцелею, а может и нет. Почему я должен рисковать? Что это мне даст?
— Халид…— начал было Энсон.
— Я понятно объяснил? Во всяком случае, я старался.
Сорвалось. Халид оказался для них таким же чужим, как сами Пришельцы.
Они отпустили его. Он вернулся в хижину, открыл ящик с инструментами и попросил Джилл встать в прежнюю позу. О том, что только что произошло в штурманской рубке, не было сказано ни слова. Дети порхали вокруг — Халифа, Рашид, Джасмина, Аисса, Халим — обнаженные, прекрасные. При взгляде на них сердце Халида переполняла радость. Аллах добр; Аллах привел его на эту гору, дал ему необычную красавицу Джилл, и она родила ему чудесных детей. После всех перенесенных страданий для него началась полоса расцвета. С какой стати он должен пожертвовать всем этим ради каких-то глупых затей?
— Пришлите ко мне Тони,— попросил Энсон, когда Халид ушел.
Разговор братьев был недолог. Тони никогда не отличался ни глубоким умом, ни многословием. Он был на восемь лет младше Энсона и всегда относился к нему с глубочайшим почтением — любил его, боялся и безмерно уважал. Тони был готов сделать для брата все. Даже это, надеялся Энсон.
Он объяснил Тони, что поставлено на карту и в чем смысл предстоящей операции.
— Я хочу попытаться,— сказал Энсон.— Это мой долг.
— Ты в этом уверен?
— Уверен. Но первый, кто пройдет этим путем, может потерпеть неудачу. Если я не смогу убить Главного, ты готов стать следующим, кто рискнет предпринять еще одну попытку?
— Конечно,— тут же ответил Тони, даже не считая нужным обдумывать этот вопрос и все сопряженные с ним трудности и риск. Широкое, дружелюбное, ясноглазое лицо не затуманилось ни на мгновение.— Почему бы и нет? Все, что скажешь, Энсон. Ты главный.
— Это может оказаться непросто. Наверно, потребуются месяцы специальной подготовки. Или даже годы.
— Ты главный,— повторил Тони.
Спустя некоторое время, когда Халид заканчивал утреннюю работу, к нему подошел Энсон. Он выглядел даже напряженнее, чем обычно,— губы плотно сжаты, брови нахмурены. Они стояли среди галереи обнаженных деревянных Джилл.
Ознакомительная версия. Доступно 53 страниц из 353
