– Еще одна рапира… У меня их уже больше сотни.
– Да она же просто уродлива! – воскликнула императрица, с трудом отрывая взгляд от сапфира. – Оловянный эфес – это надо же!
– Такой рапиры у вас нет, ваше величество, – усмехнулся лод Гвэйдеон. – Ее сковал сам святой Креол, а всё, что он делает, уникально.
– Святой Креол, в самом деле? – вяло уточнил император. – А кто это? И в чем же ее уникальность?
– Что-то я не слышала о таком святом, – сухо заметила герцогиня. – А мне-то казалось, что я знаю святцы наизусть…
– Я Креол! – набычился маг. – Извлеки ее из ножен – и увидишь, в чем ее уникальность.
– Манерам вас явно не учили… – Императрица продолжала греть в ладонях самоцвет. – Следовало бы дать вам плетей…
Впрочем, по ее голосу было ясно, что говорится это не всерьез. Более того, судя по затуманенны глазам Иолы, за этот синий булыжник она не только уже простила Креолу все прегрешения на сотню лет вперед, но и готова была отдаться ему прямо здесь, на глазах у слуг.
Эктор Третий со все более скучающим видом вытянул рапиру из ножен и перевел глаза на Креола:
– Ну?
– Теперь эта рапира узнала руку хозяина, – удовлетворенно кивнул маг. – Ты хороший фехтовальщик?
– Смею надеяться, – сердито ответил Эктор.
– А есть ли в этом зале кто-нибудь, кто владеет рапирой лучше?
Все взгляды невольно скрестились на сержанте стражи – худощавом мужчине средних лет со впалыми щеками. Судя по тому, что в его дворянском перстне не было камушка, он был из нетитулованных. Император неохотно кивнул:
– Роклу дает мне уроки. Лучше него рапирой не владеет никто, – признал он.
– Ваше величество лучший из моих учеников, – сиплым голосом отозвался бравый сержант. – Если так пойдет и дальше, через несколько лет вы превзойдете своего учителя.
– Ваше величество, я бы очень хотел взглянуть на ваш стиль боя, – вежливо попросил лод Гвэйдеон. – Не окажете ли вы нам честь скрестить рапиры с лордом Роклу?
Император слегка оживился. Ему явно захотелось размяться. Да и похвастаться своим умением перед Генералом Ордена удается не каждый день. Он вопросительно взглянул на Роклу – тот с готовностью поклонился.
– В позицию, ваше величество! – воскликнул сержант, сбрасывая плащ. Стражники быстро оттеснили слуг назад, освобождая место для учебного поединка.
– Это неплохая рапира, – задумчиво взвесил подарок в руке император, надевая на острие защитный колпачок. – Хороший баланс, удобный черен, подходящая гарда… Хотя, конечно, ничего особенного. Защищайтесь, Роклу!
Бой продолжался ровно три секунды. К великому удивлению обоих фехтовальщиков и большей части зрителей, рапира сержанта словно сама собой вылетела у него из руки. А ведь император успел нанести один-единственный удар.
– Роклу, будьте серьезнее! – рассердился император. – Вы же знаете, что я ненавижу, когда мне поддаются!
– Но я не… – попытался оправдаться сержант, поднимая рапиру. – Вероятно, выскользнула… К барьеру!
И снова повторилось все то же самое. И снова.
– Что за близнецовские шутки?! – вспылил сержант, в четвертый раз теряя рапиру. – Что это за колдовство?!
– А-а-а! – догадался император, оборачиваясь к Креолу. – Так вот в чем уникальность вашей рапиры?
– Именно, – кивнул маг. – Но это не колдовство, а магия. И если бы это не был учебный бой, ты давно убил бы своего противника. Эта рапира дает своему владельцу умение фехтовальщика-чемпиона – с ней можно смело выходить на бой против десятка.
– Это не очень честно… – слабо попытался возразить император, но в его глазах запылали огоньки. Теперь он держал подарок уже совсем иначе – бережно, даже благоговейно. – Роклу, взгляните-ка…
Сержант попытался взять рапиру, но она вырвалась у него из рук, больно ударив эфесом по запястью.
– Забыл предупредить – она будет служить только тебе, – невозмутимо сказал Креол. – Ее нельзя украсть или отнять.
– Да… – восхищенно взмахнул тонкой полосой стали император. – Удивительно… Это и в самом деле чудесное оружие… А как ее зовут?
– Рапира, – пожал плечами Креол, не имеющий привычки даровать своим артефактам имена. При необходимости он мог вооружить волшебными мечами хоть целый взвод и ничего особенного в них не видел.
– У нее пока еще нет имени, – перевела Ванесса. – Можете сами назвать ее, ваше величество.
– Хм-м… – задумался мальчишка. – Пожалуй, я поименую ее… Стэйлкрентара[7]! Ибо как луч солнца пронзает мрак, так и она будет пронзать врагов Империи! – с неподдельным пафосом воскликнул он.
– Замечательно, – равнодушно кивнул Креол, забирая у Ванессы ящик с дырочками. – Вот еще один небольшой сувенир. Мелочь, пустячок…
Эктор вернул рапиру в ножны, повесил ее на пояс, без особого почтения отбросив старую, тут же пойманную одним из лизоблюдов, и уже с большим интересом открыл очередной подарок. Его глаза тут же округлились, и в них появилось странное выражение. Ванесса могла бы узнать в нем саму себя в тот момент, когда она увидела труорла, еще не зная, что тот из себя представляет.
– Кто это?.. – восторженно спросил мальчик, поднимая под мышки Огонька.
Котенок… хотя нет, скорее уже молодой кот – ему уже перевалило за полгода, открыл сонные глаза и недовольно мяукнул. Мол, положи, где взял. Но император обрадовался еще сильнее – таких звуков на Каабаре раньше не слышали.
– Это называется «кошка», – объяснил Креол, подхватив Алису и демонстрируя ее присутствующим. – Священное животное, его разрешено иметь только императорам. В знак особого расположения император иногда награждает детенышем кошки кого-то из своих приближенных.
– Смотрите, матушка! – воскликнул император, демонстрируя императрице обоих котят. Сейчас он не выглядел императором – самый обычный мальчишка двенадцати лет, любящий животных. Особенно таких милых и пушистых. – Это кошка!
Императрица сначала брезгливо наморщила нос – она не разделяла увлечения сына всякими меховыми комками, но, когда Алиса посмотрела на нее своими желтыми глазами, сердце дамы растаяло.
– Какая душечка… – наклонила голову она, осторожно беря кошку в руки. – Надеюсь, она не испортит мне платье, как твой хуркан?
– Приучены к туалету, – почесала кошку за ухом Ванесса. – Покажите им один раз где, и они будут ходить только туда.
– Умное животное, – одобрительно кивнула герцогиня. – Вот если бы и Хида удалось научить…
– Бабушка, но он же шут! – упрекнул ее император. – Ему положено шутить!
