Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 320
Отставить!
Нужен врач. Хороший врач, из платной клиники: деньги найдутся, это не проблема. Купоно-карбованцы ушли в прошлое, сменившись национальной гривной, курс доллара прогнулся под тяжестью дефолта, но дядя Петя, человек бывалый, следил, чтобы молодой тирмен не голодал. «Бабло всегда побеждает зло!» – часто шутил Вовик. Так, где принимают окулисты? На Тринклера, в областной. Есть платная «Сана» на Пушкинской, еще, кажется, «Доктор Алекс»… по телику рекламу крутят: лазерные операции… Стоп! Есть Институт глазных болезней. Клиника имени Гиршмана или что-то в этом роде. Адрес? Нужен адрес…
А справочная на что?
Старый «дисковый» телефон пылился в кладовке: мама спрятала, на всякий случай. Вместо него в коридоре на стене обосновался черный «Panasonic» с радиотрубкой. Трубки на базе не оказалось. К счастью, система звукового поиска работала исправно, а слух у Даньки ничуть не ухудшился.
Говорят, слепые отлично слышат…
Отставить, блин!
Трубка нашлась на кухне.
Вспомнился рассказ Петра Леонидовича о слепом конструкторе Марголине. Парню было восемнадцать, когда его ранили в бою и он потерял зрение. «Мой ровесник», – неприятно кольнула мысль, предвещая новый приступ паники. Но на сей раз Данька справился. Марголин небось не паниковал. Вскоре он на ощупь изучал новые модели оружия; незрячий, провел целый батальон парадом по Красной площади; а в итоге стал военным конструктором, оружейником, сделал замечательный пистолет – и стрелять на звук научился!..
Пример конструктора, конечно, вдохновлял. Но следовать по стопам Марголина? Благодарю покорно! Лучше обойтись без подвигов, зато остаться зрячим. Хотя кто его теперь спрашивает?!
Ну почему, почему – с ним?!!
За что?!
«Это после вчерашнего! Гад-спортсмен меня ударил, и в голове лопнул какой-то мелкий сосудик… Начались галлюцинации, потом село зрение. Проклятье! Знал бы, сказал бы Вовику: пусть мочит сволочей…»
Вдали заливисто хохотала цыганочка с бессмертным гривенником.
Данька поднес телефонную трубку к самому лицу. С трудом различил кнопки. Черт! Ему скоро в военкомат, на медкомиссию! Не придешь – проблем не оберешься. Он плохо представлял, какими именно неприятностями чревата неявка, но в том, что проблемы не заставят себя ждать, не сомневался.
«Это же медицинскаякомиссия! Там полно врачей! Окулист точно есть. Вот пусть и смотрит. Если что, направление выпишет в глазной институт. А с направлением из военкомата без очереди пустят. И вообще…»
Туманное «вообще» скрывало в себе некие, пока неведомые льготы и привилегии.
Вернувшись в спальню, Данька в упор уставился на циферблат будильника. Половина двенадцатого. Или половина одиннадцатого?
Очки!
У мамы есть очки. В том числе запасные. У мамы близорукость…
А у меня?!
В любом случае поиски очков позволяли чем-то немедленно заняться и на время избавиться от дурных мыслей. Жизнь без тира, без тяжести оружия в руках, без лязга затворов, грохота выстрелов, запаха пороховой гари и ружейной смазки, звона гильз по полу…
Нет, Данька решительно не желал представлять свою жизнь без всего этого!
Очки нашлись минут через десять: в шкафу, в последнем из методично проверяемых выдвижных ящичков. Старые очки в дешевой роговой оправе. Сейчас мама носила новые, итальянские. Начальство в банке требовало, чтобы сотрудники выглядели респектабельно. Мама старалась соответствовать. В прошлом году грянул дефолт, фонд, где работала мама, развалился, как карточный домик, но Наталье Архангельской повезло: ей вскоре предложили новую работу. Хорошие бухгалтеры со стажем всем нужны – дефолт там, не дефолт…
Дужки очков Даньке жали. Переносица вспотела. Было непривычно, неудобно, он стеснялся выходить в таком виде на улицу… Но тем не менее очки действовали! Он не стал видеть, как раньше, но, по крайней мере, твердо знал, который час.
Без двадцати двенадцать.
Надо спешить.
То, что в очках он видит лучше, прибавило бодрости. Тревожное ожидание приговора от врачей осталось, но катастрофа отодвинулась. Он оделся, прихватил объемистый пакет из хрустящего полиэтилена – вещи носить. Приятели, кто постарше, рассказывали: заставляют раздеваться догола. Так и ходишь из кабинета в кабинет. Раздевалка в военкомате есть, но шмотки там лучше не оставлять: могут попереть. Запросто. Идти домой без штанов или босиком – удовольствие ниже среднего. Лучше все с собой таскать, в кульке. А у него еще и ключ от квартиры имеется.
Стырят – придется замки менять.
Выходя, Данька еще раз посмотрел в зеркало. Отражение послушно явилось из зазеркальных глубин: нечеткое, но узнаваемое. В маминых очках он выглядел странно. Не то заученный зубрила, не то хиппи недоделанный. Хорошо хоть на «голубого» не похож.
По ступенькам он сбежал, привыкая к плавающей картине мира и рефлекторно делая поправки «на толщину ореола» – как брал упреждение при стрельбе по «бегущему оленю». Ничего не болело, голова не кружилась, с координацией вроде тоже все в порядке. Самочувствие замечательное. Надо надеяться на лучшее. Нынешняя медицина – ого-го! Чудеса творит.
Особенно если деньги есть.
Вот так, пытаясь внушить себе веру во всемогущество современной медицины, Данька поднялся по вытертым ступеням, ведущим в здание районного военкомата.
– Здравствуйте. Куда на медкомиссию?
– Второй этаж, – махнул рукой усталый дежурный в форме, скучая за столиком у входа. – Там указатели развешаны. Увидишь…
За сегодняшнее утро дежурный отвечал на этот вопрос в сотый раз.
– Дядя Петя-я-я! Привет!
Не-Король Артур вынырнул из темноты разверстого чрева карусели, махнул измазанной в масле рукой. И вновь погрузился во тьму, не дождавшись ответного: «И тебе!..» Не иначе, работы много. Весна, открытие сезона не за горами.
– Твой клуб общения, Джи Эф?
Язвительный голос, так похожий на голос самого Петра Леонидовича, заставил старика поморщиться. Вот уже и Артур не угодил!
– Он хороший парень, Пэн. «Афганец». Сейчас механиком на аттракционах работает…
Петр Леонидович понял, что оправдывается, и, чувствуя непривычную робость, покосился на собеседника. Пэн в богатом пальто до пят, элегантной кепке и крокодиловых, не по сезону, туфлях едва ли способен оценить положительные перемены, случившиеся в последнее время с бывшим сержантом. Артур остепенился, умерил пыл, сократил репертуар ругательств на фарси и стал поговаривать о женитьбе.
Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 320
