с Нагатой? — удивился Бык.
— С недобрых старых дней, — кивнула Сэм, взяв подругу за руку. — Мы чуть не неделю жили в одной комнате, пока она ссорилась с Джимом Холденом.
— Где? — спросила Наоми. — Где моя команда?
— Они здесь. — Бык тоже развернул к ней свой мех. — Все, кроме Холдена.
— Они в порядке?
— По мне, бывало лучше, — ответил лысеющий пухловатый мужчина с кожей цвета поджаристого тоста. Он растягивал слова: акцент марсианской долины Маринера или земного Техаса — их легко можно было перепутать.
— Алекс, — встрепенулась Наоми. — А где Амос?
— Койкой дальше, — ответил Алекс. — Все дрыхнет. А что, кстати, произошло? Мы арестованы?
— Произошло несчастье, — ответил ему Бык. — Много пострадавших.
— Но мы не под арестом? — уточнил Алекс.
— Нет.
— Ну и хорошо.
Наоми заметно расслабилась. Видно, тревога за своих людей была для нее тяжелым грузом. Бык отметил это обстоятельство — возможно, еще пригодится.
— Женщина, напавшая на вас, под арестом, — сказал он.
— Это она. Взрыв, — отозвалась Наоми.
— Мы уже занимаемся, — постарался успокоить ее Бык и снова закашлялся, смазав эффект.
Наоми насупилась, что-то припоминая. Быку тоже хотелось взять ее за руку. Установить подобие близости. Мех служил отличным средством передвижения, но во многом он ограничивал свободу.
— Джим? — спросила она.
— Капитан Холден задержан марсианским флотом, — ответил Бык. — Я пытался договориться о его передаче под нашу ответственность, но пока не слишком продвинулся.
Наоми улыбнулась и кивнула, словно услышала хорошую новость. Прикрыла глаза.
— А что с Миллером?
— С кем? — не понял Бык, но женщина уже спала.
Сэм повернулась к кровати Алекса, а Бык прошел дальше, решив рассмотреть спящего механика «Росинанта», Амоса Бартона. Все трое представляли довольно грустное зрелище, и их явно было слишком мало, чтобы управиться с таким большим кораблем. Возможно, Джаканда нашла бы им применение. Для него, пока он не заполучил Холдена, эти трое были просто обузой. Холден успел стать символом, а символы для того и нужны, чтобы внушать уверенность, когда для нее нет других оснований. Капитан Джаканда не уступит — иначе ее по возвращении поставят перед трибуналом. Если таковое возвращение случится. Бык этого не одобрял, но понимал. В любом другом месте, кроме медленной зоны, они бы уже бряцали саблями и скалили зубы. А здесь остаются только переговоры…
Во рту у него пересохло. Сэм с гневом и отчаянием разглядывала спящую Наоми.
— Сэм, — позвал ее Бык, — можно тебя на минуту?
Она подняла голову, кивнула. Бык тронул джойстик, и мех неуклюже развернулся. Он провел аппарат обратно по коридору к выделенной ему палате. Пока они добрались, Сэм уже изнывала от любопытства. Закрывая дверь, Бык закашлялся. Голова немного плыла, сердце сильно билось. От страха, от возбуждения или от возможности держаться прямо — впервые с момента броска за Кольцо.
— Что такое, босс?
— Лазерная связь, — заговорил Бык. — Предположим, я бы задумал использовать ее как оружие. Какая у нашего передатчика максимальная мощность?
Сэм нахмурилась, и не только от того, что проделывала в голове инженерные расчеты. При гравитации вращения она стала выглядеть старше. А может, всех их состарил страх смерти.
— На долю секунды я могла бы разогреть его, как ядро звезды, — сказала она. — Только и от нашего корабля тогда запахнет паленым.
— А чтобы сделать, скажем, три выстрела — и не сжечь при этом борт?
— Я и сейчас сумею пробуравить корабельный корпус — дай только срок. Срок, пожалуй, могла бы немного сократить.
— Займись этим, а?
Сэм помотала головой.
— Что? — спросил Бык.
— Этот голубой шар, почувствовав угрозу, изменил законы инерции. Неохота мне превращать в оружие еще и свет. Серьезно: что если Станция, к примеру, решит остановить все фотоны?
— Если у нас будет оружие, использовать его не придется.
Сэм снова покачала головой.
— Этого я для тебя сделать не могу, Бык.
— А для капитана? Для астера бы сделала?
Сэм вспыхнула. То ли от стыда, то ли от гнева.
— Дешево покупаешь!
— Прости. Но ты бы исполнила прямой приказ капитана Па?
— Да, исполнила бы. Но не потому, что она — астер, а потому, что капитан, и я доверяю ее мнению.
— Больше, чем моему.
Вместо того чтобы пожать плечами, Сэм по-астерски шевельнула ладонями.
— В прошлый раз, когда я тебя послушалась, попала под арест.
Бык не нашел, что возразить. Повозившись, он высвободил руку из меха, подхватил свой терминал и послал Па вызов высокой срочности. Она отозвалась почти сразу. Выглядела тоже постаревшей, усталой, твердой и уверенной. Кризис был ей к лицу.
— Мистер Бака? — спросила она. — Как успехи?
— Капитан Джаканда не намерена отпускать своих людей, хотя и признаёт, что так было бы лучше. И не выдает Холдена.
— Так, — сказала Па. — Что ж, мы попытались.
— Но она могла бы нам сдаться, — продолжал Бык, — и, мне кажется, нам было бы куда проще играть роль шерифа, имей мы единственное в медленной зоне оружие.
Па внимательно склонила голову к плечу.
— Я вас слушаю.
Глава 34
КЛАРИССА
Охрана принесла обычный скудный паек из пищевых протеинов и мерные бутылочки с водой, затем с пистолетами в руках сопроводила заключенных в гальюн и вернула обратно. Кларисса большей частью лежала на полу, или потягивалась, напевая себе под нос старые песенки, или рисовала на коже рук — белыми царапинами от ногтей. Скука, если ее прочувствовать, сокрушала, но Кларисса научилась отключаться от времени. Плакала она, только когда вспоминала об убийстве Рена. И об отце. Ждала только прихода Тилли с ее таинственной подругой — и смерти.
Женщина пришла первой, и Кларисса ее узнала. Притяжение свесило ее рыжие волосы по сторонам лица, и оно от этого смягчилось, но глаза оставались в памяти. Женщина из столовой на «Принце Томасе». И еще потом с «Росинанта». Анна. Она назвалась Наоми Анной.
Еще один человек, которого Кларисса пыталась убить.
— Я получила разрешение на беседу, — сказала Анна. Охранник — круглолицый мужчина, откровенно щеголявший шрамом на предплечье, — скрестил руки.
— Ну, вот она, си но? Беседуйте.
— Ни в коем случае, — отрезала Анна. — Это личная беседа, я не могу вести ее при посторонних.
— А больше негде, — ответил охранник. — Знаете, сколько народу убила эта койа? У нее импланты. Опасная особа.
— Она знает, — сказала Кларисса, и Анна обернулась к ней с улыбкой, словно услышала понятную только им двоим шутку. У Клариссы в животе стало холодно. Женщина, способная воспринимать нападение как повод для близости, ее пугала. Вряд ли ей хотелось беседовать с этой Анной.
— Я знаю, чем рискую, — продолжала Анна. — Найдите нам место для разговора. Какую-нибудь… допросную. У вас же
