Арагонес вскинул подбородок:
– И я от вас не отстану! Что мне, одному пьянствовать?
– Вот и славно, – проговорил Ли, услышав согласие еще четверых, и среди них – Соболева и Лири. – Отправляйтесь отдыхать. Сбор через сорок мини-циклов. О необходимом в этот раз снаряжении сообщу дополнительно.
Вильям первым вышел из кабинета в приемную, а затем и в коридор. И тут едва не столкнулся с толстым паракири, похожим на огромную прямоходящую крысу в парике.
– И этот туда же, – проговорил Соболев, когда сопровождаемый одним из бывших легионеров чужак исчез за дверями. – Воевать. Или просто решил нашими руками устранить тех конкурентов, что открыли магазин по соседству?
– Тогда не он первый, не он последний, кто перепутал профессию наемного убийцы и наемного солдата, – сказал Гаррисон. – У меня вряд ли хватит слов, чтобы объяснить, чем они отличаются, но я чувствую, что разница есть, и немалая.
Так, болтая, добрались до правой ножки буквы «П», где располагались квартиры легионеров. Первым свернул к своей Лири, за ним начали отставать другие, и вскоре Вильям, чья квартира была самой последней, остался один. Остановился у собственной двери, положил ладонь на сенсорную панель.
Замок опознал хозяина и с мягким клацаньем открылся.
Войдя внутрь, уроженец Ливерпуля ощутил запах, что всегда обитает в брошенных людских жилищах, – смесь ароматов пыли, пустоты и еще чего-то неуловимого. Потянулся и направился в ванную. Струя горячей воды ударила в выложенную кафелем емкость, на стене зажегся квадрат виртуального экрана. На нем появилась заставка новостного канала Шарендара, затем пошла картинка с закадровым комментарием.
– Отмечена активность хаурваков в системе Апион-Фарит, – бормотал диктор, и плыл в черноте космоса знакомый ало-коричневый диск древней планеты. – Оживают станции, возобновлено строительство на верфях, отмечен бешеный рост численности населения и объема информационного обмена. Наши эксперты предполагают, что, по всем признакам, у расы появилась новая королева, возникла доминирующая идея…
– Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна, – пропел Вильям строку из некогда услышанной от Соболева песни и одну за другой вылил в воду четыре бутылочки ароматических наполнителей. – И чего эти голенастые зашевелились? Решили опять пол-Галактики завоевать?
Лиловая колышущаяся пена с запахом ландышей поднялась чуть ли не на сорок сантиметров. И когда Снарк окунулся в укрывшуюся под ней горячую воду, ему стало не до обитателей Апион-Фарит и их проблем…
* * *
Майка, болтавшаяся на Ли, как пальто на швабре, была ядовито-зеленой, а круглые и овальные пятна на ней – оранжевыми. Гавайские шорты до колен цветастостью могли поспорить с оравой тропических попугаев, а соломенная шляпа напоминала очень большое колесо.
– О, – только и сказал Гаррисон, первым увидевший эту безумную картину. – Это… ты?
– Вот что значили те слова насчет «беззаботного вида», – заметил ошарашенный Арагонес. – Но я же не думал, что все зайдет так далеко…
Он сам, как и остальные легионеры, модифицировал основной костюм в самый банальный комбинезон, безликий и практичный.
– Именно что далеко. – Ли поглядел в висящее на стене приемной зеркало и поправил шляпу. – По официальной версии, мы с вами отправляемся в туристическую поездку. На Халибрию.
Вильям нахмурился, вспоминая, что это за мир.
Халибрия была знаменита тем, что на ней ухитрились одновременно появиться и не истребить друг друга три разумные расы. Еще она славилась многоярусными городами и морскими курортами…
– Э, в отпуск? – Усы Соболева изумленно зашевелились.
– Да. – Лицо Ли стало серьезным. – Так что немедленно переоденьтесь. Оружия мы с собой не берем, едем отдыхать.
– А в самом деле? – Вильям нащупал пояс основного костюма, принялся манипулировать с его пластинами.
Комбинезон на его плечах превратился в просторную майку, от нее отпочковались джинсы, а ботинки стали белоснежными кроссовками.
– На самом деле – как обычно. Подробности вам знать ни к чему, видят духи, но наш клиент собирается устроить на одном из кусков Халибрии военный переворот, и для победы ему нужны хорошие воины.
– И ему хватит дюжины? – Преобразившийся в туриста Арагонес хмыкнул и завертел головой.
В приемной находилось именно двенадцать бывших легионеров. Трудно было представить, что такое количество бойцов, пускай даже опытных и умелых, сумеет организовать переворот.
– В нужный момент нас будет гораздо больше, – сказал Ли. – И оружие у нас появится, правда, местное, но ничего. И еще – каждому придется установить такую штуковину. – Он указал на стол «секретарши», где лежали оранжевые капсулы размером с фалангу мизинца.
– Имплантанты? – поинтересовался Соболев.
– Они самые. Вживляются трудно, на протяжении пяти дней, но зато позволяют защищать мозг от телепатического прослушивания. Да и ментальным ударом свалить нас будет не так легко, как раньше.
– О, это дело… – Арагонес первым шагнул к столу, взял капсулу. – И что с ней делать?
– Глотать, – невозмутимо отозвался Ли. – Не бойся. Я свою проглотил вчера, и ничего, жив.
Пока легионеры ругались и кривились, давясь капсулами, бывший сержант заглянул в кабинет. Ван Хьен сидел в кресле начальника, и его раскосая физиономия была печальной.
– А, отбываете… – не пытаясь скрыть зависти, протянул вьетнамец.
– Именно, – кивнул Ли. – Счастливо тебе оставаться. Я верю, что руководить конторой у тебя получится не хуже, чем убивать.
– Вот никогда не пойму, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно, – пожаловался Ван Хьен. – Ладно, проваливайте. Когда не вижу ваших довольных физиономий, на сердце не так погано.
– Как скажешь. – Ли закрыл дверь. – Ну, что, пошли? Рейсовый звездолет ждать не будет.
Спустились на первый этаж, на улице погрузились в вытянутый транспортер с надписью «Ваши деньги – наши стволы!» на борту. Машина выбралась из переулка и покатила в сторону условно-северной окраины, где располагались большие причальные колонны, используемые крупными звездолетами.
– Туристическая поездка, надо же! – хмыкнул Арагонес, глядя на проносящиеся за окном дома и яркие вывески. – Честно говоря, я никогда в такой не был, ни на Земле, ни потом…
– Надо же когда-то начинать? – улыбнулся Вильям. – А то так за всю жизнь ничего и не увидишь, кроме войны…
В желудке что-то ворочалось, словно проглоченный имплантант устраивался на жительство, оклеивал живот изнутри обоями и штукатурил кишки. На ухабах внутри болезненно екало.
– Приехали, – сказал Ли, когда транспортер зарулил на просторную стоянку, забитую до отказа. – Расслабьтесь, парни. Помните, что вы в отпуске, что должны улыбаться, пусть даже никто не понимает, что означает ваш оскал.
